Дождь барабанил по зонту, капли скатывались по куполу, сквозь тело маленького призрака шлёпались о землю и разлетались брызгами.
Это был ребёнок лет семи-восьми. Длинные растрёпанные волосы падали на плечи, одежда и брюки порваны в клочья, открытая кожа отливала бледной синевой, лицо тоже отдавало синеватым оттенком. Большие чёрные глаза смотрели так широко, что белков практически не было видно.
Призрак в упор уставился на Лу Сючжи и сглотнул слюну.
Бледнокожий малыш сделал два шага вперед, медленно протянул маленькую ручку поверх Си Хуая и попытался ухватить Лу Сючжи за рукав.
Брови Лу Сючжи едва заметно сошлись к переносице, а чётки на запястье начали нагреваться.
Он уже собирался действовать, но Си Хуай опередил его: резко взмахнув рукой, он осторожно приблизился к голове маленького призрака.
В тот момент, когда его пальцы коснулись волос, казалось, будто по прядям до плеч прошлись острыми ножницами. Волосы мгновенно укоротились, едва прикрывая шею.
Лу Сючжи опустил взгляд, глядя на белые и изящные руки Си Хуая.
На кончиках его пальцев, кажется, еще теплился остаток чужой согревающей энергии ян.
Си Хуай неловко спрятал руки за спину — он вовсе не собирался этого делать.
Впервые в жизни он видел призрака и не знал, можно ли к нему прикасаться.
Маленький призрак потрогал голову, на затылке ощущалось странное, жгучее покалывание.
Сообразив, что Си Хуай представляет огромную опасность, малыш широко раскрыл глаза, сделал несколько шагов назад и в мгновение ока растворился в воздухе.
Си Хуай с сожалением посмотрел на пустую тенистую аллею и, повернув голову, встретился взглядом с янтарными глазами Лу Сючжи.
Лу Сючжи молча смотрел на него, храня безмятежное и совершенно бесстрастное выражение лица.
Си Хуай немного подумал, сложил руки на груди и произнес: — Амитабха, какая благодать, какая благодать.
Лу Сючжи ответил: — …
— А дядя ничего тебе обо мне не рассказывал?
— Наверное, упоминал.
Си Хуай рассеянно кивнул, его голова была полностью занята мыслями о синекожем мальчишке.
Неужели сегодня какой-то особенный день?
Этот мелкий призрак заявился прямо к нему перед носом…
— Ты же практикуешь в Белой Змее.
Лу Сючжи: — …По состоянию здоровья раньше временно жил в Белом Драконе.
— Понятно.
Си Хуай кивнул, но тут же резко вскинул голову.
Нет, дело в чём-то другом.
У этого великого монаха просто колоссальное количество иньской энергии.
Си Хуай слегка качнулся вбок, придвинув левую руку ближе к Лу Сючжи.
Густая энергия инь постепенно окутала его — прохладная и свежая, она мгновенно разогнала внутренний жар, исходивший от собственного тела.
Теперь он был абсолютно уверен: иньская энергия великого монаха Лу способна нейтрализовать часть его собственной энергии ян.
По крайней мере, этого хватит, чтобы обмануть призраков.
А это значило, что пока Лу Сючжи рядом… ему больше не придется беспокоиться о том, что он не сможет увидеть нечисть!
Си Хуай слегка кашлянул и позвал: — Больш… господин Лу.
Господин Большой помолчал пару секунд и глухо отозвался: — Мм.
Си Хуай неторопливо заговорил: — Ваш буддизм учит равенству всех живых существ. Если немного округлить, то и все религии равны, верно?
Лу Сючжи слегка прикрыл глаза и серьезно ответил: — Взаимное существование и процветание, совместное спасение мира.
Си Хуай немного поразмыслил и выдал всего четыре слова: — Весьма мудро.
— Если честно, я являюсь главой второго поколения Даосяньгуаня.
— Господин Лу, не хотите погадать?
Черты его лица были мягкими и утонченными, а зрачки — черными и блестящими, как лак. Хотя он не улыбался, от него исходило теплое дыхание ян, невольно вызывающее симпатию.
Лу Сючжи опустил ресницы и, прикусив губу, произнес: — Пойдем внутрь.
Си Хуай изначально и планировал с помощью гадания сблизиться с ним, пообщаться подольше и попутно погреться о чужую иньскую энергию.
Услышав слова Лу Сючжи, он тут же согласился и последовал за ним внутрь.
Во дворе дома семьи Лу было очень просторно: никаких цветов или деревьев, только сочная зевая трава. На изумрудном газоне в беспорядке лежало несколько камней, а в самом конце виднелся небольшой деревянный домик высотой в человеческий рост.
Просто, чисто и невероятно живо — этот двор казался даже более полным жизни, чем усадьба семьи Сы, сплошь засаженная цветами и травами.
Гостиная была оформлена в современном черно-бело-сером стиле, однако расстановка мебели, картин и предметов интерьера выглядела необычайно тонко и выверенно. Жизненная энергия ян внутри помещения оказалась даже сильнее, чем во дворе, циркулируя в непрерывном и бесконечном потоке.
Си Хуай мало что смыслил в фэншуй, но с первого взгляда понял: в гостиной установлена скрытая формация.
Не успел он присесть, как из ниоткуда появился облаченный в строгий деловой костюм дворецкий и подал три чашки горячего чая.
— Молодой господин Сы, господин.
Дворецкий склонился перед Лу Сючжи и доложил: — Господин, прибыл молодой господин Сян.
Си Хуай как раз размышлял, кто это такой, как у входа раздался истошный вопль:
— Брат!
Сян Цисян стремглав влетел в комнату, спотыкаясь на ходу, и бросился к Лу Сючжи: — Брат! Срочно познакоми меня с каким-нибудь мастером! С великим монахом!
— Я, я столкнулся с этой… с этой штукой!
Вспомнив то, что он видел вчера в общественном туалете, Сян Цисян судорожно вздрогнул и поспешно схватил со стола чашку, чтобы согреться.
Си Хуай узнал в нем того самого крупного клиента, который вчера врезался в дерево, и поинтересовался: — Ты снова с кем-то столкнулся?
— Ну с этой, с ней самой!
Сян Цисян нервно сглотнул слюну, не решаясь произнести вслух слово призрак — он смертельно боялся, что стоить его назвать, как нечисть тут же материализуется рядом.
Переведя дух, он понизил голос: — Ну, в общем, с призраком…
Си Хуай нахмурился: — Ты столкнулся с тем синекожим малышом?
Сначала тот оборвал ему волосы, а теперь этот здоровяк его сбил…
Бедные призраки, как же им не везет.
Услышав это, лицо Сян Цисяна побледнело еще сильнее: — Ка-какой еще синекожий малыш?
Здесь что, есть еще призраки?!
— Братец, хорош меня пугать…
Он вытер лицо со лба, повернулся и, заметив Си Хуая, выпалил: — Младший сокурсник!
— Мастер!
Сян Цисян взволнованно плюхнулся рядом с Си Хуаем: — Мастер! Что вы здесь делаете? Вы что, предвидели мой приход? —
Лу Сючжи прервал его причитания и представил гостей: — Это Си Хуай.
— А это мой двоюродный брат, Сян Цисян.
Сян Цисян знал, что некоторое время назад семья Сы нашла своего потерянного много лет назад сына, и слышал о помолвке между семьями Лу и Сы, но самого Си Хуая в лицо не знал.
Теперь же выяснялось, что этот мастер — и есть Си Хуай, будущий муж его двоюродного брата.
Да они же родственники!
Сян Цисян обрадовался еще больше и тут же сменил обращение: — Брат! Братец Си!
Что ж, сообразительный малый.
Си Хуай невозмутимо принял это обращение и бросил ему: — Кузен мистера Лу — значит, и мой кузен.
Кончики пальцев Лу Сючжи замерли, и он задумчиво посмотрел на Си Хуая.
Сян Цисян тронуто сделал глоток горячего чая и затянул рассказ: — Брат, я же вчера вечером твою машину разбил, а потом приехала дорожная полиция…
Во всех подробностях описав вчерашние приключения, Сян Цисян жалобно протянул: — А потом меня забрали в изолятор.
— Эта тварь больше не появлялась, зато мать отходила меня ремнем.
Си Хуай с ног до головы окинул его взглядом: на подошвах ног вились три полосы черной ци.
Три черные полосы — три призрака.
Плюс вчерашний, итого четыре штуки повстречались на пути.
Си Хуай посмотрел на него с жгучей завистью: — Какая удачливая жизнь.
В таком юном возрасте — и столько призраков на пути.
Сян Цисян воспринял фразу буквально и ошеломленно моргнул: — Правда?
Си Хуай подтвердил с полной уверенностью: — Конечно. С чего бы обычному человеку так везти?
Он сам прожил столько лет, а сегодня встретил всего одного.
Лу Сючжи, раскусивший истинный смысл слов Си Хуая: — …
Немного успокоившись, Сян Цисян полез в карман брюк, вытащил оттуда толстую пачку бумажных талисманов, выудил помятый листок и, протянув его Си Хуаю, спросил: — Кстати, брат Си, взгляни на эту бумажку.
— Вчера, после встречи с той дрянью, этот талисман стал вот таким. Он что, больше не работает?
Си Хуай поглядел на потускневший бумажный талисман и неуверенно кивнул.
Он сам-то от силы пару штук и продал за все время, а как выглядят талисманы после отвода смертельной беды, отродясь не видел.
Ну… наверное, именно так они и выглядят.
Сян Цисян поспешно осведомился: — Брат Си, у тебя есть еще талисманы?
Си Хуай пошарил по карманам: бумажных талисманов при нем не оказалось, зато нашлась щепотка киновари.
Руководствуясь принципом не разбрасываться добром и ленью тащиться домой за новыми, он забрал талисман у Сян Цисяна и прямо поверх него провел пальцем, испачканным в киновари.
Сян Цисян уже видел в даосских храмах, как священнослужители рисуют талисманы: там тебе и омовения с благовониями, и чтение заклинаний, и печать энергий — процедура долгая и муторная.
Впервые в жизни он столкнулся со столь чистым и незамутненным процессом создания талисманов, какой продемонстрировал Си Хуай, и мысленно окрестил того истинным мастером.
— Готово.
Си Хуай вложил бумажный талисман обратно в руку Сян Цисяна и легонько толкнул его носком домашней тапочки в ботинок, рассеивая темную ци.
Сян Цисян осторожно взял талисман — тяжесть в руках и ногах мгновенно исчезла, сменившись приятным теплом.
Он расплылся в улыбке: — Брат Си, значит, перетерплю эти несколько неудачных дней, и всё наладится?
Си Хуай покачал головой: — Ты невезуч не потому, что попал в полосу неудач, а потому, что на тебя призраки налипли.
Вчера он не пригляделся к его ногам и не заметил этого сразу.
Сян Цисян переварил услышанное, и сердце у него ухнуло в пятки: — То-то я смотрю… я что, столкнулся с ними давным-давно?
Си Хуай завистливо кивнул: — Целых три штуки.
Перед глазами у Сян Цисяна потемнело.
Лу Сючжи нахмурился: — Где ты бывал в последнее время?
Си Хуай добавил: — И что делал, тоже важно.
Ему нужно было срочно поучиться на чужом опыте.
— Да я нигде не был!
Сян Цисян напряг извилины и после долгих раздумий выдал: — Кажется, я съехал из родительского дома и поселился в жилом комплексе Цзюньань — вот тогда всё и началось.
Уловив ключевое слово, Си Хуай тут же достал телефон и вбил в поисковик стоимость аренды в жилом комплексе Цзюньань.
Прекрасно, такое ему не по карману.
— Точно! — чем больше думал Сян Цисян, тем больше убеждался во всем, и хлопнул себя по бедру. — Как переехал, так ни одной ночи нормально не спал! Среди ночи вечно просыпаюсь в холодном поту, а я-то думал, просто устаю на работе…
— Стопудово дело в этой квартире!
— Я же, мать вашу, в настоящее призрачное гнездо заселился!
Си Хуай азартно потер руки, охваченный жаждой деятельности: — Тогда чего мы ждем, погнали в это призрачное гнездо!
Сян Цисян опешил: — Пря-прямо сейчас?
Си Хуай удивился: — А что, нельзя?
— Да можно-то можно…
Сян Цисян теребил в руках талисман и мялся: — Просто я со вчерашнего дня глаз не сомкнул, голодный, уставший, даже в душ не сходил.
Заметив красные прожилки в его глазах и темные круги, которые казались больше самих глаз, Си Хуай не стал его торопить и предложил сначала отдохнуть.
В конце концов, одного призрака он сегодня уже повисдал, а те трое могут подождать и до завтра.
Сообразив, что дом семьи Сы находится прямо напротив особняка семьи Лу, Сян Цисян бесцеремонно напросился на ночлег.
Дворецкий проводил его на второй этаж в гостевую спальню.
За окном накрапывал мелкий дождь, и в гостиной остались только Си Хуай и Лу Сючжи.
Чай уже остыл. Си Хуай неторопливо потягивал напиток, пока его телефон разрывался от вибрации — на экране всплывали непрерывные сообщения от Си Хунъе в WeChat.
Он отключил телефон, поднял голову и посмотрел на профиль Лу Сючжи:
— Господин Лу.
— Мм.
— В вашем буддизме ведь нет запрета на гадание?
Бровь Лу Сючжи слегка изогнулась: он никак не мог взять в толк, с чего этот парень так уперто считает его буддийским монахом.
Встретившись взглядом с черными как смоль глазами Си Хуая, он ненадолго замолчал, не стал вдаваться в лишние объяснения и ответил на вопрос:
— …Адепты буддизма ценят причины и следствия.
Си Хуай с видом знатока кивнул — значит, прямого запрета нет.
— Ну так что, господин Лу, не хотите погадать?
Лу Сючжи слегка приподнял свои красивые миндалевидные глаза: — Давай.
Си Хуай внутренне обрадовался, перевернул ладони и для вида пару раз согнул пальцы, после чего заунывным, загадочным тоном произнес:
— Пораскинув пальцами, я вижу: нам с тобой суждено пожениться в самом расцвете сил.
http://bllate.org/book/41180/5243601
Готово: