Он сам с собой разговаривал и под конец рассмеялся.
— Братец, я искренне считаю, что у нас с тобой невероятно крепкая кармическая связь, и мы, пожалуй, до конца жизни будем вот так переплетены.
……
Цзян Хуайюй, следуя указаниям Лу Минсяо, взял две старые футболки Лу Минсяо, намереваясь переодеться перед работой. Переодевшись, он не забыл заказать через новое приложение два больших мешка импортного корма для крупных собак, а также всевозможные консервы и сублимированные лакомства. Он еще хотел купить Хуцзы новый ошейник, но, пересмотрев всё вокруг, так и не нашёл ничего подходящего по душе...
Голос Лу Минсяо донёсся из окна:
— Босс Цзян, я просил тебя зайти в дом переодеться, а не шить здесь одежду. Ты закончил подшивать или нет?
Ошейник пришлось пока отложить. Цзян Хуайюй вышел из комнаты, и Лу Минсяо протянул ему пульверизатор:
— Сначала сходи распыли чистую воду по всему полу. Главное, чтобы он был влажным, без луж.
Цзян Хуайюй кивнул и с пульверизатором в руках зашёл в маленькую ватерклозетную. Лу Минсяо тем временем снаружи открыл ведро с краской и плеснул туда немного воды.
Затем они оба вооружились жесткими щетками и принялись за покраску. Цзян Хуайюй, как велел Лу Минсяо, водил щеткой вертикально и старался не накладывать слишком толстый слой... Он только закончил один угол, оглянулся — а Лу Минсяо уже стремительно прокрасил всё дальше.
Сразу видно мастера на все руки.
Цзян Хуайюй из собранных досье знал, что в подчинении у Ли Цин находится целая бригада отделочниц, состоящая сплошь из женщин, и Лу Минсяо, судя по всему, частенько помогал матери по хозяйству...
Маленький господин Цзян упрямо поджал губы и молча ускорил движения.
Закончив первый слой, Лу Минсяо хлопнул в ладони:
— Всё, дадим немного высохнуть. Пойдём умоемся и сходим пообедать на улицу.
Оба подростка только привели себя в порядок, как тот вчерашний худой и чермаковый парень снова постучал в дверь. Заглянув внутрь, он с ухмылкой произвел:
— Сяо-гэ, бабушка велела передать, чтобы ты звал своего двоюродного брата обедать к нам, у нас сегодня на обед вареные мозговые косточки!
Ли Цин и Лу Чуань поддерживали прекрасные отношения с соседями. Осташись без старших родственников, они уважали окружающих стариков как своих собственных. И хотя жили они сами впроголодь, по праздникам неизменно подносили соседям угощения. Именно поэтому соседи относились к Лу Минсяо с особой заботой: когда в детстве Лу Чуань хворал и его то и дело возили в больницу в другие города, Лу Минсяо, можно сказать, вырос на попечении всей улицы.
Ходить на обед к бабушке Ли было для него привычным делом, но сейчас он лишь бросил взгляд на Цзян Хуайюй, приподнял бровь и спросил:
— Ну что скажешь?
Цзян Хуайюй замялся:
— Разве это удобно...
— Ой, братишка! — завопил Ли Ри, словно щенок бигля. — Да чего тут такого! В прошлом году моя бабушка ночью шла в туалет, поскользнулась во дворе и сломала кость. Дома никого не было, так это Сяо-гэ услышал, потащил мою бабушку на спине прямо сквозь метель в больницу.
В итоге на обед они отправились к Ли Жуй.
Увидев бабушку Ли, Цзян Хуайюй, кажется, наконец понял, за что семья Ли так благодарна Лу Минсяо.
Бабушка Ли оказалась добродушной старушкой. Ее волосы были окрашены в модный темно-винный оттенок, у корней слегка белели, а еще на них была сделана легкая завивка мелкими кудряшками. От нее вел слабый аромат одеколона, а улыбка лучилась неиссякаемым теплом — вот только она была немного полной.
То, что Лу Минсяо среди ночи мог взвалить на спину полную бабушку Ли и тащить ее в больницу сквозь бушующий снег, и впрямь было величайшей услугой.
Она с ласковой улыбкой смотрела на Цзян Хуайюй, и в ее глазах читалось искреннее умиление:
— Какой красивый мальчик, только посмотрите на это интеллигентное личико, и рост какой высокий... Ой? А почему ты кажешься мне таким знакомым?..
Лу Минсяо тут же поспешил перевести тему:
— Бабушка, он родственник со стороны моей мамы, лицом немного на нее похож, правда? Ладно вам тут гаданиями заниматься, где же наши свиные кости в соусе?
— Хорошо-хорошо, садитесь за стол, поедите и поговорим.
Цзян Хуайюй исподтишка толкнул Лу Минсяо локтем в руку и тихо спросил:
— У вас здесь все соседи такие общительные?
— Соседи обычно все такие. Ну, кроме тех редких типов, у которых слишком много заморочек — от таких и соседи, и прохожие стараются держаться подальше. А остальные разве не все одинаковые?
Цзян Хуайюй:
— ...Совсем нет.
В элитном послке, где жил клан Цзян, главным приоритетом была приватность. Проживающие там люди ворочали огромными состояниями, а в общении соблюдали вежливую отчужденность. Пригласить соседа к себе домой, привести кого-то в свое личное пространство на обед — такое там было практически немыслимо. Сам Цзян Хуайюй бывал на ужинах лишь в домах друзей своих родителей, неизменно захватив с собой небольшие подарки.
Подобные соседи, к которым можно заглянуть просто по зову, казались ему чем-то диковинным, но отнюдь не неприятным.
Лу Минсяо притащил стол, а Цзян Хуайюй без лишних напоминаний принес стулья. Ли Жуй принес таз с испаряющимися от жара мозговыми костями. Они расставили миски и палочки под шпалерой с ипомеей во дворе, как вдруг вернулся дедушка с птичьей клеткой в руках. Завидев Лу Минсяо, он приветливо и задорно окликнул его:
— А, Сяо Лу пришёл! Это твой двоюродный брат? Парень просто красавец, как звать-то?
Этот дедушка показался Цзян Хуайюю смутно знакомым — это же был тот самый старик из общественной бани, который расхваливал внешность Лу Минсяо.
Цзян Хуайюй послушно и мило улыбнулся:
— Здравствуйте, дедушка, меня зовут Цзян Хуайюй.
— Держать в руках цзянь и усянь — прекрасное имя, на тебя, видать, старшие возлагают большие надежды, — с улыбкой произнес дедушка Ли.
Уголки губ Цзян Хуайюя едва заметно, словно во сне, дрогнули. Он вдруг отчетливо осознал, что это имя изначально предназначалось для родного внука деда по материнской линии.
Эта улыбка изменилась лишь на малейшую долю миллиона, поистине микроскопическое движение, которое вряд ли заметили бы даже через увеличительное стекло...
Стоило ему опустить голову, как в его миске внезапно прибавилась крупная кость. Лу Минсяо, подкладывая ее Цзян Хуайюю, с улыбкой спросил:
— Дедушка Ли, а как вам мое имя? Вы же разбираетесь в гаданиях, сделайте-ка мне расклад.
Старик, увидев благодарную публику, тут же воодушевился:
— Ну-ка, ну-ка, послушай деда. Иероглиф Мин в твоем имени относится к стихии Огня, что символизирует свет и мудрость; иероглиф Сяо относится к Металлу, означая доблесть и решительность. Добавим сюда твою фамилию Лу, а Лу — это Земля. Огонь порождает Землю, а Земля порождает Металл — стало быть, судьба твоя будет идти гладко, внутри и снаружи царит гармония, и этот самый...
— Всё, хватит, хватит, — прервала бесконечный поток красноречия бабушка Ли. — Перестань ты людям голову морочить своими феодальными суевериями, лучше садись за стол. Не видишь, ты говоришь, а воспитанный ребенок сидит и молча ждет...
Она подцепила палочками мозговую кость и положила ее Цзян Хуайюю:
— Ешь давай, Сяо Цзян, а то его занесло — не остановишь...
И тут же шлепнула палочками по запястью Ли Жуя:
— Ишь уплетает! Весь измазался! Хоть капля манеры у тебя есть?
Но у Ли Жуя шкура толстая, он и не думал останавливаться:
— А в кого мне быть с манерами? Виноват дед, что не подобрал мне нормальное имя. Лучше бы я был Ли Хуайсяо! Ой! Бабушка, ты опять меня бьешь!
……
Шумно и весело покончив с обедом, Цзян Хуайюй вызвался помочь помыть посуду. Лу Минсяо не стал возражать и вместе с ним протиснулся в крошечную кухню, где они принялись отмывать скороварку из-под тушеных костей.
Цзян Хуайюй тер усердно и скурпулёзно. Лу Минсяо глянул на него и усмехнулся уголком рта:
— Еще пару кругов, и ты эту миску до блеска отполируешь. Ладно, хорош, она уже и так чистая.
Цзян Хуайюй ответил предельно серьезно:
— Разве стандартом чистоты не считается то, что вода на поверхности не собирается в капли и не стекает струйками?..
— О господи... — изумился Лу Минсяо. — Подумать только, босс Цзян, ты в жизни тарелок не мыл, только лабораторные пробирки?
Уши Цзян Хуайюя слегка покраснели.
За первые шестнадцать лет своей жизни он не ведал горечи поражений, а стоило оказаться в семье Лу — и вот уже познает одно за другим.
Он аккуратно сложил в стопку идеально чистые тарелки, соответствующие всем стандартам, и, опустив ресницы, принялся за следующую.
— Спасибо тебе... за сегодня, — на этот раз в его голосе не было ни капли прежней неловкости, каждое слово звучало четко и звонко. — Лу Минсяо, ты правда отличный парень. Папа, мама и дедушка полюбят тебя.
— Спасибо, ты тоже ничего. Моя мама... кхм, наша мама тоже от тебя в восторге. Услышав, что ты участвуешь в олимпиаде по английскому, она полночи глаз сомкнуть не могла — хвасталась, что твой языковой талант наверняка передался от нее, она ведь способна ругаться на восьми разных диалектах.
Цзян Хуайюй: ...
Тогда мама действительно выдающийся человек.
Глава 7
Подкрепившись в обед, они прихватили для Хуцзы целый пакет костей.
Заметив, что эти двое никчемных человеческих детенышей вернулись с охоты вовсе не с пустыми руками, пес радостно завилял хвостом и принялся с хрустом грызть кости, обхватив их лапами.
Во второй половине дня они вдвоем нанесли на стены в маленькой ванной гидроизоляционный состав. На этот раз работал Лу Минсяо, а он выдал Цзян Хуайюю толстую иглу с наказом прокалывать возникающие пузыри, чтобы в будущем покрытие не протекало. Цзян Хуайюй послушно семенил следом и аккуратно лопал каждый пузырек.
Хотя гидроизоляция в ванной была завершена, состав еще не до конца высох, а после высыхания предстояло класть плитку, так что мыться обоим снова пришлось отправляться в общественную баню.
Жизнь показала, что человеческая способность к адаптации поистине поразительна. На сей раз Цзян Хуайюй держался на редкость невозмутимо, изображая из себя бывалого человека, но...
Лу Минсяо всё равно водворил его в ту самую отдельную кабинку.
Маленький господин, до последнего сохранявший мину при плохой игре, шумно выдохнул и наконец с удовольствием помылся.
После бани они перекусили холодной лапшой под соусом. Улегшись на свежую постель, посвежевший Цзян Хуайюй уставился на кондиционер под потолком, отчетливо слыша сквозь тишину жужжание вентилятора на стороне Лу Минсяо.
— Мы можем меняться местами... — предложил Цзян Хуайюй. — Переберешься сюда завтра?
— Слишком много хлопот, не стоит, — в голосе Лу Минсяо послышалась легкая улыбка. — К тому же, кто виноват, что я родился на десять минут раньше тебя? Пусть кондиционер остается твой.
— Хоть задавать такой вопрос и немного смахивает на то, чтобы и рыбку съесть, и в пруд не лезть, но я всё же спрошу... — Цзян Хуайюй повернулся набок, глядя на тонкую гладкую дощатую перегородку, и тихо проговорил: — Они отдали мне кондиционер, который изначально предназначался тебе. Тебе... не обидно?
— Да с чего бы мне расстраиваться из-за какого-то кондиционера?
По ту сторону перегородки раздался шорох — Лу Минсяо, похоже, тоже перевернулся на бок лицом к стене:
— Сложно понять? Ты их родной ребенок, они хорошо относятся ко мне, поэтому я хочу хорошо относиться к тебе. Любишь меня — люби и мою собаку, простая истина.
В темноте уголки глаз Цзян Хуайюя едва заметно изогнулись.
Лу Минсяо продолжил:
— Конечно, я могу понять, если у тебя на душе скребут кошки. Учитывая финансовые возможности семьи Цзян, от тебя отняли куда больше, чем один кондиционер.
Без всяких пафосных прелюдий, просто болтая о том о сям под усыпанным звездами ночным небом, два подростка, чьи судьбы переплелись с самого рождения, спокойно рассуждали о прошлом и будущем.
— Никто ничего не отнимал... — бесстрастным тоном возразил Цзян Хуайюй. — Это я присвоил то, что изначально должно было принадлежать тебе.
Дощечку несильно стукнули пару раз.
Ленивый голос Лу Минсяо донесся до него:
— Не выставляй себя каким-то воришкой. Ты тогда был совсем крохой, какие с тебя взятки гладки? К тому же тебе и вправду не за чем чувствовать себя передо мной виноватым. Пусть условия здесь и поскромнее, но папа с мамой никогда меня не обделяли, вложили всю душу и вырастили человеком. Посмотри лучше на меня: каждое родительское собрание заканчивается тем, что их отчитывают. Будь на моем месте ты, твоими почетными грамотами уже бы все стены оклеили.
http://bllate.org/book/41198/5247039
Готово: