Чжоу Е никогда прежде не видел Инь Шэна и понятия не имел, кто он такой.
Но Цзян Чи и та компания, что сидела по обе стороны от него, были ему прекрасно знакомы. Стоило выдернуть оттуда хоть одного человека, и во всей стране поднялся бы девятибалльный шторм… Это был круг, о котором он не смел даже мечтать и в который не смог бы пробиться, как бы ни старался.
Он не мог потерять лицо перед такими людьми.
Но… шестнадцать с лишним миллионов! Он вовсе не был избалованным богатым наследником, способным сорить деньгами направо и налево. Если он растратит такую сумму, отец с него шкуру живьем сдернет.
— Вы что себе позволяете? Хотите, чтобы я выложил шестнадцать миллионов за один вечер с Цяо Цяо? — сквозь зубы процедил он, делая вид, будто сохраняет хладнокровие, и глядя на возвышавшегося над ним на полголовы Альфу.
У Луань Цяо был взрывной характер — стоило лишь чуть-чуть подтолкнуть, и он вспыхивал какн порох.
С громким щелком распахнув дверцу за стойкой, он рявкнул:
— Да ты, мать твою…!
Не успел он сделать и двух шагов, как дорогу ему преградила чья-то рука.
Обернувшись, он обнаружил, что хозяин этой руки подпер щеку одной рукой и с самым невозмутимым видом наблюдает за представлением.
Заметив его взгляд, тот развернулся, приложил палец к губам и беззвучно, одними губами, показал ему: «Тсс, не спеши».
Луань Цяо: «?»
В следующий миг раздался яростный голос Инь Шэна:
— Ты собрался его купить?!
Луань Цяо: «…»
Ась… чего…?!
Он перевел взгляд на Цзян Чи.
Этот похожий на лиса Альфа моргнул своими красивыми персиковыми глазами и с довольным цоканьем прижался языком к нёбу:
— Только истинная магия способна победить фальшивую. Притворяться невинным против настоящей невинности бесполезно.
Чжоу Е на том конце тоже остолбенел:
— Да когда я…
Но Альфа не собирался дослушивать — он тут же подался вперед и врезал кулаком прямо ему по носу.
Стоявшего напротив Чжоу Е от такого удара буквально оглушило, из носа хлынула кровь.
Его семья всегда творила в городе Х всё, что душа пожелает, и с самого детства его носили на руках. Не то что бить — даже худого слова никто смел ему сказать! Разве доводилось ему когда-нибудь оказываться в столь жалком положении?
Вены на его лбу мгновенно вздулись:
— Да я ебал предков этого твоего Альфы!
Однако не успел он выбросить кулак, как перед ним внезапно выросла белая, изящная рука. На тонки́х, словно бараний жир, запястьях покачивался простой золотой браслет.
Запястье дрогнуло, и крошечные золотые и нефритовые подвески на кольце издали звонкий цыкающий звук.
В ноздри хлынул древесный аромат трав и цветов…
Подняв голову, он увидел ослепительного Омегу, губы которого были сжаты в тонкую линию, а гордо приподнятый подбородок смотрел на него с ледяным презрением.
— Луань… Цяо? — недоверчиво выдавил он.
— Проваливай. Немедленно.
Голос Омеги звучал холодно и отстраненно, каждое слово падало отдельно.
— Цяо Цяо, я…
— Пошел вон.
— Не заставляй меня повторять дважды.
В сложившейся ситуации у Чжоу Е не осталось никаких причин оставаться. Он посмотрел на Омегу, который защищал его так яростно, будто наседка цыпленка, а затем на возвышавшегося за его спиной Альфу ростом под два метра…
Он открыл рот, собираясь еще что-то сказать, но ледяное выражение лица Луань Цяо лишило его возможности произнести хоть единый звук.
…
В конце концов Чжоу Е ушел, побежденный и опустошенный.
С окровавленным носом.
Луань Цяо вернулся к барной стойке и небрежно швырнул розу в мусорное ведро.
После чего молча принялся заново перемывать все фрукты и барный инвентарь, а затем протер и продезинфицировал всю стойку спиртом.
Работа была нехитрой, и вскоре с ней было покончено.
Подняв голову, он заметил, что на центральном месте Цзян Чи уже сидит другой человек…
Высокий, крупный Альфа держал в руках невесть где раздобытый маленький фруктовый ножик и старательно соскребал с праздничного торта глазурь с детским рисунком.
Заметив его взгляд, тот отрезал от торта треугольный кусочек и протянул ему на блюдечке.
— Луань Цяо, с днем рождения.
— Я стер рисунок, попробуй.
Альфа неотрывно смотрел на него своими глазами, держа на широкой ладони тот самый кусочек торта, словно крошечную, изящную игрушечную коробочку с бенто.
Глаза Луань Цяо слегка моргнули… ресницы задрожали.
Неуклюжий Альфа обеими руками поддерживал крошечный ломтик торта, даже забыв взять вилку, и вот так прямо поднес его к самым его губам.
Однако, встретившись с его серьезным взглядом, он неожиданно поддался какому-то соблазну и подался вперед…
Слегка откусив кусочек торта.
…
При внезапном сближении неповторимый цветочный аромат духов Омеги хлынул в нос тонкими струйками.
Он так близко… Теплое, размеренное дыхание касалось его пальцев и ладони.
Губы едва приоткрылись, и он, точно котенок, крошечным движением надкусил торт…
Инь Шэн в тот же миг окаменел, не смея пошевелить ни единым мускулом.
Фейерверки в его голове взрывались один за другим, отчего кружилась голова:
— До чего же Луань Цяо милый!
— Такой крошечный! Впору целиком в объятиях спрятать!
— Кожа такая белая! Такой послушный и мягкий Омега!
— Спасибо, Шэн-гэ… — негромко и смущенно проговорил Омега, слегка покашляв.
Его чистые, красивые уши порозовели.
В нем больше не осталось и следа той ледяной, высокомерной невозмутимости, с которой он только что смотрел на этого пса-Альфу по имени Чжоу Е.
Сердце Инь Шэна словно тронули чем-то нежным и мягким, и он совершенно не представлял, куда девать руки.
Он походил на огромного пса, который так возбужден, что готов кружиться волчком, но боится спугнуть хозяина, поэтому, не смея броситься на него, крутится на месте, покусывая собственный хвост.
Луань Цяо, в ком все еще теплилось легкое смущение, опустил взгляд и заправил за ухо прядь волос…
Уголки его губ незаметно поползли вверх.
—
Одиннадцать часов вечера. Элитная барная стойка в баре Lingopapa закрылась, и у Луань Цяо закончилась смена.
Цзян Чи и остальные мажоры, закончив первую волну возлияний, уже переместились в другое место, и рядом с ним остался лишь Инь Шэн, который возился со своим котом, ожидая окончания его смены.
Выйдя вместе на улицу, они обнаружили, что снаружи моросит мелкий дождь.
Дождь на стыке лета и осени уже принес с собой прохладу, и стоило порыву ветра бросить капли на кожу… как по телу Луань Цяо побежали мурашки.
— Луань Цяо, ты замерз? — нахмурился Альфа, заметив, что тот обхватил себя руками за плечи.
http://bllate.org/book/41161/5240236
Готово: