Шёлковая лента соскользнула, и собранные в пучок волосы рассыпались по воде тёмным водопадом. Черты юноши отличались благородной, тонкой красотой: высокий мост переносицы, изящные изгибы бровей и влажный, манящий разрез фениксовых глаз, разивших наповал с первого же взгляда.
Сье Минчжу замер от неожиданности и мгновенно захлебнулся речной водой.
На бурлящей поверхности реки один за другим показались четыре человека.
Лу Хэтин вытащил на берег обессилевшую Сье Сян, а Линь Цзиньраня и вовсе вышвырнуло на прибрежную гальку вместе с очередной волной.
Опустившись на корточки, Линь Цзиньрань зашелся тяжелым кашлем, выплёвывая воду вперемешку с кровью. Промокшая до нитки одежда насквозь продувалась ледяным порывом ветра, заставляя его дрожать до самых костей.
Вздрогнув, он тревожно огляделся по сторонам:
— А где Сье Жунъюй?
— Неужели его унесло тече... Пресвятые небеса, да кто ты такой?! — Лу Хэтин онемел от изумления.
Обернувшаяся Сье Сян тоже застыла как вкопанная.
— Кто ты? Куда делся лекарь Линь? — переспросила она и тут же осеклась, уставившись на знакомый простецкий балахон из грубой ткани. — Так ты и есть лекарь...
— Жалкое отродье, дерзнувшее вторгнуться в мою обитель!
С неба, рассекая воздух, спустился седой восьмидесятилетний старик. Несмотря на то что его тёмный балахон был залит кровью, давящая аура ничуть не ослабла.
Следом вывалилась тяжелораненая Демоница Жасмина. Яд, выжигающий сердце, вступил в полную силу: она беспомощно каталась по земле, заходясь от невыносимой боли:
— Повелитель, спасите... Повелитель, умоляю, спасите!..
Руководитель филиала Горы Юэ взмахнул рукой и с маху обрушил ладонь на её макушку:
— Никчёмная тварь! Не сумела уберечь собственное логово, да ещё и привела этих крыс на Гору Юэ. Ты заслуживаешь лишь смерти!
Сгусток демонической цзи в мгновение ока раздробил её череп. Демоница Жасмина даже не успела вскрикнуть — её тело осыпалось сухими лепестками увядшего цветка.
Втянув носом истаявший в воздухе цветочный аромат, старик неспешно произнёс:
— Теперь черед за вами.
Напыщенность этого недоумка откровенно выводила из себя.
Линь Цзиньрань ударил первым. Обменявшись с главой филиала несколькими молниеносными выпадами, он отступил, дав возможность Сье Сян и Лу Хэтину подхватить атаку.
Сложив пальцы в заклинательном жесте, Линь Цзиньрань выкрикнул:
— Вернись!
Вышитый шар, хоть и являлся духовным артефактом, не был кровно привязан к хозяину, поэтому отозваться на призыв не мог.
И едва Линь Цзиньрань успел об этом подумать, как со стороны беседки на склоне горы прямо на него устремилась знакомая сфера!
В душе вспыхнула радость, но уже в следующее мгновение улыбка сошла с его лица.
Артефакт вовсе не возвращался к владельцу — он летел, чтобы сокрушить его!
Линь Цзиньрань увернулся отчаянным кувырком назад и тут же пружиной вскочил на ноги.
В этом и заключался изъян обычных духовных артефактов перед духовным оружием: оружие признаёт лишь одного властелина, и в чужих руках бесполезно, тогда как артефакт подчиняется каждому, кто им завладеет. Круглолицый демонический заклинатель, ловко манипулируя шаром, выкрикнул с глубокой обидой в голосе:
— А я ведь так верил тебе!
Линь Цзиньрань потерял дар речи.
«Ты собирался меня прикончить, а я всего лишь переиграл тебя. И я же остался виноват?!»
Молча проглотив возмущение, Линь Цзиньрань вознамерился вернуть артефакт, совершенно упустив из виду отброшенных демонической волной Сье Сян и Лу Хэтина, а также самого главу филиала, ринувшегося к нему.
— Осторожно! — гаркнул Лу Хэтин.
Разворачиваясь на пятке, Линь Цзиньрань сжал ладонь — резким взмахом распахнулся складной веер, и бурлящий поток истинной цзи мгновенно захлестнул тьму демонической ауры. Ловким поворотом кисти юноша направил край веера прямо в кадык старика. Руководитель Горы Юэ отпрянул в последний миг — острейшая кромка прошла буквально в полудюйме от его горла.
Старик от изумления вытращил глаза, даже не заметив, как за его спиной вздыбилась река, с ревом формируя гигантский столб воды.
Водяной дракон высотой в добрых сто чжанов обрушился прямо из небесных туч. Водный поток насквозь пробил грудь старика и вырвался из спины, разметав во все стороны брызги крови и обрывки внутренних органов!
«Заклятие Управления Водой?»
Линь Цзиньрань перевел взгляд на Сье Минчжу, ступавшего по глади реки, словно по суше.
Судорожно цепляясь за прибрежный валун, старик тяжело заглатывал воздух. Он вовсе не обращался к Сье Минчжу, нанесшему ему смертельный удар, а вперил налитые кровью глаза в Линь Цзиньраня, готовясь, казалось, разорвать его на части:
— Веер... Чистой... Осени...
В глазах Сье Минчжу блеснула искра, и он пристально посмотрел на веер в руках юноши.
И остов, и полотно были ослепительно белыми. На первый взгляд — обычный бумажный веер, какими пользуются бедствующие книгочеи. Но при близком рассмотрении открывалась истина: пластины были выточены из ледяного нефрита Куньлуня, а основа соткана из древесины божественного древа Фусан. Духовная энергия в нём циркулировала мощно, но сдержанно. В отличие от меча Очищения Пыли Сье Минчжу, бьющего наповал своей леденящей мощью, этот веер выглядел обманчиво скромно.
На лицевой стороне веера рдела пейзажная роспись кленовой рощи, а на обороте размашистой скорописью выводилась строчка: «Алые клены над рекой замыкают чистую осень».
Если чьё-то лицо и можно было не узнать, то это уникальное духовное оружие безошибочно выдавало Молодого господина Обители Отраженного Зеркала.
— Так это ты!.. — сквозь зубы процедил старик. — Пять лет назад ты лишил жизни мою ученицу! Я с ног сбился в её поисках, а ты сам явился ко мне в руки!
Линь Цзиньрань сначала опешил, но спустя мгновение до него дошло:
— Ты про ту демоницу, что испортила мой Киноварный Плод Тяньшани?
Юноша скривился, вспомнив былые обиды:
— Она высасывала жизнеспособность из невинных людей, что само по себе непростительно, так ещё и погубила мой ценнейший плод! Легко отделалась, отправившись на тот свет всего единожды!
Даже пять лет спустя одна лишь мысль об этой утрате заставляла его сердце кровоточить.
Гнев старика вспыхнул с новой силой:
— Мразь! Ты заплатишь своей жизнью!
Окружавшая его тьма взметнулась, уплотнившись вдвое. Даже искушенный в сражениях Линь Цзиньрань изумлённо качнул головой: у этого ирода кишки вывалились наружу, а он всё ещё держался на ногах!
Взгляд главы Горы Юэ был затуманен жаждой крови. Он даже не почувствовал, как Лу Хэтин вонзил ему меч в спину, — все его мысли сводились к одному: переломать шею Линь Цзиньраню.
Сье Сян призвала своё духовное оружие — Радость Государя. Мощные, рокочущие звуки пипы заставили старика на мгновение замереть. Сье Минчжу мгновенно воспользовался заминкой и с выпадом рванулся вперёд, однако противник извернулся под совершенно немыслимым углом. Оглушительный рёв демонической цзи, вырвавшийся из груди старика, сокрушительной волной порвал струны на инструменте девушки!
Но именно в этот миг Линь Цзиньрань вогнал кромку своего веера прямо в его внутреннее море.
Из рта старика брызнула густая кровь:
— Не... не радуйся заранее... Я... я утащу тебя за собой в преисподнюю!
— Сил-то хватит? — Линь Цзиньрань выдернул Веер Чистой Осени. Парой легких взмахов он смахнул с белоснежного полотна капли чужой крови, не оставив ни единого пятнышка.
Тело старика обмякло, но на губах застыла зловещая ухмылка:
— Тебе осталось недолго! Ты будешь корчиться в мучениях... умирая медленно, шаг за шагом...
Линь Цзиньрань со вздохом качнул головой, неохотно поддевая угасающего противника:
— Решил ядом подгадить?
Руководитель Горы Юэ зашелся безумным, хриплым хохотом, от которого по коже пробежал мороз.
Сье Минчжу на мгновение застыл в замешательстве, но уже в следующее мгновение его лицо исказилось от ужаса, и он выкрикнул:
— Уничтожение души!
В тот самый миг, когда прозрачный дух старика вырвался наружу и со скрежетом разорвался на части, в ушах всё ещё звенел его злорадный оскал:
«Прими же проклятие, запечатлённое силой моей гибнущей души!..»
Сье Сян и Лу Хэтин одновременно побледнели.
Линь Цзиньрань замер как вкопанный.
И вовсе не из-за смертоносного заклятия, а потому что...
Он неверяще уставился на Сье Минчжу.
Неужели ему не послышалось?
Только что... Сье Минчжу заговорил?!
— Брат Линь! — подбежал взволнованный Лу Хэтин. — Ты как?! Не тошнит, ничего не болит?
Линь Цзиньрань с трудом отвёл взгляд от Сье Минчжу:
— Да нет... Всё в порядке.
Сье Сян облегчённо вздохнула:
— Должно быть, мой братец успел уничтожить его душу до того, как вступило в силу проклятие! Слава небесам, господин Линь цел и невредим.
— Он... — Линь Цзиньрань запнулся, не зная, с чего начать.
Краем глаза он заметил, как круглолицый демонический заклинатель уплетает ноги. Учитывая букет старых и новых ран, сил на погоню не оставалось. К счастью, убегая в панике, тот выронил свой вышитый шар.
Подойдя ближе, юноша поднял артефакт и убрал его в рукавное пространство.
Вдруг он звонко чихнул — давала о себе знать ледяная речная вода.
Сложив пальцы в заклятии Очищения, все быстро обсушили одежду. Сье Минчжу и Лу Хэтин вскочили на мечи и устремились к беседке на склоне. Линь Цзиньраня тоже подмывало сходить на разведку, но тело протестовало, поэтому он лишь вытащил пузырек с пилюлями, восстанавливающими энергию и кровь, и принялся хрустеть ими, словно сладостями.
Хруст-хруст.
Вскоре оба заклинателя со свистом вернулись обратно. И если Сье Минчжу сохранял невозмутимость, то у Лу Хэтина лицо перекосило от ужаса:
— Бежим! Уходим скорее!
Линь Цзиньрань с любопытством склонил голову:
— Что стряслось?
— Насекомые-гу! Там всё кишит ими! — Лу Хэтин едва удерживал равновесие.
Линь Цзиньрань вскинул голову и обомлел: ничего себе, они что, осиное гнездо растревожили?!
Даже с такого расстояния виднелась огромная туча ядовитых тварей, кружившая над склоном с несносным гулом.
Демонические последователи, под кожу которых вонзались ядовитые паразиты, дико орали. Некоторые, сжав зубы, вонзали мечи прямо в собственную плоть, вырезая пораженные участки.
Вот уж действительно отчаянные люди!
Один за другим одуревшие от боли заклинатели валились с обрыва прямо в водопад, будто клецки в кипящий бульон. В считаные минуты бурлящий поток окрасился в нежно-розовый цвет.
Виновник же этого безумия заходился в восторженном хохоте. Не обращая внимания на десятки паразитов, вгрызающихся в его собственные жилы, он победно вскинул руки:
— Сдохните! Все отправитесь на тот свет вслед за моим братом! Ха-ха-ха-ха!
Линь Цзиньрань остолбенел:
«Как он вообще здесь оказался?!»
Этот бедный книжник превзошёл сам себя. Пешком, без передышки, преодолеть путь до Горы Юэ, дождаться, пока завяжется схватка между праведными и демонами, пробраться в жилище старика, перевернуть всё вверх дном, вытащить запасы Пилюль Ста Цветов, разбить их и обдать кипятком, чтобы из подтаявшей оболочки вырвались голодные личинки...
Подумать только: добрый десяток демонических заклинателей сгинул от рук обыкновенного смертного!
Выживший демонический прислужник с хрустом перебил книжнику шею.
— Твари летят сюда! — Лу Хэтин схватил Сье Сян за руку и рванул прочь.
В то же мгновение чьи-то пальцы сомкнулись на запястье Линь Цзиньраня, увлекая его ввысь на мече.
— Постой, этих паразитов нужно истребить...
Сье Минчжу удерживал его одной рукой, а другой сотворил Заклятие Яркого Огня. Гигантский огненный дракон взметнулся от земли и врезался в склон горы. По склону мгновенно разлилось море пламени, а к небу поднялись тяжелые клубы черного дыма.
— Хватит, хватит уже! — заволновался Линь Цзиньрань.
Сье Минчжу и Лу Хэтин объединили усилия, применив Заклятие Управления Водой. Развернув течение водопада, они обрушили тонны воды на бушующий пожар.
Когда пламя улеглось, живописная, утопавшая в зелени Гора Юэ превратилась в обугленный, лысый холм.
Похоже... немного переборщили.
Голова Линь Цзиньраня пошла кругом, но Сье Минчжу вовремя подхватил его за талию. Юноша на автомате пробормотал слова благодарности и случайно встретился с ним взглядом. Сердце почему-то пропустило удар.
По возвращении в Город Цинчэн пыль наконец улеглась.
Пусть вылазка и оказалась смертельно опасной, итогом стала полная победа.
По пути к постоялому двору Лу Хэтин с глубоким уважением поклонился:
— И помыслить не мог, что брат Линь окажется совсем иным человеком! Моё почтение!
— Я и сама обомлела, — улыбнулась Сье Сян. — К чему же господину понадобилось скрываться под вымышленным именем?
За всю свою жизнь Линь Цзиньрань ещё никогда не испытывал подобной неловкости.
Сцепив зубы, он пробормотал:
— Путешествуя по поднебесной, не помешает проявить осмотрительность.
Сье Сян понимающе протянула:
— Вот как...
Однако тут же недоверчиво прищурилась:
— Но разве между нашими кланами есть секреты? Вы ведь спасли мою тётушку, к чему утаивать столь благородный поступок?
— Ну-у... — Линь Цзиньрань судорожно искал подходящую отговорку и наконец состряпал благочестивую мину. — Я скромный человек и не люблю привлекать к себе лишнее внимание. Спасение жизней — мой долг как лекаря. Зачем же трезвонить об этом на каждом углу?
Сье Сян отличалась простодушием, да и Лу Хэтин особым умом не блистал, а потому столь высокие речи о бескорыстии и милосердии мгновенно произвели на них неизгладимое впечатление.
Линь Цзиньрань мысленно перевёл дух. Краем глаза он уловил взгляд Сье Минчжу — тот смотрел прямо на него. Их взоры пересеклись, и юношу неожиданно обдало волной неловкости. Он торопливо отвёл глаза, сделав вид, что изучает окрестности.
«Притворяйся глухонемым дальше, ага!»
Постойте-ка!
Ну ладно, он сам наплёл с три короба, но разве Сье Минчжу не занимался ровно тем же самым?! Отлично разговаривает, а прикидывался немым!
Едва они вернулись на постоялый двор «В одной лодке», Линь Цзиньрань тут же подстерег его в коридоре, намереваясь потребовать объяснений. Однако ледяной Молодой глава даже взглядом его не удостоил — просто развернулся и ушёл к себе.
Да что он о себе возомнил?!
Чувство обмана жгло Линь Цзиньраня изнутри.
Он впустую потратил столько сострадания! И, что еще обиднее, зря извёл столько сил — ведь рецепт от немоты был уже полностью готов!
С завершением Пира Ста Цветов постоялый двор заметно опустел, так что свободных комнат теперь хватало с избытком.
После ужина Линь Цзиньрань не стал возвращаться к себе, а вместо этого отправился прямиком к Сье Сян и постучал в её дверь.
Если он не выведает правду до конца, то сегодня ночью просто не сомкнет глаз!
— В общем-то, тут нет никакой тайны, просто «лекарь Линь» возник буквально из ниоткуда... — Сье Сян смутилась, осознав, что её слова могут прозвучать нетактично. Выдержав паузу, она добавила: — Мы ничего о вас не знали, вот и решили проявить осторожность.
Линь Цзиньрань понимающе кивнул.
— Но раз уж вы — брат Хуафэн, скрывать мне больше нечего, — с улыбкой произнесла Сье Сян.
http://bllate.org/book/41123/5406553
Готово: