А сюжетная линия старшего брата, вероятно, изменилась позже — когда она вселилась в Байняо, разрушила массив и Владыка Демонов увёл его прочь.
Наблюдая, как выражение лица Бай Цзи непрестанно меняется, Юй Юнчжао тихо рассмеялся:
— Хочешь знать, что тогда произошло?
Не дожидаясь ответа, он начал вертеть в руках веер. От этого движения золотая нить на мгновение больно дёрнула Бай Цзи.
— Бабушка отправила меня в секту Юйкунь чашкой супа. Очнулся я уже без корней духа, — произнёс он небрежно. — Пока выбрался оттуда, израсходовал половину жизни. Еле живой был.
— Понял, что на горе Юйкуньшань оставаться нельзя, дошёл пешком до Бездны Демонов и там встретил Владыку Демонов. Он подобрал меня, и я стал культивировать демоническую силу вместе с ним.
Он рассказывал обо всём этом совершенно спокойно, будто речь шла не о нём самом.
Сердце Бай Цзи сжалось от боли: оказывается, старший брат сам сбежал из секты Юйкунь. В белом тумане она разрушила массив, да ещё и воспоминания Юй Юнчжао о будущем помогли ему — так что побег дался легко.
Но ведь тогда…
Тогда юноша ничего не умел. Один, он спотыкаясь, прятался от погони учеников Юйкунь, попал в Зал Устава, где его пытали и лишили всей силы.
Сколько же страданий и ран понесло это тело, чтобы выбраться оттуда?
К тому же старейшины секты Юйкунь наверняка перекрыли связь между Юй Лином и Юй Юнчжао, чтобы тот не почувствовал беды сына.
Разрушение массива ею было чистой случайностью.
— Старший брат… — Бай Цзи замялась, не зная, что сказать, и почувствовала, как глаза защипало. Он ведь ничего плохого не сделал! Разве только потому, что несёт в себе такую кровь, его должны уничтожить?
Юй Юнчжао повернул голову и заметил, что сидящий рядом Буддийский Наследник Шанькун открыл глаза и устремил взгляд в их сторону. Он слегка улыбнулся.
Затем раскрыл веер и, вернувшись к своей обычной беспечной манере, произнёс:
— Мы с тобой одного поля ягоды.
Увидев недоумение на лице Бай Цзи, Юй Юнчжао прищурился и намекнул:
— Ледяная темница.
Бай Цзи вдруг всё поняла.
Вот почему с определённого дня отношение старшего брата к ней немного изменилось — будто стал ближе. Но как он узнал про ледяную темницу?
Все тайны старшего брата теперь лежали перед ней, обнажённые до основания. А её собственные секреты она могла лишь хранить в глубине сердца.
Юй Юнчжао ждал, когда она заговорит.
Но прежде чем Бай Цзи успела открыть рот, в рукаве что-то пушистое издало «гу-джи».
Только тут она вспомнила: певчая птица всё это время сидела у неё в рукаве и давно пора было её выпустить.
Перья птицы были взъерошены — неизвестно, то ли она сама там вертелась, то ли Бай Цзи её помяла. Теперь птичка вылезла наружу и, увидев, что оба на неё уставились, испуганно проглотила уже начавшийся зевок.
…Только проснулась. Что случилось?
Бай Цзи задумчиво смотрела на растрёпанные перышки певчей птицы и вдруг вспомнила, как сама однажды оказалась в руках старшего брата, которого он потом хорошенько помял и даже дал ей имя Сяо Бай.
Певчая птица прыгнула на плечо Бай Цзи и повернулась спиной к Юй Юнчжао.
Она явно почувствовала недовольство в его взгляде.
Неужели, проспав всё это время, она снова помешала ему в чём-то важном?
Однако Бай Цзи не успела ничего сказать — внезапно по всему пространству прокатилась крайне зловещая волна энергии.
Бай Цзи резко обернулась.
На девяносто первом уровне Башни Галань теперь витала густая аура смерти.
Энергия была настолько мощной, что в одно мгновение заполнила собой каждый уголок башни, смешавшись с демонической силой и почти подавив белый туман.
Шанькун, сидевший в центре башни, мгновенно открыл глаза. Его Жезл Подавления Зла засиял ярким золотым светом, пытаясь рассеять источник скопившейся смертной ауры.
В мире демонов случилось несчастье!
И этим источником смертной ауры оказался именно Теневой Хранитель — тот самый в чёрном одеянии, чья фигура сливалась с демонической энергией и который помог Бай Цзи и Юй Юнчжао в древнем тайном измерении!
В этот момент Теневой Хранитель источал демоническую энергию, и вокруг него клубилась плотная аура смерти.
Шанькун внимательно наблюдал за бурлящей смертной аурой, но медленно опустил Жезл Подавления Зла.
Таоте, увидев это, в ужасе вскрикнула:
— Буддийский Наследник!
Бай Цзи тоже похолодела внутри. Неужели уже нельзя спасти?
Башня Галань погрузилась во мрак. Демоническая и смертная энергия бурлили на девяносто первом уровне, затмевая окружающие духовные огни.
В этой тьме единственным источником света стали золотые нити, соединявшие участников испытания.
Юй Юнчжао долго смотрел на нить, тянущуюся от Теневого Хранителя, а затем перевёл взгляд на сжатую ладонь Бай Цзи и тихо пояснил:
— Буддийский Наследник не сдаётся. С Теневым Хранителем пока всё в порядке: его золотая нить соединена с Цзян Лю. Раз с Цзян Лю ничего не случилось, значит, и с ним беды быть не может.
Он опустил ресницы и заметил, что нить в его руке дрожит в такт движениям Бай Цзи.
Интересно.
Похоже, такие нити стоит попросить у Буддийского Наследника.
Хотя Теневой Хранитель пока не в опасности, густая аура смерти всё равно вызывала тревогу.
Ученики из мира бессмертных, пришедшие в себя, уже начали изгонять смертную ауру из Башни Галань. Шанькун закрыл глаза и вновь занял своё место в центре башни, перебирая чётки, как в самом начале.
Тьма и зловещая аура уже наполовину рассеялись.
Таоте, видя такое безразличие Буддийского Наследника, не выдержала:
— Ты совсем не волнуешься за состояние Хранителя? Мы, демоны, пришли сюда помогать! Если с ним что-то случится в башне, кто возьмёт на себя ответственность?
По её сведениям, оба Хранителя мира демонов достигли поздней стадии разделения сознания и были в шаге от слияния тел. Если такой воин погибнет в Башне Галань, мир демонов потеряет одного из своих лучших защитников.
Бай Цзи тоже задавалась этим вопросом.
Шанькун по-прежнему сидел с закрытыми глазами, но сделал печать руками и рассеял остатки смертной ауры, не говоря ни слова.
Её сомнения развеял Фу Чжэнцинь:
— Даже если бы Буддийский Наследник захотел вмешаться, у него ничего бы не вышло — это поколебало бы его Дао-сердце. Буддизм учит причинно-следственной связи… Если я не ошибаюсь, демон на девяносто первом уровне обладает способностью управлять кармой.
Кармой?
Разве это не просто воссоздание прошлого для преодоления внутренних демонов?
Бай Цзи посмотрела на Фу Чжэнциня с тем же вопросом в глазах, но на этот раз объяснять стал сам Шанькун, сидевший в центре Башни Галань.
Он открыл глаза и без эмоций взглянул в сторону демонов. Жезл Подавления Зла в его руке описал круг, и от него исходило бледно-золотое сияние — гораздо слабее прежнего.
Под этим светом белый туман в глазах всех присутствующих изменил форму.
Он превратился в бесчисленные тонкие нити, запутанные и сложные, оплетавшие каждого человека, словно кокон из шёлка. А золотые нити, выпускаемые Шанькуном, проходили сквозь щели и соединяли два таких кокона.
Шанькун бросил взгляд в сторону Бай Цзи и Юй Юнчжао:
— Это нити кармы. Золотые нити распределяются не случайно. Я ощутил кармические связи каждого из вас и соединил тех, чьи судьбы переплетены.
С этими словами он взглянул на золотую нить между Бай Цзи и Юй Юнчжао, щёлкнул пальцем — и нить рассыпалась мерцающими точками света, вернувшись в его чётки.
Золотая нить между Бай Цзи и Юй Юнчжао исчезла.
Юй Юнчжао невозмутимо наблюдал, как Бай Цзи потирает запястье. Убедившись, что она не отходит от него, он немного успокоился.
Бай Цзи же даже не подумала о том, что теперь свободна в движениях — её целиком занимала мысль о карме.
Выходит, Буддийский Наследник почувствовал кармическую связь между ней и старшим братом и поэтому соединил их нитью.
Но в прошлой жизни Бай Цзи не имела никаких связей с миром демонов, не говоря уже о таком заметном старшем брате.
Юй Юнчжао — человек, которого невозможно забыть после встречи. Если бы они виделись в прошлом, Бай Цзи точно бы запомнила.
Шанькун, видя, как все задумались и принялись рассматривать свои золотые нити, спокойно произнёс:
— Я не могу вмешиваться в чужую карму. Каждый должен расплатиться здесь за свои кармические долги. Чем гуще вокруг тебя белый туман, тем больше у тебя кармических обязательств — как тех, что ты кому-то должен, так и тех, что тебе должны другие.
Бай Цзи посмотрела на Буддийского Наследника, окружённого чистым пространством без единого следа тумана, и уже собралась что-то спросить, как вдруг знакомое дыхание коснулось её уха.
Голос Юй Юнчжао прозвучал холодно:
— Буддийские практики стремятся разорвать кармические узы. Особенно Буддийские Наследники. На нём нет кармических нитей, поэтому белый туман ему не страшен.
Шанькун слегка кивнул:
— Верно. На мне нет кармы, и максимум, что я могу сделать, — соединить вас нитями кармы. Те, кого связывает одна нить, влияют друг на друга и могут помочь друг другу выбраться из этого тумана.
Значит, чтобы остановить распространение смертной ауры от Теневого Хранителя, нужно воздействовать на Цзян Лю.
Но какова их кармическая связь?
Бай Цзи бросила взгляд на старшего брата. Тот понял её без слов и слегка потер ладонь — без золотой нити в руке чувствовалось пусто.
Тогда он вновь взялся за свой веер.
Юй Юнчжао посмотрел на белый туман и передал Бай Цзи мысленно:
— Цзян Лю — ученица обоих Хранителей, Инь и Ян.
Бай Цзи невольно повернулась к женщине.
Чтобы двух Хранителей одновременно взяли себе ученицу — или чтобы она приняла двух наставников — в мире бессмертных было крайне редким явлением.
Теперь Теневой Хранитель полностью скрылся в белом тумане, и лишь одна золотая нить тянулась к Цзян Лю. Смертная аура продолжала истекать из него, и часть её уже начала перетекать к Цзян Лю.
Похоже, быстро дело не решится.
Между тем ученики из мира бессмертных постепенно приходили в себя. Когда туман рассеялся, один из них с очень сложным выражением лица уставился на Бай Цзи.
Ощутив этот пристальный взгляд, Бай Цзи не обратила на него внимания и спросила у сидящего Шанькуна:
— У меня есть вопросы.
Шанькун мягко улыбнулся:
— Говори, благочестивая.
Бай Цзи подобрала слова и задала сразу три вопроса:
— Массив испытания сердца на тридцатом уровне тоже связан с кармой? В чём разница между ним и этим белым туманом? И усиливает ли золотая нить кармическую связь между двумя людьми?
Шанькун по-прежнему улыбался, отвечая на её вопросы:
— Массив испытания сердца — тоже часть кармы. Разве ты не заметила, что в нём есть и правда, и иллюзия? Правда напоминает тебе не теряться, а иллюзия создаёт прекрасный сон, чтобы завлечь тебя в него.
Бай Цзи вспомнила пропавший меч «Чжэньюэ» — именно он стал ключом к выходу из массива.
Юй Юнчжао мельком взглянул на свой веер, но промолчал.
Шанькун, увидев, что Бай Цзи действительно поняла, перешёл ко второму вопросу:
— Этот белый туман — воплощение твоей кармы, он ближе к реальности. Представь, будто ты обычный смертный и видишь сон. Только в этом сне ты можешь делать всё, что захочешь: станешь сильнее — он ослабеет, ослабеешь — он станет сильнее.
Бай Цзи медленно кивнула.
Шанькун отвечал не только ей — он объяснял всем присутствующим культиваторам.
Услышав это, Чжу Цзинчжи задумался. Он ведь практиковал путь бессмертия, но почему его кармический туман поднимается аж до пояса? Даже у Цзи Дина его меньше.
На третий вопрос Шанькун ответил, чуть помедлив:
— Нити кармы сами выбирают вас. Нет такого понятия, как «усиление связи». Связь либо существует, либо нет — как можно её углубить?
Связь уже существует…
Значит, между ней и старшим братом действительно есть кармическая связь. Но возникла ли она только в этой жизни?
Шанькун, ответив на все три вопроса, не закрыл глаза, а с любопытством посмотрел на Бай Цзи:
— У меня тоже есть вопрос к тебе.
Затем его взгляд переместился к демонам и остановился на Юй Юнчжао.
Юй Юнчжао и Шанькун встретились глазами, и первый едва заметно кивнул.
Шанькун взмахнул рукой, и из ладони вырвался золотой свет, создав вокруг них звуконепроницаемый барьер.
Бай Цзи почувствовала тревогу. Лишь прикоснувшись к кнуту «Хунвэй» и нефритовому вееру у пояса, она немного успокоилась.
http://bllate.org/book/4114/428554
Готово:
