Съёмочная группа, хоть в душе и сомневалась, всё же подхватила камеры и быстро последовала за Шэнь Чжинанем и Хо Хуайбэем в деревенский двор.
Шэнь Чжинань вошёл во двор, держа на руках Баоцзы. Вокруг стояла удивительная тишина: на стенах висели гирлянды сушёного красного перца и несколько связок вяленого мяса, а в углу двора сидела на корточках маленькая девочка лет четырёх-пяти и играла с кукурузными зёрнами, рассыпанными на земле для просушки.
Заметив, как в калитку заходят двое очень симпатичных парней, а следом за ними целая толпа тащит странные чёрные аппараты, девочка испуганно замерла и растерялась.
— Малышка, а где твоя мама? — Шэнь Чжинань опустился на корточки с Баоцзы на руках и мягким голосом обратился к девочке.
Та зажала в кулачкё горсть кукурузных зёрен, завороженно уставилась на красивого дядю и пробормотала:
— Мама в той комнате… го… готовит.
Услышав это, Шэнь Чжинань улыбнулся ещё теплее:
— Спасибо тебе, малышка.
С этими словами он даже потрепал девочку по макушке, разгладив её растрёпанные волосы.
Будь то почтенные старики или трех-четырехлетние дети — женщины всех возрастов в Поднебесной не имеют иммунитета перед привлекательными парнями.
Личико малышки покраснело, и она протянула маленькую ручку, ухватившись за палец Шэнь Чжинаня:
— Братик, ты маму ищешь?
Шэнь Чжинань кивнул.
— Тогда я отведу тебя к маме на кухню! — девочка живо вскочила на ноги и запрыгала от радости. — Я тебя отведу.
Хо Хуайбэй посмотрел на то, как девочка держит Шэнь Чжинаня за руку, помрачнел взглядом, подошёл ближе и сам перехватил её маленькую чумазую ручонку.
Девочка подняла голову и увидела, что второй красивый брат сам взял её за руку. На её лице расцвела ещё более широкая улыбка, а на душе забурлили радостные пузырьки.
Увлекая их за собой и не доходя до дверей кухни, она звонким, полным сил голосом завопила:
— Мам! Мамочка!
— Чего тебе? — из комнаты выглянула женщина в фартуке и с лопатой в руке. — Нюню, ты опять балуешься и напроказничала?
— Мам, тут братики пришли! — Нюню выпустила их руки, сначала указала на Шэнь Чжинаня с Хо Хуайбэем, а потом на следовавшую за ними съёмочную группу с камерами. — И ещё куча странных дядек.
Съёмочная группа: «……»
Это что же, если лицом не вышел, так сразу и странный дядька?!
Мать Нюню окинула взглядом всю эту процессию и примерно сообразила, в чём дело. Пару дней назад староста деревни предупреждал жителей, что скоро приедут какие-то знаменитости снимать передачу, и просил всех проявить гостеприимство, чтобы гости прочувствовали радушие деревни Симо — мол, это пойдёт на пользу рекламе их родных мест.
Не говоря уже о том, что власти просили содействия, мать Нюню, увидев, до чего хороши собой оба мужчины, мгновенно воспылала гостеприимством и зазвала их в дом:
— Проходите скорее, присаживайтесь!
Когда ещё выдастся шанс вживую увидеть таких писаных красавцев?
Шэнь Чжинань и Хо Хуайбэй переглянулись:
— Не нужно, не нужно, мы прямо здесь во дворе посидим, мы только что пришли и хотели просто осмотреться.
Тогда мать Нюню вынесла им скамейки, чтобы они устроились во дворе, и принесла воды.
Хо Хуайбэй, по-прежнему держа Нюню за руку, посмотрел на сидящую напротив мать девочки, кашлянул для вида и картинно произнёс:
— Мать Нюню, вы же на кухне были, обед стряпали? Идите занимайтесь своими делами, не обращайте на нас внимания.
— Да ступайте стряпать, — поддакнул Шэнь Чжинань, прижимая к себе Баоцзы и бросая на Хо Хуайбэя улыбчивый взгляд.
— Ой, вы бы не напомнили, я бы и забыла! — мать Нюню шлёпнула себя по бедру. — Глядите на мою память, у меня же еда на огне!
Она уже и забыла про готовку — ей хотелось только поскорее потушить плиту и поболтать с этими двумя потрясающе красивыми приезжими звёздами.
— Вы только с дороги, небось ещё не ели? Никуда не уходите, слышите, не смейте уходить! Обязательно пообедаете у нас, я только огонь погашу. — Мать Нюню семенила в сторону кухни и всё оглядывалась на Шэнь Чжинаня с Хо Хуайбэем, до смерти боясь, что те сбегут.
Нюню тоже робко потянула Шэнь Чжинаня и Хо Хуайбэя за руки, словно помогая маме задержать гостей.
Потушив огонь, мать Нюню тут же выбежала обратно. Убедившись, что Шэнь Чжинань и Хо Хуайбэй никуда не делись, она удовлетворенно кивнула:
— Сейчас пойду курицу зарежу и вяленого мяса напармлю.
Раз к ним в дом пожаловали такие знаменитости, их непременно нужно принять по высшему разряду.
Услышав, что будет что-то вкусное, да ещё и удастся поесть вместе с этими двумя красивыми братьями, Нюню с гордостью задрала носик:
— Мам, иди давай, а я этих двоих братьев покараулю!
Услышав это, Хо Хуайбэй изобразил на лице неловкость и наигранно нерешительным тоном произнёс:
— Нам никак нельзя оставаться у вас... Это создаст дурное впечатление.
Съёмочная группа: «……»
Какое к чёрту дурное впечатление? Знал бы ты про дурное впечатление, давно бы уже шёл задания выполнять!
Стоявший рядом Шэнь Чжинань тоже вздохнул:
— Хотя у нас даже еды нет, и готовить мы не умеем, и денег с собой ни гроша, и места здесь незнакомые... но мы действительно не можем...
Съёмочная группа: «……»
— Ишь чего удумали, разини! Пришли с пустыми руками — так сегодня же пообедаете здесь! Какое ещё не можем! — Не обнаружив у парней ни малейших припасов, мать Нюню ни капли не убавила своего энтузиазма и взмахнула рукой: — Всё равно готовить вы не умеете, все остаетесь!
Сказав это, мать Нюню сняла со стены кусок вяленого мяса, а затем с улыбкой обратилась к Шэнь Чжинаню:
— Вы пока поиграйте с Нюню, а я позвоню её отцу, пусть по дороге купит уже забитую курицу и ещё какого-нибудь мяса.
С этими словами она нырнула в дом.
Заметив, что Шэнь Чжинань и Хо Хуайбэй полностью сошли с намеченной для выполнения задания траектории, съёмочная группа поспешила вмешаться:
— В условиях вашего задания чётко сказано: вы должны сами выполнять задания, добывать ингредиенты и готовить себе еду!
— Ну тогда мы отказываемся от задания, будем считать, что провалили его, — пожал плечами Шэнь Чжинань. — В правилах ведь не запрещено обедать в гостях у местных жителей?
Съёмочная группа подавилась словами. И впрямь, правила не запрещали трапезничать в чужих домах.
Но кто же знал! Раньше все участники шоу послушно и чинно выполняли задания съёмочной группы, кому придёт в голову при первом же повороте свернуть в дом к деревенским жителям?
Кислая ухмылка застыла на лицах телевизионщиков, и они не знали, что ответить. В этот момент один из операторов сообразил, что у них командное задание, и озарился идеей:
— Ладно, можете не выполнять задание, но вы ведь команда! Если вы пообедаете здесь, то как же Чжан Ли и остальные из вашей группы?
Съёмочная группа уже приготовила следующую порцию убеждений, чтобы заставить Шэнь Чжинаня и компанию взяться за дело, но Хо Хуайбэй лишь усмехнулся уголком рта, зашагал к углу двора и крикнул через забор:
— Бай Цзинь!
— Эге-гей! — отозвался с той стороны голос Бай Цзиня.
Уже через секунду Бай Цзинь выбежал из соседнего двора, где они выполняли задание, прямо в этот двор. По его лицу катился пот, а на щеках читалось крайнее удивление:
— Вы почему здесь?
— Завязывай с заданием, иди позови Чжан Ли и остальных, скоро будем обедать, — лениво бросил Хо Хуайбэй, поглаживая кота.
Съёмочная группа: «……»
Ах ты ж чёрт, понятно, почему ты выбрал именно этот дом и сразу в него вломился!
Словно прочитав мысли съёмочной группы, Хо Хуайбэй одарил их лёгкой улыбкой:
— И дело не только в этом. Когда я шёл мимо, я почуял, что у них тут вовсю стряпают.
— И пахло весьма аппетитно, — неторопливо добавил стоявщий рядом Шэнь Чжинань.
Съёмочная группа: «……»
Тем временем Бай Цзинь вовсю сориентировался в обстановке. Он радостно кивнул Шэнь Чжинаню и Хо Хуайбэю:
— Я мигом их позову!
И умчался быстрее ветра.
Как раз в этот момент из дома с пучком перца вышла мать Нюню. Хо Хуайбэй поджал губы и спросил:
— Мать Нюню, а мы можем позвать еще троих друзей?
— Конечно-конечно! — мать Нюню широко улыбнулась. — Зовите сколько угодно, чем больше народу, тем веселее!
С этими словами она снова засуетилась в доме.
Едва мать Нюню скрылась внутри, Шэнь Чжинань толкнул Хо Хуайбэя локтем в бок:
— Когда вернёмся, с тебя компенсация хозяевам.
— Пустяки, — Хо Хуайбэй опустил голову, немного подумал и повернулся к съёмочной группе: — Когда мы уедем, съёмочная группа ведь оплатит этот счёт, верно?
Режиссёры уже было хотели рявкнуть, что за то, что они наели, пусть платят сами, но, натолкнувшись на взгляд генерального директора Хо, проглотили слова и молча, тяжело кивнули.
В этот момент Бай Цзинь привёл Чжан Ли и Ян Яо — они уже были в курсе новости о том, что обедать придется в этом доме.
Бай Цзинь обладал простым складом ума и не видел в этом ничего дурного: раз Шэнь Чжинань с товарищем велели идти, значит, надо идти. Ян Яо тоже не имела ничего против: ей и вовсе улыбалась перспектива не бегать в поисках ингредиентов для задания. К тому же в их команде она была единственной девушкой — не исключено, что после добычи продуктов ей пришлось бы в поте лица готовить на всех мужиков. А готовить она отнюдь не умела, так что полакомиться готовой едой было для неё чистым благом.
А вот Чжан Ли выглядел мрачным. Он обратился к Хо Хуайбэю:
— Разве правильно поступать так?
Прежде он состоял в национальной сборной, отличался обостренным чувством ответственности и привык строго следовать регламенту. Чжан Ли казалось, что пренебрегать правилами шоу и действовать в обход съёмочной группы — в корне неверно.
Шэнь Чжинань вполне понимал его чувства. Он видел, что Чжан Ли человек неплохой, просто слишком опутан рамками и правилами. Но в конце концов, это же развлекательное шоу, и подобный манёвр не таил в себе ничего предосудительного.
К тому же Шэнь Чжинань мог поручиться, что из-за таких вот неожиданных выходок итоговые просмотры выпуска окажутся в разы выше обычных.
В эпоху всеобщей развлекательной индустрии зрители смотрят такие шоу ради веселья.
Шэнь Чжинань бросил взгляд на Чжан Ли:
— Всё в порядке, съёмочная группа дала добро.
Съёмочная группа: «……»
Дали добро? Да мы просто не смогли вас остановить!
Хотя Шэнь Чжинань и попытался его утешить, Чжан Ли всё ещё сомневался и топтался на месте:
— Может, мы всё-таки вернемся к выполнению задания?..
Заметив нерешительность Чжан Ли, Шэнь Чжинань больше ничего не сказал.
А вот у Хо Хуайбэя терпения, как у Шэнь Чжинаня, не было и в помине. К тому же Чжан Ли ему вовсе не друг, с какой стати ему проявлять снисходительность? Хо Хуайбэй бросил на него косой взгляд:
— Делай что хочешь.
Где уж было Чжан Ли сталкиваться с подобным! Под прицелом камер его лицо мгновенно пошло пятнами — то ли от смущения, то ли от гнева.
Шэнь Чжинань вздохнул, намереваясь уладить этот инцидент — всё-таки Хо Хуайбэя привёл он, да и находиться им всем предстояло вместе ещё два дня. Сунув Баоцзы в руки Хо Хуайбэю, Шэнь Чжинань произнёс:
— Иди поиграй с Баоцзы на улице, захвати и Нюню.
— С какой стати мне уходить? — Хо Хуайбэй из уважения к Шэнь Чжинаню сдержался, лишь холодно и пренебрежительно бросил это сквозь зубы.
И всё же он взял Баоцзы и увёл за собой Нюню за калитку.
Стоило Хо Хуайбэю удалиться, как Шэнь Чжинань подошёл к Чжан Ли и со вздохом пояснил:
— У него просто нрав тяжёлый, ты не принимай близко к сердцу.
Шэнь Чжинань ещё немного поговорил с Чжан Ли, успокаивая его, пока лицо того наконец не посветлело.
Тогда Шэнь Чжинань подозвал Бай Цзиня и попросил его помочь развеять оставшиеся сомнения Чжан Ли:
— А я пойду поищу Хо Хуайбэя.
Закончив со всеми делами, Шэнь Чжинань направился к выходу. Но стоило ему перешагнуть за порог, как чья-то сильная рука ухватила его за запястье. Мир вокруг качнулся, и прежде чем Шэнь Чжинань успел хоть как-то защититься, его с силой прижали спиной к стене у входа.
Широкая ладонь накрыла его лицо, заслоняя глаза и лишая возможности видеть происходящее, но по одному лишь запаху Шэнь Чжинань безошибочно понял — это Хо Хуайбэй.
— Грязно, — закрыв глаза, выдохнул Шэнь Чжинань.
Стена за его спиной была грязной.
— И впрямь грязно, — Хо Хуайбэй явно имел в виду совсем другое.
— Чего это я ни разу не видел, чтобы ты вот так уговаривал меня? — Голос Хо Хуайбэя приближался, горячее дыхание щекотало кожу на лице Шэнь Чжинаня. — А вот острить и издеваться надо мной — это всегда пожалуйста.
Ладонь по-прежнему закрывала глаза Шэнь Чжинаню. Тот моргнул под чужой рукой, уголки его губ тронула едва заметная улыбка, а голос прозвучал ровно:
— Хо Хуайбэй, раньше я и не замечал за тобой столько детских замашек.
Хо Хуайбэй, тридцатилетний взрослый мужчина и генеральный директор Группы Динъюй, с тех пор как вышел из младенческого возраста, отродду не слышал в свой адрес обвинений в ребячестве. Он холодно фыркнул:
— Мужчина, который унижался до уговоров кого-то другого — всё равно что секонд-хенд: заляпанный грязью, никому не нужный.
Шэнь Чжинань не удержался и тихонько рассмеялся, его губы изогнулись в отчетливую улыбку.
Порой Хо Хуайбэй бывал донельзя забавным.
Легко трепещущие ресницы Шэнь Чжинаня щекотали ладонь Хо Хуайбэя — мягко, едва ощутимо, заставляя сердце мужчины биться чаще.
Хо Хуайбэй завороженно смотрел на неглубокие ямочки на белых щеках смеющегося Шэнь Чжинаня, а затем перевёл взгляд на его тонкие, влажные от прилившей крови губы, напоминающие спелое фруктовое желе.
Вот только вкуса их он не знал.
Внезапно у Хо Хуайбэя возникло дикое, непреодолимое желание наклониться и поцеловать их, чтобы узнать этот вкус.
http://bllate.org/book/41219/5250572
Готово:
