Готовый перевод Young Master Is Here / Я здесь, молодой господин!: Глава 9

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

После того как Цзян Байфань расстался с Ци Си, он собрался было вернуться в школу. Посмотрев на время и решив, что еще рано, он на секунду замялся, но все же опустил руку, которой собирался поймать такси, и, чертыхаясь про себя, на своих высоких каблуках поплелся к автобусной остановке.

Проходя через переулок, он уловил доносящийся откуда-то шум ссоры.

«Выйдя из дома, не лезь в чужие дела, когда нет времени», — это был совет дедушки Цзяна.

Цзян Байфань замер, стараясь подавить в себе желание вмешаться. Он уже собрался продолжить путь, как вдруг до него донесся знакомый голос.

— Ян Едун… Опять ты?

Этот голос был до того узнаваем, что Цзян Байфань прислушался. Да, это точно был Пэй Минь.

Следом за этим раздался голос другого человека, пропитанный неприкрытой злобой и насмешкой:

— А вот и я! Что такое, маленький заика?

Пэй Минь:

— Ты от меня никак не отвяжешься.

— Не отвяжусь? Ха! — снова подал голос некий Ян Едун. — Мы учились в одной начальной школе, в одной средней, и надо же, оказались в одном городе. Хоть ты из Первой старшей, а я из Второй, школы находятся так близко, что рано или поздно мы бы столкнулись, верно?

— Хочешь драться — дерись, хватит молоть языком.

— Драться? В прошлый раз, когда мы дрались, откуда-то взялся твой дедушка и помог тебе. Интересно, в этот раз выскочит сестренка, папаша или мамаша?

Ян Едун говорил ленивым, язвительным тоном:

— Ой, забыл, твои родные отец и мать от тебя отказались, с чего бы кому-то еще хотеть тебя защищать? Ха-ха-ха…

Пэй Минь промолчал. В тусклом свете уличного фонаря выражение его лица было не разобрать, но было видно, как сильно он сжал кулаки — костяшки пальцев побелели и даже начали отливать синевой.

Цзян Байфань, наблюдавший издалека, почувствовал, как сердце сжалось от боли.

Не выдержав, он схватил две увесистые деревяшки из мусорного бака у входа в переулок и, не заботясь о том, что на нем высокие каблуки, бросился вглубь.

Стройная девушка в белом платье, размахивающая двумя громоздкими палками, вихрем ворвалась в узкий проход.

В этом мрачном переулке она словно стала лучом света, чья непреодолимая энергия разметала всю гнетущую атмосферу, и этот же свет отразился в глазах юноши, зажатого в темном углу.

Пэй Минь, глядя на незнакомую девушку, бесстрашно бросившуюся к нему, на мгновение остолбенел. В его глазах читалось полное недоумение.

Он внимательно оглядел её, и странное чувство узнавания всколыхнулось в душе. Но стоило его взгляду упасть на едва заметный кадык девушки, как растерянность исчезла, сменившись чувством спокойствия — таким глубоким, какого он сам от себя не ожидал.

— Это ты?

— Я.

Появление Цзян Байфаня застало врасплох даже шайку хулиганов из Второй старшей школы.

— Ты еще кто такая? — Ян Едун опешил, смерил взглядом красивую девушку перед собой и усмехнулся: — Маленький заика, в прошлый раз у тебя объявился дедушка, неужели в этот раз нашлась сестра?

Цзян Байфань:

— Сестра твоя в зеркале!

— Не сестра? Может быть… девушка?

— Хватит гадать, я твой предок! — Цзян Байфань отдал одну палку Пэй Миню и встал с ним плечом к плечу. — Хотите подраться? Ну, давайте! Считайте, что я с вами.

Он, возможно, даже забыл, что на нем высокие каблуки, чистое белое платье и искусный макияж.

Сейчас он держал палку обеими руками перед собой, с самым невинным выражением лица произнося угрозы:

— Разве вы не собирались драться? Ну же! Я уже набрал и скорую, и полицию.

— Сегодня либо вас заберет скорая, либо нас заберет полиция. Кто-то один точно отправится в путь, посмотрим, чья жизнь окажется крепче.

Он потряс телефоном, на экране которого действительно красовался номер экстренной службы.

Увидев, что он не шутит, Ян Едун наконец побледнел. Мелкие разборки — это одно, но если дело дойдет до участка, проблем не оберешься. Он сплюнул и скомандовал своим четырем-пяти дружкам уходить.

Уходя, он не забыл бросить Пэй Миню напоследок:

— Завтра на рассвете, встречаемся под мостом Цинхэ. Не придешь — будешь собакой.

Поколебавшись, он, видимо, что-то вспомнил и добавил:

— Никаких дедушек, никаких девушек, никаких… В общем, без всяких родственников.

Когда все разошлись, Цзян Байфань выдохнул, удалил скриншот с номером полиции, бросил палку, отряхнул руки и обернулся:

— Это опять та же банда? Ты с ними знаком?

— Угу, — Пэй Минь тоже отбросил свою палку. — Старые враги.

— Расскажешь?

— Не о чем рассказывать. Да и долго это, как-нибудь потом объясню, когда будет время.

— Тогда… — Цзян Байфань внезапно вспомнил слова Ян Едуна.

Он нерешительно спросил:

— Что он имел в виду под той фразой? Твои родители…

— Ты слышал? — Тело Пэй Миня напряглось, улыбка застыла на лице.

— Слышал, — голос Цзян Байфаня стал тише. — Что значит «отказались»? Почему они…

— Развелись. У каждого появилась новая семья, а я стал лишним, — Пэй Минь произнес это так буднично, словно речь шла о погоде.

Цзян Байфань замер. Разве седьмой брат Ци не говорил, что после развода родителей Пэй Минь ни с кем не остался?

Неужели всё было не так, как рассказывал седьмой брат? Не то чтобы Пэй Минь ни к кому не хотел идти, а то, что родители просто не захотели его брать?

Цзян Байфаню внезапно не хватило духу спрашивать дальше. Эти несколько простых фраз для Пэй Миня, должно быть, были словно соль на открытую рану.

— А другие родственники? — Цзян Байфань почувствовал, как к горлу подступил ком, но всё же тихо спросил: — Почему ты к ним не обратился?

— Какой от них прок?

— Они бы позаботились о тебе.

— Пх… — Пэй Минь усмехнулся, в его смехе сквозила насмешка.

Он ответил:

— Не надо.

Уличные фонари тускло светили, лицо Пэй Миня скрывалось в тени, но его голос звучал холодно и спокойно:

— Мне и одному хорошо. Не нужны мне эти обузы в виде родственных чувств.

Обузы?

Цзян Байфаню стало больно, а еще больше — горько. Никто не может не жаждать родственной любви, но если родители тебя отвергли, стоит ли надеяться на остальных?

И еще — он всегда ошибался насчет того, что Пэй Минь не может смириться с разницей в поколениях. На самом деле Пэй Минь просто не хотел никаких родственных связей. Неудивительно, что в тот день в больнице он так сопротивлялся.

Цзян Байфань вдруг почувствовал уныние. Что же делать? Как быть?

Он дал обещание седьмому брату Ци позаботиться о нем, забрать его домой, но сейчас у него даже не хватило духу признаться, кто он такой.

…

Цзян Байфань вздохнул и, помедлив, задал последний вопрос:

— Почему он называет тебя маленьким заикой?

Пэй Минь взглянул на него и медленно ответил:

— Я долго не умел говорить, а когда научился, стал заикаться. Ребята в школе любили дразнить меня, так и приклеилось.

Он говорил ровным тоном, без особых эмоций, словно рассказывал о чем-то совершенно обыденном и незначительном. Но у Цзян Байфаня сердце сжалось от жалости и тревоги, когда он смотрел на него.

Он подумал: если бы седьмой брат Ци забрал этого внука домой раньше, он бы уж точно взял его под свое крыло.

Пока он рядом, никто — заикается мальчик на самом деле или нет — не посмел бы смеяться над ним.

Впрочем, еще не поздно.

— Не волнуйся, теперь, когда я рядом, никто не посмеет тебя обижать или смеяться над тобой. Я буду защищать тебя.

Услышав эти донельзя слащавые и наивные слова, Пэй Минь потерял дар речи, но, подняв взгляд, увидел в глазах Цзян Байфаня нечто странное.

Что это было за выражение? Не то, что бывает между одноклассниками, не то, что между друзьями или соседями по комнате. Это была забота старшего о младшем, непреодолимое желание защитить.

Он остолбенел, в его холодных глазах на мгновение мелькнула растерянность, а затем он сам рассмеялся над своими мыслями. Тонкие губы чуть изогнулись.

Спустя долгое время он полусерьезно-полушутливо спросил:

— Защищать меня?

— Да.

— Ты серьезно?

— Абсолютно, — Цзян Байфань кивнул с самым важным видом. Хотя Пэй Минь все еще не признавал его своим маленьким дедушкой, он, очевидно, очень глубоко вошел в эту роль, и не забыл добавить: — Я буду заботиться о тебе всегда.

— Всегда — это сколько? Всю жизнь? — с интересом переспросил Пэй Минь.

— А? — Цзян Байфань подавился воздухом, но, увидев ожидание в его глазах, поддался какому-то импульсу и кивнул: — Хорошо, пусть будет всю жизнь.

В конце концов… защищать младших — это он умел лучше всего.

Пэй Минь снова замер. Он не сводил глаз с Цзян Байфаня, желая, словно лезвием, разрезать его взгляд и найти хоть каплю лжи или фальши.

Но глаза Цзян Байфаня были чисты, как самые прозрачные кошачьи камни.

Пэй Минь должен был переспросить еще раз:

— Ты серьезно?

— Серьезно.

— Твои слова я запомню. — В глазах Пэй Миня вспыхнул странный свет, словно луч, пробивший густой туман бездны. Этот луч нес в себе непреодолимую силу, способную растопить любые льды.

Он долго смотрел на Цзян Байфаня, а затем зашагал из мрачного переулка к залитой огнями улице.

— Уже поздно, пойдем домой.

— Ага! — Цзян Байфань пошел рядом с ним.

Ночной ветерок развевал подол белого платья, который то и дело касался брюк Пэй Миня.

Цзян Байфань одернул подол, чувствуя себя неловко.

На самом деле у него не было странных наклонностей, он не любил женскую одежду, и носил её только из-за обстоятельств, и на то была веская причина.

Но почему этот маленький внук застал его в таком виде уже дважды? Он почувствовал, что сейчас — самое время ему объясниться.

— Кхм… ну… сегодня я надел платье…

— Да, я вижу. Очень красиво. — Пэй Минь смерил его взглядом, внимательно изучая каждую деталь — от пояса до ног. В его глазах больше не было тени, они словно отражали звезды, в них не было пошлости или вожделения, лишь неприкрытое восхищение и любовь к прекрасному.

Цзян Байфань опешил. Глядя в его глаза, полные звездного блеска, он вдруг подумал, что оправдываться нет нужды — ношение женской одежды ведь не какое-то постыдное дело.

Он улыбнулся, ухватился за его рукав и прошептал:

— Раз считаешь, что красиво, то и ладно.

Пэй Минь повернул голову, и сердце вдруг кольнуло, будто током ударило — приятно и щекотно.

До автобусной остановки оставалось еще прилично. Цзян Байфань на каблуках почувствовал, как пятки начали ныть — каждый шаг отдавался болью, будто кожу резали ножом.

Пэй Минь заметил, что его спутник замедлил шаг, и, незаметно оглядев его, перевел взгляд на ноги в туфлях.

— Ноги болят?

— Немного, — кивнул Цзян Байфань.

— Подожди, я куплю тебе другую обувь. — Пэй Минь усадил его на скамейку у дороги и собрался уходить.

— Не надо, не так уж сильно и болит, отдохну — и смогу идти, — Цзян Байфань проворно ухватил его за руку. Не сказать было — не болело, а как сказал — так лодыжки разнылись еще сильнее, и даже подошвы начали жечь.

— Да и остановка уже совсем рядом, всё в порядке.

Видя, что Цзян Байфань настаивает, Пэй Минь не стал спорить, а подошел и присел перед ним на корточки.

— Ты чего?

— Залезай. Понесу.

— А? Нет, это позорно, — Цзян Байфань рефлекторно отказался.

Пэй Минь взглянул на него снизу вверх:

— Позорно? Но в прошлый раз… ты ведь тоже нес меня.

— В прошлый раз были причины! А у меня живот не болит, в общем, не понесу, категорически не понесу! — Цзян Байфань упрямо спрятал руки за спину, придерживая подол платья.

Пэй Минь не знал, что делать. При свете фонаря он взглянул на пятку Цзян Байфаня и увидел, что кожа стерта.

На белой коже отчетливо виднелось ярко-красное пятно, из ранки сочилась кровь — это выглядело очень болезненно.

Пэй Минь снял куртку от школьной формы, обернул её вокруг талии Цзян Байфаня, а затем, молча подхватив его под колени, поднял на руки.

Взял! На! Руки!

Тот самый «принцесский» стиль!

Цзян Байфань опешил:

— Эй, ты чего делаешь?

— Не хочешь на спину — понесу на руках, — Пэй Минь обхватил его покрепче. — Не дергайся, а то уроню.

— Но…

— Что лучше: мозоли на ногах или насмешки окружающих? Выбирай.

— А? — Цзян Байфань наморщил нос. — Почему мне эта фраза кажется знакомой?

— Не ты ли мне сказал это в тот день?

— Но…

Цзян Байфань снова хотел выбраться, но позади послышался другой, незнакомый голос:

— О! Одноклассник Пэй Минь? Тоже на прогулке?

Похоже, это был кто-то из однокурсников Пэй Миня.

Цзян Байфань замер, и, словно вор, застигнутый на месте преступления, по привычке уткнулся лицом в шею Пэй Миня.

Он не дурак. Если сейчас спрыгнет с рук Пэй Миня и его узнают — это верная смерть. Лучше уж спрятаться, как страус.

Так и вышло…

Однокурсник смерил Пэй Миня взглядом, а затем перевел глаза на Цзян Байфаня, которого тот держал на руках.

— Пэй Минь, это твоя девушка?

Пэй Минь застыл, не зная, кивать или качать головой. После долгого молчания, видя, что однокурсник ждет ответа, он неуверенно буркнул: «Угу».

Однокурсник округлил глаза, явно удивленный:

— Ха! Смотрю, ты всегда такой нелюдимый, а тут такой прыткий! Уже и девушку завел, и на улице любовь демонстрируешь. Пэй Минь, ты даешь! Скорость впечатляет, но…

Он осекся, затем с хитрой улыбкой сунул в карман куртки, обернутой вокруг талии Цзян Байфаня, какой-то маленький предмет. Подмигнув Пэй Миню с видом «ты понял», он добавил:

— Э-хе-хе… Ладно, я пойду… Не буду мешать.

Пэй Минь, держа Цзян Байфаня, не понял, что именно тот положил в карман, лишь услышал характерный шорох пластиковой упаковки. Он поджал губы, промолчал и проводил взглядом однокурсника.

Цзян Байфань все это время не смел пошевелиться, боясь, что его узнают.

Услышав, что голоса стихли, он все равно не рискнул поднять голову и тихо спросил:

— Это твой одноклассник?

Пэй Минь кивнул:

— Да.

— Он ведь не узнал меня?

— Нет.

— Ну и славно, — Цзян Байфань выдохнул и снова спросил: — Он ушел?

Хотя фигура однокурсника уже почти скрылась из виду, Пэй Минь, сам не зная почему, замотал головой:

— Еще нет.

Услышав это, Цзян Байфань уткнулся еще глубже.

Они были так близко друг к другу, что их окутывали ароматы друг друга.

От Пэй Миня пахло гелем для душа с легким лаймовым оттенком, но от тепла юношеского тела этот запах, казалось, усилился, отчего у Цзян Байфаня запылали щеки и участилось сердцебиение.

— Он еще не ушел? — Цзян Байфань отстранился от его шеи, осторожно дыша: — Если он сейчас не уйдет, я не выдержу.

— Почему?

— Мне не хватает воздуха, — Цзян Байфань сглотнул, смочил пересохшее горло и пробормотал: — Как-то странно.

— Странно? — Пэй Минь выждал. Дыхание на его шее щекотало кожу, словно кошачьи лапки, заставляя сердце учащенно биться. Он прошептал: — А мне кажется… неплохо.

Цзян Байфань: «???»

Помолчав, он снова спросил:

— Теперь ушел?

— Ушел.

— Фух! — Цзян Байфань облегченно выдохнул и быстро соскочил на землю.

Движение было слишком резким, куртка на талии качнулась, и маленький предмет вывалился из кармана, с характерным шуршанием пластика упав прямо к ногам Цзян Байфаня.

Цзян Байфань опешил:

— Ты что-то выронил.

— Не знаю.

Цзян Байфань опустил голову, поднял предмет и, присмотревшись в тусклом свете уличного фонаря, изменился в лице.

— D… Durex!… А? — улыбка Цзян Байфаня застыла, лицо вспыхнуло, затем мгновенно потемнело, а после — снова покраснело, словно палитра красок.

Заметив перемены, Пэй Минь медленно спросил:

— Что с тобой?

— Пэй Минь… ты… — Цзян Байфань не знал, что сказать, но тут же подумал, что лезет не в свое дело. Пэй Минь уже взрослый, всякое бывает — не стоит делать из этого трагедию.

Поэтому он, по-старчески похлопав Пэй Миня по плечу, глубокомысленно произнес:

— Хорошо. Обществу как раз нужны такие сознательные подростки, думающие о безопасности.

Пэй Минь: «??!!»

— Держи, припрячь, — Цзян Байфань вложил упаковку ему в ладонь.

Пэй Минь опустил взгляд. Маленькая вещь лежала у него на ладони — квадратная, с темно-фиолетовым узором, на ней отчетливо виднелась надпись:

【Ледяная свежесть, 3D-текстура, ультратонкая посадка, много смазки, для любви без препятствий.】

Пэй Минь: «??????!»

http://bllate.org/book/41292/5262755

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода