— Как дела? — Чжао Лин остановилась рядом с ним. — Будешь мороженое?
Шэнь Чэн посмотрел на цену на вывеске и нахмурился. Какое дорогое, почему такое маленькое мороженое стоит пятнадцать юаней? На эти деньги он мог бы купить целых пятьдесят штук мини-мороженого.
— Я угощаю, — крикнула Чжао Лин продавцу. — Два классических, пожалуйста.
— Зачем ты угощаешь меня мороженым? — спросил Шэнь Чэн. — Оно такое дорогое.
Чжао Лин не глянула на него: — Захотелось и ем, с чего вдруг столько вопросов?
— Я не занимал у тебя деньги, — тихо сказал Шэнь Чэн, — но спасибо, что помогла мне.
У Шэнь Чэна был несколько зажатый характер. Сколько себя помнил, у него почти не было друзей, и он не умел особо общаться с людьми. Разговоры с Чжао Лихуэй и Шэнь Яуганом были простыми и крутились вокруг оценок, карманных денег, еды и уборки.
Хотя старший брат общался иначе, для Чжао Лин, которую он видел всего дважды, такой способ общения явно не подходил.
Чжао Лин, впрочем, не придала значения его тону и всунула мороженое ему в руку: — Деньги, которые я тебе перевела, разве ты не оставил у себя? Раз взял — значит, всё в порядке. А если Ма Чэнь снова будет тебя обижать, просто скажи мне.
— Он тебя боится?
— Более-менее, — ответила Чжао Лин. — Но по крайней мере, он не станет тебя обижать.
Шэнь Чэн помнил, как в средней школе самые отъявленные хулиганы всегда подчинялись своему главарю. Они сбивались в банды и сколачивали мелкие группировки, и самым главным заводилой становился тот, кто был злее и свирепее всех.
В первом классе старшей школы эта тенденция сохранилась, только мелкие группировки превратились в одну большую банду, состоящую из множества дурных учеников. Они вместе задирали людей, вместе творили всякое и вместе перекладывали вину на других.
Глядя на Чжао Лин, он никак не мог поверить, что она из таких.
— Чего ты на меня уставился? — Чжао Лин отвела взгляд от его серьезных глаз. — Мороженое растает.
Шэнь Чэн торопливо откусил кусочек — холодное, очень сладкое.
Доев мороженое, Чжао Лин вытащила из кармана бумажную салфетку, протянула Шэнь Чэну и тут же ответила на звонок. О чем-то говоривший на том конце собеседник оставался за кадром, но на лице Чжао Лин играла лишь улыбка.
Закончив разговор, она спросила его: — Пойдешь со мной поужинать?
Цены в меню ресторана еще не выбили Шэнь Чэна из колеи окончательно, но само появление Чжао Лин там ясно давало понять, что она может себе это позволить. Он боялся, что она снова выберет какое-нибудь дорогое заведение — у него совсем не было денег, а за аренду квартиры на следующий месяц еще не заплачено, поэтому Шэнь Чэн вполне закономерно отказался: — Я не хочу есть, мне еще нужно вернуться и сделать уроки.
— Какой послушный ученик, — Чжао Лин не стала настаивать. — Тогда будь осторожен по дороге.
Шэнь Чэн склонил голову набок: — Я знаю.
Пройти тут всего пара шагов... вряд ли... вряд ли что-то случится.
На этом полуденный эпизод завершился. Поесть Шэнь Чэн так и не смог, и уже на втором уроке его силы иссякли. К счастью, сегодня не было физкультуры, иначе у него точно начались бы проблемы.
Заметив, что Шэнь Чэн лежит на парте с бледным лицом, Ма Чэнь тут же заинтересовался его отношениями с Чжао Лин. По его представлениям, у такой, как Чжао Лин, просто не могло быть таких тихонь-друзей — ее окружение состояло исключительно из отморозков, один страшнее другого.
В этот момент их взгляды встретились, и Ма Чэнь тут же отвел глаза. Ладно, неважно, не стоит ломать над этим голову. Главное — не связываться с теми, кого знает Чжао Лин.
Шэнь Чэн удивился такой реакции Ма Чэня, но быстро потерял к этому интерес. Уставившись в экран телефона, он рассеянно водил ручкой, решая тесты. Через три дня начинались полугодовые экзамены, и, судя по бешеной конкуренции в классе, он вполне мог вылететь из первой десятки.
Нельзя.
Шэнь Чэн прекрасно понимал, что не может разочаровать Шэнь Яугана и Чжао Лихуэй. У него оставалось лишь это единственное достоинство, способное их порадовать.
Шэнь Чэн с трудом вытащил свое тело из автобуса. Небо уже совсем потемнело, приближалось десять часов вечера. Он включил телефон, и на него обрушился вал новостей вперемешку с парой сообщений. Никто особо ему не писал. Подняв голову, он прямо на кого-то натолкнулся.
Во рту у Чжао Лин торчало чупа-чупс, и она пробормотала невнятно: — Куда ты смотришь в телефон, когда идешь?
— А, я только что включил, не заметил, — Шэнь Чэн растерянно отступил на шаг. — Я... я не сильно тебя толкнул?
— Нет, — Чжао Лин выудила из кармана черной пижамы еще один леденец. — Будешь конфету?
Шэнь Чэн хотел отказаться, но Чжао Лин уже сунула ее ему в руку. Конфету обертывала фиолетовая обертка, судя по всему, со вкусом винограда. — Спасибо.
— Не за что, — Чжао Лин уже повернулась, собираясь уходить. — Иди быстрее спать.
— Кстати, — Шэнь Чэн поднял голову, в его глазах промельчала робкая неуверенность. — Можно тебя кое о чем спросить?
Настроение у Чжао Лин явно было отличным. — Спрашивай.
До чего же послушный, даже разговаривает с такой опаской.
Шэнь Чэн набрался немного храбрости: — Ты тоже учишься в Третьей школе?
— Учусь.
Чжао Лин ответила так непринужденно и естественно, что Шэнь Чэн аж опешил. Он прикусил губу и смолчал — видимо, ответ прозвучал настолько быстро, что застал его врасплох. Чжао Лин улыбнулась, и ее зрачки слегка блеснули. — Не похоже?
— Угу, — честно ответил Шэнь Чэн. — Ты ведь даже не ношишь школьную форму.
Услышав его слова, Чжао Лин звонко рассмеялась, хотя прекрасно помнила, что Шэнь Чэн — ученик по обмену и для него вполне нормально о ней ничего не знать. К тому же ей было известно, что благодаря блестяще написанному сочинению Шэнь Чэн уже успел наделать немало шуму в школе.
— Хочешь узнать, в каком я классе? — с загадочной улыбкой переспросила она.
Шэнь Чэн моргнул: — В каком?
— Завтра узнаешь, — бросила Чжао Лин. — Завтра я тебе скажу.
Лампа на лестничной клетке третьего этажа давно барахлила. Старуха страдала плохой памятью: то говорила, что позовет мастера для починки, то снова забывала. А поскольку на третьем этаже почти никто не жил, лестница кое-как держалась на полуживом, тусклом свете.
Шэнь Чэн сорвал обертку и закинул леденец в рот — по вкусовым рецепторам тут же разлилась густая, приторная сладость. Потянув за пластиковую палочку, чтобы вытащить конфету, он с удивлением обнаружил, что это вовсе не виноград, а черника.
К этому вкусу он не привык. Конфету дала Чжао Лин, выбрасывать ее — верх невоспитанности, поэтому он сунул ее обратно в рот.
Отворив дверь и зайдя в квартиру, он растянулся на диване и полез в телефон. Открыв WeChat, он увидел сообщение от Чжао Лихуэй:
[Посмотри, сможешь ли приехать на какое-то время, у твоего деда день рождения.]
[Я буду занята и могу не сразу увидеть сообщение, отвечу нескоро.]
Чжао Лихуэй писала ему крайне редко, деньги на жизнь всегда присылал Шэнь Яуган. С тех пор как он приехал в Город Саньтай, звонил ему исключительно Шэнь Яуган. Шэнь Чэн знал, что любовь Чжао Лихуэй выражается не в словах, и молча застучал по экрану: [Если получится приехать, я обязательно приеду. Мам, береги себя.]
http://bllate.org/book/41202/5247397
Готово: