Глава 3
Когда Ло Цзымо вернулся в свой нынешний дом, еще издалека он заметил у порога четверых подозрительных мужчин с отталкивающими лицами. Они пытались что-то сделать с дверью его квартиры, выглядя при этом довольно взволнованно.
Развитие технологий привело к значительному улучшению условий и уровня жизни человечества, а общественный порядок, казалось, непрерывно совершенствовался. Однако некоторые вещи с древнейших времен и по сей день оставались неизменными.
Например, привилегированные классы или уличная шпана.
Не сбавляя шага, Ло Цзымо подошел прямо к тем четверым, что толпились у его дверей. Поначалу эти крепкие и грубые на вид молодчики не заметили его. Они продолжали раздраженно колотить в дверь дома Ло Цзымо, наперебой жалуясь друг другу.
— Почему эта дверь до сих пор не открывается?
— Наверное, этот сопляк сменил у них дверной замок! Похоже, он больше не контролируется системой, всё время выдает ошибку сопряжения.
— Если не получается, давайте просто вынесем эту дверь! В конце концов, то, что нам нужно, — это же не какая-то дверь!
Ло Цзымо поинтересовался:
— Что именно вы ищете?
— Всего лишь паршивую чашку! Разве все мы не знаем?! — договорив, парень с зелеными волосами, ответивший на вопрос, внезапно замер и резко обернулся. Остальные тоже повернулись, и после того, как их взгляды встретились со взглядом Ло Цзымо, воцарилась тишина.
Но вскоре на лице зеленоволосого хулигана расплылась откровенно недружелюбная ухмылка:
— О, а вот и малец вернулся! Ну раз так, зачем нам вообще возиться с замками? Пусть-ка малец сам нам и откроет.
Услышав это, остальные головорезы дружно засмеялись.
Маленький Ло, сжавшийся в комочек в сознании Ло Цзымо, вздрогнул от этого смеха, но быстро узнал их:
— Беги скорее! Эти люди очень опасны, они знаменитые хулиганы в здешних местах, полиция их даже не арестовывает, а обычные люди не могут справиться с ними в драке, беги!
— Этот Владыка никогда не страшится битв, — бросил Ло Цзымо и, скатав маленького Ло в комок, запихнул в самые глубины своего разума.
— Чего ты там бормочешь, сопляк? — заметив, что Ло Цзымо ведет себя так, будто их присутствие его ни капли не волнует, хулиганы вмиг рассвирепели. В этом районе они всегда ходили гоголем, и еще никто не смел смотреть на них с таким отношением.
Ло Цзымо сделал шаг назад, уклоняясь от протянутой руки бандита, и, переведя взгляд на всех четверых, произнес:
— Если я правильно понял, все это время, пока я был в больнице, к моем дому ошивались именно вы четверо?
Головорезы снова ухмыльнулись:
— Именно мы! Только не ожидали, что у твоего пацана хватит наглости сменить замок. Мы-то собирались оставить тебе квартиру в целости, но раз ты нас разозлил, эти дедушки как раз собирались выбить твою дверь.
Ло Цзымо слегка изогнул губы в улыбке:
— Отлично, что это вы. У меня как раз накопилось немало вопросов, которые нужно вам задать.
С точки зрения всего человеческого общества, чем выше был генетический ранг человека, тем меньше таких людей рождалось, и тем выше была вероятность пробудить сверхъестественные способности после совершеннолетия.
Генетический ранг четырех бандитов перед Ло Цзымо был не сказать чтобы высоким, но все они уже пробудили способности, и именно поэтому они могли бесчинствовать в этих краях.
Их скорее можно было назвать не просто шпаной, а настоящими хозяевами этого района. Даже полицейские улыбались им при встрече, казалось, никто не был способен их укротить.
Эти четверо слишком долго чувствовали себя здесь хозяевами жизни, но на этот раз они наткнулись на крепкий орешек. Ло Цзымо, которого они раньше ни во что не ставили, вдруг словно переродился. В нем больше не было прежней застенчивости и робости — он не только осмелился огрызаться, но и в начавшейся драке вел себя так, будто стал совершенно другим человеком.
Движения Ло Цзымо были невероятно проворными; ни один из четверых хулиганов не смог даже коснуться края его одежды. Доведенные до отчаяния бандиты быстро достали оружие и пустили в ход свои способности.
Поначалу эти способности возымели эффект неожиданности и немало удивили Ло Цзымо, но бандиты оставались лишь бандитами. Даже со способностями их удары руками и ногами были совершенно бессистемными, и Ло Цзымо быстро приспособился к их ритму и специфике их сил.
Более того, он отобрал у них ножи и принялся откровенно забавляться за их счет. Драка давалась Ло Цзымо все легче и естественнее, в то время как те четверо испытывали всё больший ужас, особенно из-за непрерывно умножающихся порезов и кровавых полос на их телах.
Эти четверо хулиганов прекрасно знали обстановку в округе: какие здесь есть семьи, с кем можно связываться, а с кем — ни в коем случае.
Они приходили трепать нервы в дом Ло Цзымо уже не в первый раз, и ситуация в его семье была им прекрасно известна.
Ло Цзымо — обычный человек с седьмым генетическим рангом. У него был отец-игрок, бросивший жену, который годами не появлялся дома, а возвращаясь, устраивал грандиозные скандалы. Была у него и мать из некогда неплохого, но ныне сильно обедневшего рода. Не так давно мать Ло Цзымо погибла в результате несчастного случая, а сам он, будучи брошенным своим парнем, попытался покончить с собой дома, да только выжил.
Взяв деньги от неких людей, они заявились в дом Ло Цзымо и от имени его отца устроили погром, круша всё подряд — исключительно для того, чтобы пустить пыль в глаза и забрать то, что требовалось на самом деле: одну разбитую чашку.
Ходили слухи, что та чашка — антиквариат, но в нынешнюю эпоху среди древностей подделок гораздо больше, чем подлинников. Эти четверо не знали, настоящая ли она на сей раз, но раз уж они хотели получить побольше денег, им, естественно, нужно было заполучить эту чашку.
Проблема заключалась в том, что они перетаскали из дома Ло Цзымо абсолютно всю посуду, но заказчик заявил, что всё не то.
Поэтому за время пребывания Ло Цзымо в больнице они наведывались сюда неоднократно, перевернув в его квартире всё вверх дном, но так ничего и не нашли. Наниматель подгонял их, да и сами они чувствовали себя уязвленными, поэтому заявились снова — и обнаружили, что замок заменен.
Кто бы мог подумать, что кто-то откажется от системного замка? С таким они столкнулись впервые. Они повозились с замком, потратив время, но никак не ожидали, что Ло Цзымо вернется.
И уж тем более они не ожидали, что этот Ло Цзымо окажется настолько непосильной задачей.
Сначала они думали лишь о том, что этот пацан слишком шустрый и его трудно поймать, но вскоре они обнаружили, что ножи при них куда-то исчезли, а затем на их телах начали один за другим появляться порезы.
Рана за раной — их трепали, как загнанных зверей. Еще большим страхом наполняли их улыбка и взгляд Ло Цзымо. Его ледяное выражение лица…
Ло Цзымо собирался их убить.
Эта мысль внезапно закралась в их головы, пугая пуще любого заклинания, особенно учитывая то, как жестоко Ло Цзымо играл с ними. Прошло совсем немного времени, и их одежда окрасилась в кроваво-красный цвет, а количество порезов на телах уже не поддавалось счету.
Они чувствовали лишь жуткую, невыносимую боль.
В конце концов, насмерть перепуганные, они давно забыли про свои способности. Утратив всякую боеспособность, они, словно беспомощные обыватели, хотели лишь одного — сбежать, но не могли даже этого, ведь Ло Цзымо неотступно следовал за ними по пятам, словно злой дух.
Неужели они умрут здесь? Но они не хотели умирать! Они ведь совсем не хотели умирать!
Наконец четверо зачинщиков, с головы до ног залитых кровью, сидели на коленях в гостиной Ло Цзымо, обхватив головы руками. А Ло Цзымо, попивая чай, негромко произнес:
— А теперь скажите мне: кто именно подослал вас устроить мне проблемы?
Тот же зеленоволосый хулиган со страхом посмотрел на Ло Цзымо, скорчив такое лицо, будто он собирался расплакаться в следующую же секунду. Это выражение лица доставило Ло Цзымо искреннее удовольствие, так что он не стал обращать внимания на невнятное бормотание перепуганного бандита:
— Эт… эт… это твой отец… он… он опять влез в долги…
Неизвестно откуда взявшийся нож со свистом пронзил лодыжку зеленоволосого и пригвоздил ее к металлическому полу.
Из горла зеленоволосого вырвался жуткий крик. Рефлекторно схватившись за ногу, он закатался по полу, и весь этот участок мгновенно окрасился в алый от крови, стекающей с его тела. Больше он, впрочем, не издал ни звука, потому что Ло Цзымо сказал:
— Закрой рот, или я помогу тебе его закрыть.
Никто не мог представить, что обычный студент способен, увидев кровь, даже не дрогнуть рукой. Но Ло Цзымо смог, и к тому же действовал куда более жестоко. Зеленоволосый хулиган не хотел умирать, поэтому, как бы сильно ни болело, он не смел издать ни звука.
Трое остальных были настолько парализованы страхом, что не могли даже пошевелиться. Ло Цзымо перевел взгляд на них и небрежно указал на того бандита, тело которого было покрыто татуировками:
— Отвечай ты. Только учти: у меня больше нет терпения.
Указанный бандит обмяк на полу, лишившись всяких сил, но движимый ужасом, он все же выдавил из себя слова:
— Это… это Чжао Цзинь! Тот самый Чжао Цзинь, который тебя бросил!
Взгляд Ло Цзымо переместился на двух оставшихся. Столкнувшись с ним глазами, те в панике принялись наперебой выкрикивать:
— Да, именно он! Это Чжао Цзинь нас нанял, он заплатил нам немало денег!
— Он сказал, что у тебя дома есть антиквариат, доставшийся в наследство еще со времен Древней Земли. Сказал, что ты сам ему об этом рассказывал, и что это приданое твоей матери!
— Мы навели справки: он хочет угодить кому-то из влиятельных семей здешних мест, ему нужен покровитель.
— Я знаю, знаю! Ему нужна опора. В конце концов, после поступления в университет на Столичной планете всё будет совсем иначе. Здесь он гений, а попав на Столичную планету, он станет никем!
Ло Цзымо не прерывал их, а они, чувствуя на себе его спокойный и ледяной взгляд, ощущали приближение самой смерти.
— У нас есть доказательства! У нас есть доказательства того, что это он дал нам деньги и велел искать тот антиквариат!
Глава 4
Эти четверо хулиганов все-таки умели подстраховаться.
Хотя в повседневной жизни они промышляли всякой грязью, из-за своего богатого «опыта» они насмотрелись всякого — и хорошего, и дурного, — а потому прекрасно понимали, что порой нужно иметь козырь в рукаве.
Например, в этот раз, когда Чжао Цзинь заплатил им за то, чтобы они портили жизнь в доме Ло Цзымо ради какой-то антикварной чашки, они тайком записали сцену их «сделки» на видео. Просто на всякий случай. Мало ли? Вдруг этот Чжао Цзинь и вправду заслужил бы милость влиятельного семейства, а потом решил бы избавиться от них, свидетелей? Разве это не было бы проще простого?
Пусть они и были хозяевами в этом районе, но по сравнению с влиятельными кланами они действительно значили слишком мало.
Сначала они не придавали особого значения этой записи, но сейчас она пришлась как нельзя кстати. Единственное, чего они теперь желали, — это чтобы Ло Цзымо не вздумал их прикончить.
Получив «доказательства», Ло Цзымо не выразил на лице ни радости, ни гнева, однако бандитам была дарована милость — им разрешили уйти.
Услышав, что они наконец могут убираться, те бросились вон, поддерживая друг друга. И вовсе не потому, что им не хотелось встать и пойти нормально — просто страх перед Ло Цзымо сковал их так сильно, что ноги до сих пор не держали их.
Как только хулиганы скрылись, из стены появился домашний робот-уборщик и принялся отмывать кровь с пола. А Ло Цзымо, вертя в пальцах металлический шар и отыскав на нем кнопку, бросил его вперед.
Шар завис в воздухе, и над ним развернулись объемные проекционные экраны.
Угол съемки был не самым удачным, но лицо Чжао Цзиня запечатлелось отчетливо, да и разговор записывался превосходно, каждое слово было слышно кристально чисто.
Когда запись подошла к концу, металлический шар упал с воздуха на пол.
Маленький Ло, затаившийся в глубинках сознания Ло Цзымо, еще долго молчал, прежде чем тихо произнести:
— …А я ведь и вправду думал, что те люди приходили из-за отца.
Услышав это, Ло Цзымо легко усмехнулся, ничуть не удивившись наивности маленького Ло. Даже при столь развитых технологиях этого века, когда физические данные людей намного превосходили возможности людей из его прошлой эпохи, человеческое сердце оставалось тайной, которую невозможно разглядеть просто благодаря высокому генетическому рангу.
С самого момента, как он завладел этим телом и узнал обо всем, что произошло с маленьким Ло, он чувствовал, что в поведении Чжао Цзиня было немало фальши и изъянов.
Впрочем, в том, что на дом маленького Ло сбежалась вся эта нечисть, был отчасти виноват и характер самого парнишки.
Из-за слепого доверия к Чжао Цзиню маленький Ло не слишком усердно скрывал, что дома у него есть семейная реликвия. Стоило ему упомянуть об этом, как Чжао Цзинь намотал это на ус.
В те времена, когда они еще были вместе, Чжао Цзинь не раз заводил разговор о том, что хотел бы взглянуть на ту антикварную чашку. Но сам маленький Ло понятия не имел, существует ли она вообще на самом деле, и видеть ее ему доводилось нечасто — что уж говорить о Чжао Цзине.
С детства маленький Ло не придавал этой чашке особого значения и никак не ожидал, что ради нее Чжао Цзинь способен пойти на такое.
При этой мысли маленький Ло вновь погрузился в глубокое уныние.
В точности как сказал Чжао Цзинь, когда перегородил дорогу Ло Цзымо, забыть его оказалось не так-то просто. Даже после того, как он своими глазами увидел предательство и услышал предложение Чжао Цзиня оставаться его тайным любовником.
Маленький Ло был чистой душой: он верил, что любовь заключается в том, чтобы делать любимого человека счастливым. Когда он любил Чжао Цзиня, он отдавался этому чувству целиком и полностью, словно весь мир для него состоял исключительно из одного Чжао Цзиня.
Быть любимым вот так — поистине великое счастье.
Но это счастье доставалось слишком легко, и Чжао Цзинь перестал его ценить, пожелав большего. Подобное отношение убедило его, что, чтобы он ни сотворил, у него всегда останется путь к отступлению.
Когда Чжао Цзинь заявил, что его истинной любовью по-прежнему остается маленький Ло, сердце последнего дрогнуло. А когда Чжао Цзинь предложил остаться тайными любовниками, маленькому Ло стало невыносимо больно. Впервые в жизни он яростно выкрикнул, что Чжао Цзинь — настоящее чудовище, только Чжао Цзинь этого не услышал, ведь маленький Ло теперь обитал в сознании Ло Цзымо.
И лишь сейчас, когда Ло Цзымо предоставил неопровержимые доказательства корыстолюбия Чжао Цзиня, маленький Ло окончательно вырвал его из своего сердца.
Его даже затошнило на физиологическом уровне — как он мог раньше любить столь ничтожного человека?
Пока он размышлял об этом, личный терминал Ло Цзымо завибрировал. Бросив взгляд на экран, он увидел, что вызов запросил как раз-таки Чжао Цзинь.
Можно ли назвать это телепатией?
«Глубокие чувства» маленького Ло к такому отбросу вызывали у Ло Цзымо лишь презрение. А само ощущение того, как любовь маленького Ло постепенно стирается в порошок, доставляло ему истинное наслаждение, поэтому, даже не спросив мнения пребывавшего в меланхолии маленького Ло — впрочем, его мнение для Ло Цзымо не имело ни малейшего значения, — он принял вызов.
Квадратный голографический экран возник сбоку от Ло Цзымо, проецируя фигуру Чжао Цзиня. Сколько бы раз он на это ни смотрел, Владыка неизменно находил столь высокую степень развития «ремесла» в эту эпоху поистине удивительной.
— А-Мо! — хотя в школе «высокомерное» поведение Ло Цзымо изрядно испортило Чжао Цзиню настроение, сейчас на его лице вновь красовалось то же самое нежное выражение. — А-Мо, ты все еще злишься? Перестань, пожалуйста, ну чего ты?
Ло Цзымо с виду пребывал в прекрасном расположении духа и позволил себе легкую, едва заметную улыбку:
— Что-то случилось?
Увидев улыбку Ло Цзымо, Чжао Цзинь тоже улыбнулся в ответ:
— Я знаю, что поступил с тобой очень скверно, и понимаю, что А-Мо не сможет простить меня вот так сразу. Но я все же хочу искренне сказать тебе: человек, которого я люблю больше всего на свете — это ты. Так что, умоляю, не изводи себя понапрасну, хорошо?
Нанять головорезов, чтобы те устроили погром в доме маленького Ло — и впрямь невероятно «скверный» поступок, подумалось Ло Цзымо. Интересно, посмей кто-нибудь разнести его Главный алтарь Секты Демонов… Впрочем, те, кто когда-то пытался это сделать, кажется, уже давно вымерли до единого…
— Да я вовсе не злюсь. Чжао Цзинь… — с улыбкой произнес Ло Цзымо, — я тут слышал, Сэнди — девушка из побочной ветви одного из влиятельных семейств на востоке?
Лицо Чжао Цзиня на мгновение окаменело, но он тут же взял себя в руки и вернул прежнее выражение:
— О чем ты говоришь? А-Мо, ты все-таки злишься, да? Сэнди — просто девчонка, которой я нравлюсь, у нее скверный характер. Она заявила, что покончит с собой, если мы не будем вместе, и я согласился встречаться с ней лишь для того, чтобы успокоить ее. Как только она придет в себя, я тут же с ней расстанусь.
На подобные уговоры, годящиеся разве что для малых детей, Ло Цзымо ответил лишь ленивым прищуром. Он совершенно не слушал излияния Чжао Цзиня, а лишь небрежно бросил:
— Чжао Цзинь, а ты знаешь, куда делась та разбитая чашка из моего дома?
С этими словами Ло Цзымо прервал вызов.
А на том конце провода Чжао Цзинь, уставившись на неожиданно погасший экран, сначала инстинктивно нахмурился: вообще-то, это он всегда сбрасывал вызовы первым! Лишь мгновение спустя до него дошел смысл последних слов Ло Цзымо.
Куда делась разбитая чашка?
Если под разбитой чашкой Ло Цзымо имел в виду ту самую антикварную, то разве она не должна была по-прежнему прятаться в его доме? Причем спрятана она была настолько надежно, что он сам потратил уйму времени на ее поиски и так ничего не нашел.
Тогда почему Ло Цзымо вдруг заговорил об этом?
Чжао Цзинь внезапно вспомнил, что те четверо хулиганов собирались сегодня заглянуть в дом Ло Цзимо. Он попытался связаться с их личным терминалом, но если раньше вызов принимался с первого гудка, то на сей раз сколько бы он ни звонил, связь неизменно сбрасывалась.
Нахмурившись от подобной бестактности со стороны этой шпаны, Чжао Цзинь решил отложить разговор с ними на завтра. В конце концов, у него оставалась Сэнди, которую тоже нужно было утешить — из-за сегодняшней выходки Ло Цзимо в школе он до сих пор даже не заикнулся ей ни о чем. Раньше А-Мо никогда не вел себя столь капризно.
Рассудив так, Чжао Цзинь всё же развернулся и отправился успокаивать Сэнди.
С момента начала разговора с Чжао Цзинем и до самого его конца маленький Ло не проронил ни слова, словно превратился в пустое место.
Ло Цзымо не одобрял столь мягкотелый характер маленького Ло и то, как сильно тот убивался из-за недостойного человека:
— До сих пор не одумался? И собираешься продолжать терзать себя из-за такого отброса?
Помолчав какое-то время, маленький Ло тихо прошептал:
— Я заслуживаю лучшего…
Ло Цзымо переспросил:
— М? Что-то я не расслышал.
Маленький Ло повторил громче:
— Я заслуживаю лучшего!
Ло Цзымо остался доволен:
— Тогда поведай мне: где же была спрятана эта так называемая реликвия, переданная по наследству со времен Древней Земли?
http://bllate.org/book/41263/5259031
Готово:
