Чжао Чжии был законным мужем Мэн Цзэ, а Су Цзиюй — закадычным братом Мэн Цзэ. Как бы ни был глуп Чэн Хуэй, он бы ни за что не признался в своей связи с Чжао Чжии перед Су Цзиюем.
— Вот оно как, — Су Цзиюй выглядел так, будто ему совсем не улыбалось влезать в их дела, и слегка кивнул: — Тогда продолжайте веселиться.
Сказав это, он собрался уходить.
Чжао Чжии посмотрел на хищного Чэн Хуэя, затем на безобидного с виду Су Цзиюя и, не раздумывая, бросился следом: — Будь добр, подбрось меня.
Су Цзиюй ответил: — Прости, мне не по пути.
— Куда ты направляешься?
Су Цзиюй: — Ищу Мэн Цзэ.
Чжао Чжии тут же выпалил: — Я тоже ищу Мэн Цзэ, как раз по пути, пошли.
Су Цзиюй: — […]
Он помнил, что при виде Мэн Цзэ этот человек всегда дрожал, как мышь перед кошкой, — неужели он теперь будет сам искать с ним встречи?
Раз рядом был Су Цзиюй, Чэн Хуэй, разумеется, не смел преследовать их. Убедившись в этом, Чжао Чжии вдохнул свежий воздух возле бара и произнес: — Вдруг подумал, что доставляю тебе слишком много хлопот. Иди, а я просто поймаю такси.
Су Цзиюй мягко произнес: — Никаких хлопот.
— А?
Су Цзиюй приподнял подбородок: — Смотри, Мэн Цзэ как раз там.
Проследив за его взглядом, Чжао Чжии увидел припаркованный у обочины черный Бентли. Одетый с иголочки мужчина, судя по всему, недавно покинувший конференц-зал, прислонился к машине и, опустив взгляд, смотрел на наручные часы.
Хотя прошлой ночью они уже переспали, и этот тип даже свирепо укусил его за шею, Чжао Чжии так толком и не рассмотрел лицо Мэн Цзэ.
Теперь же, разглядев его как следует, он рассеянно подумал, что тот действительно оправдывает звание главного положительного мужского персонажа оригинального романа — внешность у него поистине выдающаяся. Черты лица глубокие и резкие, линии подбородка холодные и жесткие, без малейшего намека на мягкость, а уголки глаз и длинные ресницы образуют изгиб, острый не хуже клинка.
В полнейшей противоположности с мягким Су Цзиюем, Мэн Цзэ принадлежал к тем людям, на которых достаточно бросить один взгляд, чтобы сразу понять: перед тобой бесчувственная и донельзя холодная личность.
— Разве ты не собирался искать Мэн Цзэ? — Су Цзиюй искоса взглянул на Чжао Чжии, и в его глазах читалось участие. — Почему ты не подходишь?
Чжао Чжии: — […]
Даже если они с Мэн Цзэ всего лишь фиктивные супруги, вряд ли тот обрадуется перспективе носить рога.
— Кстати, твой друг по имени Чэн Хуэй, кажется, очень хочет устроиться в компанию Корпорации Мэн? — негромко произмолвил Су Цзиюй. — Хочешь, я замолвлю за него словечко перед Мэн Цзэ? Это сущая мелочь, он наверняка согласится.
Чжао Чжии отрезал с железобетонной твердостью: — Благодарю за доброту, но не нужно.
Поколебавшись немного, Су Цзиюй все же мягко предостерег: — Чэн Хуэй — человек непростой в общении. Если есть возможность, лучше с ним не связываться.
Чжао Чжии слегка широко раскрыл глаза, чувствуя, что над головой Су Цзиюя словно парит святой нимб, а сам он излучает благостный свет.
Обнаружив измену соперника по любви, он не только не злорадствует, но еще и переживает, как бы того не обманули, и дает добрые советы — ну просто воплощение Девы Марии! Пожалуй, только столь чистому ангелу и под силу выносить скверный и гадкий характер Мэн Цзэ.
— Почему ты так на меня смотришь? — Су Цзиюй нахмурился. — На мне что-то не так?
— Ничего, — ответил Чжао Чжии. — Просто ты красивый.
Су Цзиюй замер.
А Чжао Чжии тем временем уже сошел по ступенькам вниз.
Взгляд Мэн Цзэ на мгновение задержался на пластыре от отека на его затылке.
Он ведь и так сдерживался и почти не прикладывал силы, но Чжао Чжии оказался до нелепости неженкой — припухлость до сих пор не сошла.
— Садись в машину, — коротко и холодно бросил Мэн Цзэ.
Чжао Чжии благоразумно отступил на полшага назад, ожидая, пока главный герой заберет своего возлюбленного, чтобы спокойно вызвать такси и поехать домой.
Однако прошла секунда, две, полминуты — никто вокруг даже не шелохнулся. Мэн Цзэ и Су Цзиюй уставились на Чжао Чжии синхронно.
— Садись, — хмурясь, повторил Мэн Цзэ.
Чжао Чжии опешил: — Ты… мне говоришь?
Мэн Цзэ: — А кому же еще?
Мысленно Чжао Чжии возмутился: так дело не пойдет! Раз уж главный герой здесь, разве он не должен забрать главного возлюбленного? Что еще за шутки — подбирать пушечное мясо в лице брошенной жены?
В груди Чжао Чжии зазвучали тревожные звоночки: заподозрив, что эта парочка поругалась, он испугался, что его используют как орудие в их взаимных перепалках.
Су Цзиюй улыбнулся: — Мэн Цзэ ведь изначально приехал за тобой. Сегодня день рождения Юй Тао, дядя Юй пригласил тебя поужинать вместе.
В этой улыбке Су Цзиюя Чжао Чжии уловил горький привкус.
Если подумать: они выросли вместе, ровня друг другу по происхождению, разделяют общие интересы — идеальная, вызывающая зависть пара бессмертных влюбленных. Но из-за гендерного вопроса они не могут быть вместе, а теперь он даже не имеет права присутствовать на семейном застолье. Сущая пытка наяву!
Чжао Чжии решил, что Су Цзиюй сейчас разбит по меньшей мере на восемьсот осколков, которые не склеить никакой монтажной пеной.
Не дожидаясь, пока Чжао Чжии еще что-нибудь скажет, Су Цзиюй кивнул Мэн Цзэ и удалился.
Чжао Чжии с чувством жгучей досады подумал: да почему же ты не бежишь за ним?!
Мэн Цзэ недоуменно спросил: — Зачем бежать?
Чжао Чжии: — […]
Читая роман, он считал Су Цзиюя излишне капризным — тот вечно устраивал скандалы Мэн Цзэ из-за любой мелочи. Но теперь, оказавшись на их месте, он понял, что у Су Цзиюя просто ангельское терпение, раз он до сих пор не отвесил Мэн Цзэ пары пощечин перед уходом.
Тяжело вздохнув про себя, Чжао Чжии потянул дверцу и забрался внутрь, проявив крайнюю внимательность к деталям: он не стал садиться на пассажирское сиденье спереди. Как правило, это было исключительное место Су Цзиюя, а он всего лишь расходный материал, пушечное мясо, и права на него не имеет.
Мэн Цзэ постучал пальцами по рулю: — Принимаешь меня за личного водителя?
Чжао Чжии: — .
Похоже, эти двое и правда поругались, причем серьезно. Мэн Цзэ вроде взрослый человек, а ведет себя как дитя, которому вздумалось покапризничать.
— Я жить хочу, — с непоколебимой решимостью произнес Чжао Чжии, стараясь не пересекать черту дозволенного ни на шаг. — Если случится авария, переднее пассажирское сиденье страдает первым, я не рискую.
Глава 2. Сон на одном ложе
Мэн Цзэ наверняка подумал, что у него не все дома, но это не имело никакого значения. Главное — ни в коем случае не стать частью драмы этой парочки влюбленных.
Чжао Чжии в принципе не отличался болтливостью, а Мэн Цзэ и вовсе был из тех, кто не расходует лишних слов. В салоне воцарилась гробовая тишина. Украдкой оглядывая роскошное убранство машины, Чжао Чжии внезапно перевел взгляд на правую руку Мэн Цзэ.
http://bllate.org/book/41210/5248342
Готово: