Тоже верно.
...
Группа людей добралась до просторной баскетбольной площадки. Стоило противоположной стороне заметить их приближение, как они тоже двинулись навстречу. Между двумя лагерями внезапно вспыхнул такой горячий, боевой задор, что при встрече они тут же обменялись парой громких криков.
Какая наглость — являться в таком малом составе! — затянул один из соперников, щеголявший шевелюрой всех цветов радуги в стиле саламандр. — Не зная вас, можно подумать, что мы тут малышей-младшеклассников обижаем.
Пустозвонством заниматься — только время терять, — подал голос Гвоздь. — Если хотите подраться, давайте сразу на кулаках, незачем тут разводить базар.
Кто с вами драться собрается? — усмехнулся Саламандр. — Мы нынче законопослушные граждане, кулаками не машем, займемся кое-чем другим.
Не попади он накануне в больницу, Гвоздь бы уже бросился на него.
Гвоздь: — Соревнуемся в чём?
Как-никак, мы на баскетбольной площадке, — заявил Саламандр. — В баскетбол.
Они и правда притащили с собой мяч, судя по всему, настроены были решительно. Ребята со стороны Гвоздя никак не ожидали, что эти саламандры окажутся такими трусишками. Впрочем, раз драки не будет — и славно, меньше хлопот.
Изначально планировавшаяся массовая драка превратилась в баскетбольный матч.
Пока Шэнь Чэн прикидывал подходящую стоимость холодильника, до его ушей доносился глухой, прерывистый стук мяча оземь. Кто-то выкрикивал пасы, кто-то продолжал бросать угрозы, а кто-то вовсю орал, комментируя ход игры.
Он невольно перевёл взгляд. За рынком подержанных вещей пряталась старая, обветшалая баскетбольная площадка — ещё более убогая, чем та, что была при средней школе в его родном городке. Оградившая её сетка порвалась и вывернулась наружу, а на её остатках висели разноцветные лоскутки ткани.
Лица игравших на площадке парней были свирепыми, а играли они с поистине диким напором. Мяч со стуком врезался в землю, в воздухе висело напряжение, пахнущее порохом, и обе стороны, казалось, были готовы высечь из мяча искры.
Шэнь Чэн ничего не смыслил в баскетболе и сам никогда не играл. Раньше играл Шэнь Цзюэ, причём весьма неплохо. Школьницы вечно наперебой расхваливали его красоту, втайне подсовывая сладости, чтобы Шэнь Чэн передал брату любовные письма.
Впрочем, насколько помнил Шэнь Чэн, сам Шэнь Цзюэ за всю жизнь не завёл ни единого романтического отношения. К девушкам он всегда относился холодно и даже воспитывал брата, чтобы тот не позволял крутить собой верёвки, вечно таская чужие любовные записки, а пуще того — строго-настрого запрещал ему заводить романтику в юном возрасте.
Для него самого романтические дела были тёмным лесом: Шэнь Чэн никогда с ними не сталкивался и сталкиваться не планировал, справедливо полагая, что провести всю жизнь за книгами — тоже неплохой вариант.
Разрыв в счёте на площадке постепенно сокращался. Саламандры быстро отыгрывались, почти сравняв счёт. Шэнь Чэн, глядя на их фигуры, подумал, что до Шэнь Цзюэ им далеко — тот в прыжке никогда не выглядел столь суетливым и неуклюжим.
Объявили перерыв. Измотанный Гвоздь тяжело отдувался, а пухляк подбежал к Шэнь Чэну и затараторил: — Может, позовём подкрепление? Они слишком быстро набирают очки, а эта собака меня только что специально пнула — сразу видно, что привычное дело.
Никакого спортивного уважения, — подхватил высокий тощий парень, тот самый, что недавно оттолкнул Гвоздя. — Звоните Чжао Лину.
У Чжао Лина рука ещё не зажила, — возразил Гвоздь. — Как он будет играть? Сразу после матча — прямиком в реанимацию?
Все притихли.
Да просто игра в мяч, — снова заговорил Гвоздь. — Не на смерть же бьёмся.
На словах-то оно так, но стоило им выйти на поле, как они были готовы разорвать этот мяч в клочья. Гвоздь играл яростно, и счёт снова оторвался от преследовавших их саламандр. Хотя те и вырядились в нечто среднее между костюмами и обносками, двигались они на редкость резво, и одежда ничуть им не мешала — забивал по большей части именно их предводитель.
Техника у него была отличная, сразу видно — старый игрок.
Я вообще-то из школьной сборной по баскетболу, — усмехнулся Саламандр. — Не ожидали? Слишком вы зелёные со мной тягаться.
Саламандр снова забросил мяч в кольцо. У Гвоздя уже не хватало сил, и он несколько раз пропустил защиту.
Шэнь Чэн следил за происходящим не отрывая глаз — впервые ему довелось наблюдать за столь жестокой баскетбольной битвой. Вдруг сзади к его шее прикоснулось что-то холодное, капли конденсата скользнули по коже, отчего у него перехватило дыхание.
Из-за плеча протянулась изящная, тонкая и белая рука с чёткими суставами, сжимающая покрытую испариной банку колы. Красивое лицо озаряла улыбка: — Будешь?
Ты как...
Я тут уже давно, просто ты меня не заметил, — Чжао Лин чуть приподнял подбородок. — Ну и как обстоят дела в матче?
Синяки и царапины на лице Чжао Лина почти полностью зажили, оставив лишь бледные следы, которые вовсе его не портили и даже придавали какой-то странной лихости.
Шэнь Чэн принял колу, бросил беглый взгляд на площадку и тихо промолвил: — Я так, просто смотрю.
О, и что разглядел? — всё с той же улыбкой спросил Чжао Лин. — Создаётся впечатление, что они сейчас драку устроят?
На площадке по-прежнему стоял галдеж, всё громче звучала ругань. Мяч валялся на земле, а двое игроков уже сцепились прямо в центре поля. Шэнь Чэн не удивился и покосился на Чжао Лина: — Тебе нравится баскетбол?
Нормально, — Чжао Лин сделал большой глоток колы. — Сто лет не играл. Решил посмотреть на игру, а тут такое зрелище.
Сцепившихся парней растащили в стороны. Мужские драки обходятся без церемоний — бьют больно и без счёта: одного успели укусить, другому вренули в челюсть. Ради продолжения игры обоих удалили с поля, заменив запасными.
Тот парень в костюме вечно подставляет подножки, против него очень тяжело играть, — тихо произмолвил Шэнь Чэн. — Кажется, он делает это специально.
В смысле специально?
Шэнь Чэн осторожно пояснил Чжао Лину: — Парень в белой футболке и тот, что с ежиком на голове, отлично сыграны. Видимо, часто играют вместе, у них уже несколько раз получалось легко забросить мяч в кольцо. Но противники, похоже, это заметили и теперь постоянно цепляют парня в белом, будто нарочно пытаясь выбить его из игры.
Чжао Лин кивнул: взаимопонимание между Гвоздем и Дами действительно было на высоте. Он бросил взгляд на Шэнь Чэна, уголки его губ по-прежнему трогала улыбка: — Ты очень наблюдателен.
Просто так смотрю, — Шэнь Чэн опустил голову. — Мне не хотелось бы, чтобы они проиграли.
Они — это кто?
Чжао Лин вдруг сообразил, что задает слишком много вопросов, и тут же перевёл тему: — Да я так, к слову.
Те, что с ежиком, — ответил Шэнь Чэн. — Кажется, они... хорошие люди.
Пусть по виду они и смахивают на уличных хулиганов, но тот парень, столкнувшись с ним недавно, вежливо извинился. Настоящие хулиганы, по его представлениям, так себя не ведут. А вот банда Саламандра — совсем другое дело: с самого начала матча они только и делали, что крыли всех матом, а парень в костюме и вовсе лишён всяких мареал, переходя при угрозах на личности.
Шэнь Чэн от природы не любил много говорить, но, пожив вместе с Чжао Лином, уже мысленно записал его в друзья. И всё же, боясь наговорить лишнего, он нервно сжал пальцы и чуть отступил назад: — Мне уже пора возвращаться.
Разве тебе не любопытно, чем всё закончится? — спросил Чжао Лин.
Наверное... — тихо ответил Шэнь Чэн, — они проиграют.
Чжао Лин сделал ещё один внушительный глоток колы: — А сам-то играть умеешь?
http://bllate.org/book/41202/5247402
Готово: