Только что этот молодой человек даже не смог узнать Талисман мира на окне, да еще и спросил, что это такое, — разве это не доказывает лишний раз, что он совсем не профессионал?
Как ни посмотри, а похож он на пустышку. На сердце у Ли Фан стало еще тревожнее: мысленно она винила мужа за то, что тот связался с ненадежным человеком, и вздыхала раз по десять тысяч.
И что теперь делать? Раз уж человека позвали, не выставлять же его вот так просто за дверь, в конце концов, деньги еще не уплачены, сначала посмотрим, что он скажет.
Ли Фан с тяжелым сердцем отворила проржавевшую железную дверь.
Пространство за дверью было крошечным, Сюй Хуай мог окинуть взглядом всё, что там находилось, за одну секунду. Большинство домашних вещей в комнате были свалены в кучу, а из относительно крупной мебели имелись лишь двухъярусная кровать да одинокое кресло.
Единственным источником света с улицы было квадратное окно. Когда они вошли и Ли Фан закрыла железную дверь, запах сырости в помещении стал еще удушливее.
Услышав звуки открывающейся двери, девочка, лежащая на нижнем ярусе, приподнялась на кровати и с бледным лицом уставилась на мать, Ли Фан.
На столбиках по обеим сторонам кровати всё еще висели красные нити, оставленные предыдущим мастером. Получив разрешение Ли Фан, Сюй Хуай подошел к постели и под взглядом девочки протянул руку, чуть тронул нанизанные на красную нить медные монетки и заговорил:
— В больнице проверяли?
В комнате было сумрачно, в солнцезащитных очках и вовсе ничего не разглядишь. Войдя, Сюй Хуай сложил их и убрал, и теперь его красивые персиковые глаза смотрели сосредоточенно и прямо на знаки, выбитые на монетах.
Его лицо, больше не скрытое темными стеклами, полностью открылось, и даже Ли Фан на мгновение замерла от такой красоты. Лишь когда этот взгляд переметнулся на нее, она опомнилась и торопливо произнесла:
— Д-да, да.
За окном снова начинался мелкий дождь, и мерный стук капель, похожих на мелкие зерна фасоли, сделался фоновой музыкой комнаты.
Этот господин Сюй ростом был явно выше метра восьмидесяти, так что Ли Фан приходилось чуть запрокидывать голову, чтобы встретиться с ним взглядом. То ли из-за тусклого света голой лампочки без плафона, то ли по какой-то другой причине, но Ли Фан вдруг заметила, что глаза у Сюй Хуая разного цвета.
Разница была не слишком заметной, просто левая радужка казалась чуть светлее.
Свежесть и прохлада, принесенные дождем, сочились сквозь щели в железной двери, и Ли Фан внезапно передернуло от озноба. Сама не понимая почему, она вдруг испугалась смотреть Сюй Хуаю в глаза и поспешно отвела взгляд.
— В больнице были, толку нет, — покачала головой Ли Фан. — Врачи говорят, что она подцемила какую-то нечисть, поэтому ей никак не становится лучше.
Девочка на кровати тем временем снова съежилась, спрятавшись под одеяло, и испуганно глядела на Сюй Хуая.
Сюй Хуай:
— Возвращаться домой за полночь… раз уж засиживаетесь так поздно, родителям лучше ее встречать.
Ли Фан заволновалась:
— Скажите, это моя дочь так легко притягивает всю эту дрянь? Мастер, у вас есть хоть какое-нибудь средство?
Сюй Хуай:
— Нет.
Ли Фан остолбенела:
— А?
Сюй Хуай слегка приложил усилие, и дешевые красные нити, обвязанные вокруг столбиков кровати, порвались, анизанные на них монетки со звоном разлетелись по полу.
Сюй Хуай:
— Ночью шныряет полно похитителей людей, да и место тут глухое, забираться со стороны вашего двора проще простого. Судя по всему этому, вас просто обманули — втерлись в доверие по старой памяти вместе с каким-то самозванным мастером.
Заметив, как у Ли Фан изменилось лицо, Сюй Хуай продолжил:
— Сначала он заявился в желтом даосском халате, для виду оглядел комнату с лопанем в руках, а потом вдруг замер на каком-то месте, затрясся всем телом и принялся изображать припадок. Через пару минут выдал вердикт: в вашем доме завелся призрак, — и тут же потребовал денег за изгнание духов.
При этих словах лицо Ли Фан полностью лишилось красок.
…Поведение того предыдущего мастера в точности повторяло то, что сейчас описал этот парень.
— Вас надули. А если человек болеет, его нужно обследовать в нормальной крупной больнице, а не в сомнительных клиниках, — Сюй Хуай достал из сумки солнцезащитные очки и водворил их на переносицу. — Никаких демонов и духов не существует, поменьше занимайтесь феодальным суеверием.
Заметив, что Ли Фан собирается что-то сказать, Сюй Хуай едва заметно нахмурился, развернулся и толкнул дверь.
Дом Ли Фан стоял в самом тупике переулка, со всех сторон зажатый другими одноэтажными постройками, из-за чего свет туда почти не проникал. Сыро, темно, и фэншуй действительно никуда не годился. Проще говоря, солнце туда круглый год почти не заглядывало, место низкое, промозглое, а в таких условиях только плодиться бактериям да процветать болезням.
Стоило выйти из переулка, как дождь прекратился. Сюй Хуай неторопливо шагал мимо уличных лавок и лениво думал о том, что сегодня освободился довольно рано и можно купить паре тех домашних кошек консервов.
Он еще не решил, брать ли курицу или тунца, как в кармане зазвонил телефон. Сюй Хуай остановился на ходу и принял вызов:
— Сегодня что-то быстро жалоба поступила?
На том конце провода, похоже, поперхнулись от столь самокритичного заявления, и некоторое время царило молчание.
— Вовсе нет?
Сюй Хуай привычным движением отодвинул телефон подальше от уха.
Даже на таком расстоянии было прекрасно слышно сорвавшийся на крик голос:
— А?! Ты и сам знаешь, что на тебя накатают жалобу?!
Звонивший, некий Сун Ляньчжоу, приходился Сюй Хуаю прямым начальником.
Сун Ляньчжоу:
— Едва пройдя испытательный срок, ты уже решил сесть на шею и свесить ножки? Твоя норма — три заказа в месяц, идет только вторая декада, и мало того, что ты второй заказ еще не выполнил, так за эти десять с лишним дней мне, мать твою, уже шесть раз звонили с жалобами на тебя!
Сюй Хуай молчал: его внимание уже привлекла жаровня под эстакадой чуть впереди. Одетый просто мужчина средних лет вытаскивал из черной печи запеченный батат. Стоило приоткрыть железную крышку, как по окружности поплыл сладковатый аромат.
Сюй Хуай шагнул вперед, спустя пару секунд издав в трубку невнятный выдох:
— Мгм.
Я слушаю, продолжайте.
Сюй Хуай, судя по всему, разозлил начальника своим отношением: Сун Ляньчжоу судорожно втянул воздух:
— В прошлом месяце в наш отдел перевели очень одаренного паренька, а специфика работы у нас сама знаешь какая, столько людей нам вовсе не требуется.
Сюй Хуай уже подошел к лотку, наугад ткнул пальцем в один клубень, жестом попросив продавца завернуть его, и ответил с совершенно бесстрастным лицом:
— Хорошо, н плюс один.
Сун Ляньчжоу:
— ?
Ты чего удумал, братец?
Лишь расплачиваясь и бросив взгляд на остаток средств в кошельке, Сюй Хуай чуть заметно изменился в лице.
— Я как раз у клиента, только что вышел, место и человека осмотрел, ничего необычного там нет.
Сюй Хуай, держа в руках пакет с печеным бататом, направился на эстакаду:
— Внутри дома отчетливо пахнет плесенью, а высокая температура у ее дочери, скорее всего, вызвана легочной или иной инфекцией. Точный диагноз поставить не могу, нужны медицинские приборы и анализы. Письменный отчет отправлю, как вернусь домой.
http://bllate.org/book/41301/5263939
Готово: