Вы — литературный переводчик художественной прозы. Перед тобой глава веб-новеллы в жанре китайского фэнтези (сянься/уся) — вымышленное произведение. Переведи её с китайского на русский язык естественным, живым литературным языком.
— Так долго не удавалось поймать этого переводного студента на ошибке, я уж думал, он сможет прятаться от нас вечно.
— Целыми днями изображает из себя невинность и чистоту, аж тошно смотреть.
— Если бы не гнев молодого мастера Сесиля на этот раз, и впрямь дал бы ему спокойно пожить.
— Разве раньше он не отмежевался от той кучки бедных студентов, что кричали об изменении аристократической системы? Почти до бойкота дошло, а тут у тех бедняг начались проблемы, и он принюхался, как собака к мясу.
— Как посмел он на презентации новостей намекать, что школа несправедлива к ним? Похоже, жить надоело.
— Да что ты понимаешь, бедные студенты называют его не иначе как героем. Хоть кто-нибудь называл тебя героем?
Двое разговаривающих — один с черными волосами, другой с рыжими — были одеты в одинаковую форму Школы Райан: аккуратно отутюженные белые рубашки и сшитые на заказ черные брюки, а на левой стороне груди красовался красный школьный значок.
— Тьфу! Герой тоже мне, подумаешь — сборище тухлой рыбы с креветками да паршивая крыса в придачу.
Рыжеволосый студент скрестил руки на груди и холодно фыркнул:
— Сначала разберемся с тухлой рыбой и креветками, а потом возьмемся за паршивую крысу — можно сказать, молодой мастер Сесиль поспособствовал их воссоединению по сходству характеров.
Черноволосый не удержался и хихикнул.
В этот момент шедший впереди на расстоянии трех шагов молодой человек в белом костюме остановился.
Стоило ему лишь презрительно бросить взгляд через плечо, как оба мгновенно умолкли.
Сесиль не был одет в школьную форму: как высшее существо в элитной академии, он обладал свободой носить любую одежду, и даже пожелай он пройтись голышом, ни у кого бы не хватило смелости возразить.
Его пепельно-серые глаза, казалось, никого не замечали вокруг, а белокурые волосы переливались в такт черным обсидиановым серьгам в мочках ушей, отбрасывая в лунном свете холодный серебристый блеск.
Девять часов вечера, густая ночная тьма, ночной ветер проносится сквозь пихтовую рощу, принося с собой неповторимый древесный аромат и проникая в заброшенный спортивный зал.
Спортивный зал был построен двадцать лет назад, но из-за относительно удаленного расположения студенты жаловались на пустую трату времени по дороге, и его забросили уже через десять лет.
Хотя на самом деле от него до общежитий было всего пятнадцать минут ходьбы.
Шестиэтажное здание спортивного зала со стальным каркасом, лишившись людей, постепенно приходило в запустение и зарастало бурьяном. За ним никто не ухаживал и не ремонтировал: углы покрылись пылью, плитка расшаталась, автоматические двери сломались, а электрические лампы то не включались вовсе, то мигали, создавая атмосферу дома с привидениями.
Черноволосый про себя засомневался:
— В такой темноте Цин Чиюй сможет кого-то удержать?
Рыжеволосый тихо усмехнулся:
— Если не удержит, пусть катится обратно носить Белую метку вместе с нищими студентами.
Белая метка означала белый школьный значок.
Студенческий совет делил всех учащихся на шесть разрядов в зависимости от происхождения их семей.
Бедные студенты носили Белую метку, низшая аристократия — Серую метку, а рядовые аристократы в зависимости от статуса — синюю, красную и черную метки по возрастанию.
За исключением Сесиля и еще двух человек из Ф3 кампуса, которым не требовалось носить никаких значков.
Их лица сами по себе были лучшей системой рангов.
Разговоры потревожили ночевавших птиц, которые испуганно закричали, взмахнув крыльями и нарушив царившую вокруг тишину.
Черноволосый слегка нахмурился, его взгляд выражал скрытую тревогу.
И действительно, его опасения не были беспочвенными.
Обойдя пихтовую рощу, в поле зрения медленно показались ворота спортивного зала, и шестиэтажное заброшенное здание целиком поглотило яркий лунный свет, отбросив огромную темную тень.
У входа на ступеньках сидел юноша, прижав колени к груди.
Он положил левую щеку на колени, отчего пухлые щечки слегка деформировались, а алые губы приоткрылись.
Похоже, от вечернего ветерка повеяло прохладой, лицо слегка раскраснелось, плечи съежились, и весь он казался крошечным комочком.
Странно, но хотя весь он прятался в тени, его обнаженные ноги словно светились.
Тонкие икры, которые можно было обхватить одной рукой, не содержали ни грамма лишнего жира, колени отливали розоватым оттенком, а белоснежные, сочные бедра были перетянуты черными шортами, оставившими на коже еле заметные следы.
Настолько белые, будто Млечный Путь с небес наполнили молоком, и оно струилось живым потоком, маня испить до дна и забыться во сне.
Сесиль остановился у подножия лестницы. Без каких-либо приказов со стороны рыжеволосый интуитивно понял его: он открутил крышку бутылки с минеральной водой, взбежал по ступенькам и, ухватив Цин Чиюя за волосы, грубо заставил запрокинуть голову.
Затем он опрокинул бутылку, вылив воду прямо на него.
— Цин Чиюй, вот за кем ты должен был приглядывать для молодого мастера? — рыжеволосый указал на приоткрытую дверь спортивного зала, и в его глазах читалась ярость, казавшаяся еще более мрачной, чем у Сесиля.
Когда вода полностью вылилась, он одной рукой смял пластиковый стаканчик и швырнул его в сторону.
— Вода, оставшаяся от бедняков — с барского плеча. Пользуйся, раз дешево досталось.
Внезапно разбуженный юноша, Цин Чиюй, почувствовал острую боль, его грудь заледенило холодом, и он инстинктивно прикусил нижнюю губу, закрыв мокрую голову обеими руками.
Он поднял взгляд вслед за рукой рыжеволосого и, заметив, что запертая прежде дверь приотворена, вмиг побледнел.
Следом юноша задрожал всем телом и медленно перевел взгляд к подножию лестницы. Отражение белой фигуры в его расширившихся зрачках заставило его резко вздрогнуть; позабыв о боли у корней волос, он тут же вскочил на ноги.
— М-молодой мастер Сесиль, я...
Все еще капающее водой личико Цин Чиюя было бледным, округлые глаза источали страх — казалось, он видит перед собой не Сесиля, а самого ангела смерти.
Из-за его резкого движения рыжеволосый чуть не пошатнулся, но, выровняв равновесие, со злостью разжал пальцы и посмотрел на Сесиля.
Сесиль же с самого начала не изменился в лице — он лишь достал из нагрудного кармана пиджака карманные часы.
Большой палец очертил крышку, и часы автоматически открылись.
Стрелки отсчитали пару тихих такков, прозвучавших в тишине у заброшенного спортивного зала громко, словно удары тяжелого молота.
Каждый механический удар сливался с биением сердца Цин Чиюя.
Чем тише становилось вокруг, тем сильнее нарастал страх.
Видя, как Цин Чиюй едва не до крови прикусывает нижнюю губу, Сесиль захлопнул часы и равнодушно произнес:
— С пяти до девяти, ровно четыре часа. — Он опустил взгляд на собственный карман, водворил часы на место и провел двумя пальцами по цепочке, словно протирая клинок, обагренный кровью.
Его взгляд помрачнел, а голос внезапно стал леденящим:
— Только не говори мне, что все четыре часа ты проспал.
У юноши от испуга или спешки покраснели влажные глаза и округлый кончик носа.
http://bllate.org/book/41163/5240431
Готово: