— Я же говорил: если вы солжёте и заставите меня терять время на поиски, то умрёте хоть десять тысяч раз, и то будет мало.
Ого, а он довольно свиреп.
— Муж-то вот он!
Обе презрительно усмехнулись, заиграли бровями и подозвали запыхавшегося толстяка.
— На, это твой муж.
Получив деньги, они перебрасывали из рук в руки кошель и от души веселились.
Внезапно его продали какому-то толстому борову.
Скрестив руки на груди, они с невозкинным видом приготовились смотреть, как изнеженный молодой господин из богатой семьи сорвётся на крик и будет молить о пощаде.
Инь Инь всё это время хранила молчание.
Наклонив голову, она в замешательстве произнесла:
— Такой урод, как это понимать? Мой муж — вовсе не свинья.
Обе замерли, переглянувшись со странными выражениями лиц, едва сдерживая смех.
Что тут скажешь...
Хотя этот клиент предложил самую высокую цену, выглядел он и впрямь точь-в-точь как свинья.
Толстяк рассвирепел.
— Ты говоришь, что я похож на свинью? Мелкая тварь! Ну-ка, я тебя сейчас до смерти забью!
Инь Инь спрыгнула с каменного табурета.
— Ты заслуживаешь смерти, но не сейчас.
— Мой муж ещё не найден, а ваши жизни не стоят и мгновения, проведённого мной вместе с ним.
Инь Инь собиралась идти на поиски.
Толстяк разозлился ещё сильнее. Его толстые руки потянулись к стоявшему на земле ребёнку, похожему на вырезанную из розового нефрита куклу, а сам он от возбуждения задышал со свистом.
Толстяк с детских років страдал недугом: его вес безудержно рос, делая его тучным и безобразным.
У него была тайная болезнь.
Он был неспособен к половой жизни, поэтому ещё с юношества находил утешение в истязании служанок и садовников в своём поместье, а со временем переключился на издевательства над детьми.
Толстяк терпеть не мог, когда кто-то упоминал о его полноте, а сравнение со свиньей и вовсе каралось смертью!
Он привык измываться над теми, кто был слаб и не мог дать отпор.
Поэтому он даже не заметил, как в тот самый момент, когда он протянул руку, подол из расшитой золотом алой парчи качнулся.
Кости под свободной одеждой начали медленно разрастаться...
— Остановись!
В самый критический момент Си Ци подоспел тютелька в тютельку.
Успев подхватить Инь Инь и прижать к груди.
Си Ци тяжело дышал, его сердце всё ещё колотилось от страха, а на душе было неспокойно.
Инь Инь ни в коем случае нельзя было пострадать.
Фу Ифань предупреждал его, что теперь их продолжительность жизни связана, и если что-то случится...
Главный выживет, слуга умрёт.
Фу Ифань говорил, что он, скорее всего, является слугой в этом договоре.
Поэтому до расторжения договора Си Ци не мог допустить, чтобы с Инь Инь что-то случилось.
Инь Инь замерла.
Она хотела заговорить, но Си Ци прижал её к себе, приняв предельно защитную позу.
Инь Инь прижалась к нему всем телом, произнося слова с нежной, липкой интонацией:
— Муж...
От былой кровожадности Инь Инь не осталось и следа — она выглядела послушной и кроткой, отчего стоявшая напротив парочка невольно растерялась.Разве этот мальчишка только что не стоял с ледяным лицом всё это время?
Си Ци начал объяснять:
— Это мой младший брат. Он случайно потерялся, большое спасибо всем за заботу, в будущем я обязательно щедро отблагодарю вас.
Си Ци повернулся, собираясь уходить.
— Стоять!
Два крепких амбала перегородили ему путь слева и справа, а посредине застрял похожий на гору мяса толстяк.
— Кто разрешил тебе уходить?
Толстяк смотрел на него свысока, раздувая ноздри.
Оба амбала кивнули и потрясли в руке кошелем.
— Знаешь, что твой братец вытворял в нашем заведении? Он всё разгромил и разломал, а стоимость испорченных вещей превышает этот мешок серебряных долларов раз в десять, если не больше!
Они брызгали слюной во все стороны.
Инь Инь на руках заворочался, проявляя беспокойство.
Си Ци опустил голову и небрежно погладил его по макушке, после чего Инь Инь вновь странным образом успокоился.
— Я могу заплатить, — спокойным тоном произнес Си Ци. — Сперва позвольте нам вернуться за деньгами, а потом поговорим.
Амбалы не сдвинулись с места. Их пренебрежительные взгляды скользнули по Си Ци сверху донизу.
От макушки до пят.
Си Ци вел себя неприметно и боялся, что пропитавшийся скверной призрак вроде него самого будет уничтожен каким-нибудь могущественным божеством, поэтому всегда одевался просто и буднично.
Оба амбала были вышибалами в трактире.
В умении оценивать людей по одежке и положению они преуспели лучше всех.
— Ждать, пока вы вернетесь? То есть ждать, пока вы сбежите, верно? Такой нищий, как ты, услышав, сколько придется возместить, небось со страху чуть душу не вытряхнул, с чего бы тебе возвращаться?
— А еще... этот сопляк только что назвал тебя мужем?
Глаза амбалов задвигались, а их презрительные взгляды с бельмами наотмашь изогнулись в комичной усмешке.
— Фальшивая праведность, — усмехнулся толстяк.
— Одного поля ягоды, чего ты строишь из себя благородного мужа? Впрочем...
Толстяк похотливо подался вперед.
— И ты, и твой маленький суженый — оба ничего так. Если последуете за мной, батюшка обласкает вас обоих разом, каково?
Си Ци ощутил прилив раздражения.
Он хотел побыстрее увести Инь Инь, а в идеале — прикончить этих лжецов одного за другим парой ударов ножа, чтобы избежать дальнейших неприятностей.
Но он видел этого толстяка в газете: тот был единственным сыном в семье местного военачальника, и если его убить...
Пх-ш-ш!
Голова взорвалась, кровь и плоть брызнули во все стороны, а двоих амбалов с ног до головы забрызгало мозгами.
— А-а-а...
Пронзительный, полный ужаса крик оборвался на середине.
— Хлюп! Хлюп!
Три звука, похожих на взрывы спелых арбузов, раздались один за другим.
Каждый следующий был громче предыдущего.Спустя мгновение три обезглавленных мужских трупа, словно марионетки, у которых перерезали нити, ровно повалились на землю.
Мозговое вещество запульсировало.
Муравьи, ползавшие внизу, учуяли пищу и принялись радостно растаскивать её.
Си Ци, весь одеревенев, опустил голову.
— Что ты натворил?
Инь Инь тут же спрятал руки и опустил голову, словно провинившийся ребенок.
— Я ничего не ломал и не крушил.
Си Ци лишь молча смотрел на него.
И надо же было такому случиться: причиной, по которой Инь Инь совершил убийство, стало то, что эти двое посмели при нём сквернословить о нём же?
Си Ци, чувствуя, как начинает пульсировать висок, приложил руку ко лбу.
— А еще что?
Инь Инь немного подумал и робко ответил:
— Им не следовало прикасаться к тебе.
— И кстати, лучше бы они вовсе на тебя не смотрели. В конце концов, мой супруг принадлежит мне.
Словом, как ни крути, а виноват кто угодно, только не Инь Инь.
Си Ци почувствовал, как силы покидают его.
Он безмолвно воздел очи к небу, и в этот момент кто-то дернул его за рукав. Инь Инь с опаской заглянул ему в лицо:
— Супруг рассердился? Из-за того, что я убил их?
Си Ци пнул ногой груду безглавых тел.
— Да нет, не сказал бы.
Поскольку те двое были крайне омерзительны, убийство Инь Иня можно было счесть заслуженным.
Однако…
Си Ци перевел взгляд в угол. Там мелькнула черная тень — горничная, зажимая рот рукой, в ужасе отпрянула.
Си Ци беспомощно произнес:
— Погуляли и будет. Теперь мне придется отправиться с тобой в дом твоих родителей.
***
Местный военачальник был редкостным мерзавцем. В молодости он женился на дочери знатного рода, чтобы получить финансовую поддержку и развить свой отряд наемников.
Но как только законная жена забеременела, он тут же начал водить в отель проституток.
У отца военачальника было три жены и шесть наложниц.
Сам военачальник считал, что в этом нет ничего особенного: женщины в доме его отца все как одна были покорными, каждая наложница — мягкой, словно вода.
Но дочь знатного рода не была наложницей из отцовского гарема.
В ту же ночь она ворвалась в отель с пистолетом и пристрелила младшего братца военачальника.
С тех пор у военачальника остался лишь единственный ребенок, что носила в чреве та самая девушка.
Родилась двойня, и «драконий сын» среди них стал единственным наследником военачальника.
А теперь этот «драконий сын» скончался.
Военачальник пришел в ярость и назначил награду в десятки тысяч юаней, поклявшись во что бы то ни стало схватить убийцу.
Си Ци вернулся вчера слишком поздно, и к моменту, когда они с Инь Инем завершили Слияние Инь и Ян, уже наступил рассвет следующего дня.
С серым, изможденным лицом Си Ци, переодетый в женское платье, затесался в толпу людей, покидавших город, и вместе с Инь Инем, изображавшим его младшего брата, разглядывал развешанные повсюду объявления о розыске.
Си Ци с мертвенно-бледным видом посмотрел на Инь Иня.
— И что ты об этом думаешь?
Инь Инь спрятался за его спину.
— То, что эти люди желают нам с супругом счастья — это хорошо, но расклеивать наши свадебные фотографии по всему городу — это уже чересчур.
— Мне, если честно, не нравится, что на супруга смотрит так много людей.
Си Ци молча взирал на небо.
— Это не свадебные фото, это объявления о нашем розыске! Постой, ты…
Средь бела дня, под ясным небом, Инь Инь внезапно потрогал его за грудь.
— Супруг, какие большие! Ты что, стал женщиной?
Си Ци, не выдержав, ущипнул Инь Иня за ухо.
— Перестань! Если бы весь город не был увешан объявлениями о моем розыске, стал бы я наряжаться женщиной, чтобы выбраться из города?
Инь Инь задумчиво притих.
В этот самый момент толпа качнулась, и у Си Ци с головы слетел парик.
Воцарилась гробовая тишина.
Спустя долгую паузу торговка овощами, стряхнув с кочана капусты пыль, во весь голос завопила:
— Вот он, преступник!
Си Ци мгновенно напрягся.
Не раздумывая ни секунды, он схватил Инь Иня, лицо его исказилось от испуга.
— Бежим!
Со всех сторон потянулись руки прохожих.
Си Ци стиснул зубы, его прошиб холодный пот. На мгновение ему показалось, что всё кончено.
Но в следующую секунду…
Ветер стих, голоса мгновенно смолкли.
Си Ци сделал шаг и замер.
Подняв голову, он увидел обветшалые белые занавеси и древнего каменного Будду, у которого отсутствовала половина головы.
Тот же самый заброшенный храм.
Знакомая, жуткая, тлетворная аура смерти.
— Супруг…
Раздался хруст — звук того, как кости, расширяясь, разрывают одеяние монаха.
Холодная ладонь легла Си Ци на левое плечо.
Си Ци оглянулся.
Призрак изменился.
Юноша с прекрасными, изящными чертами лица, болезненно-очаровательный, стоял у него за плечом и слабо улыбался.
— Почему ты сразу не сказал, что хочешь вернуться?
— Если бы супруг сказал раньше, Инь Инь привел бы тебя сюда раньше. И мне не пришлось бы каждый день ревновать, видя, как ты сближаешься с другими.
Си Ци пошатнулся, холодный пот пропитал одежду на спине.
— Как мы вернулись?
Инь Инь ответил как нечто само собой разумеющееся:
— Мои останки здесь, это место — моя могила и мой приют. Я могу вернуться сюда, когда захочу.
Си Ци облизал нижнюю губу.
— А как же я? Мои останки ведь не здесь.
Инь Инь укоризненно посмотрел на него.
— Как супруг мог забыть? Мы с тобой теперь — одно целое.
http://bllate.org/book/41290/5262490
Готово: