Линь Мутянь хотел что-то сказать, но запнулся, и его слова заставили Шу Яо на мгновение задуматься. Шу Яо быстро среагировал и вскоре перевел тему, но мужчина на этот раз, казалось, проявил настойчивость, и в конце концов Шу Яо пришлось склонить голову и извиниться.
— Это я не подумал о последствиях. Я думал, ты не будешь против. Если тебе это неприятно, обещаю, такого больше не повторится. — Шу Яо мягко прислонился лбом к голове мужчины. Здесь никто не ходил, он не боялся назойливых репортеров, поэтому позволил себе немного расслабиться. Если бы это было возможно, он действительно хотел бы обнять его прямо здесь.
Но нельзя.
Мужчина ни за что не согласится, к тому же он больше не мог разрушать тот образ, который создал в глазах Линь Мутяня. В ту ночь он действительно вел себя опрометчиво: чтобы помочь мужчине пропотеть, он позволил Жань И обнимать его вместе с ним. Он был крайне неосторожен в отношении чувств мужчины, хотя на самом деле у него не было другого выхода — если бы не помощь Жань И, его карьера рухнула бы в одночасье.
Тогда бы он остался ни с чем, потерял бы способность защищать мужчину и право быть с ним рядом. Он не хотел погибнуть от рук Линь Юэ и Юн Чэна, не достигнув желаемой цели. Ему нужно было обезопасить себя и сохранить то, что ему дорого, поэтому выбора не было. Зайдя так далеко, он не мог отступить.
Взгляд Шу Яо был полон нежности, в темных глазах мерцал мягкий свет. Он молча смотрел на мужчину, чье лицо выражало недовольство, и ждал ответа. Он надеялся, что тот забудет о случившемся той ночью, поэтому с того момента, даже когда они проводились время вместе, он старался избегать разговоров об этом. Он был встревожен и сильно беспокоился…
Если мужчина скажет, что больше не хочет видеться или не желает быть вместе, все его долгие усилия пойдут прахом. Как он мог допустить такое?
— Поверь мне, я говорю искренне. — Шу Яо взял мужчину за руку, его глаза светились неподдельной искренностью. Мысли Линь Мутяня спутались. Видя, что тот молчит, Шу Яо обнял его, заключив в свои объятия.
— Шу Яо… — Линь Мутянь с тревогой смотрел на него. У Шу Яо были глубокие темные глаза, блестящие черные волосы, утонченные черты лица, а его улыбка была такой мягкой, что на душе становилось спокойно. — Шу Яо, я не хочу, чтобы ты мне лгал…
— Угу.
— Я тоже серьезен… — произнес Линь Мутянь очень медленно.
Шу Яо ответил молчанием. Мужчина принял это за согласие и не стал расспрашивать дальше. Шу Яо успокаивающе погладил его по спине. Мужчине было не по себе — не из трусости, а из опасения, что в таком месте их могут заснять, что вызовет неприятности. Он попытался отстраниться, отталкивая Шу Яо в грудь, но тот лишь крепче прижал его к себе.
Линь Мутянь был человеком эмоциональным, с мягким сердцем, он не мог противостоять подобному обращению. У него почти не было иммунитета к нежности Шу Яо. Изначально он хотел уйти сразу после разговора, но поддался на уговоры и остался на ужин. Ели оба мало. От Шу Яо мужчина узнал, что после той ночи у Жань И поднялась температура, которая долго не спадала, и состояние его было плохим.
Поскольку дороги к киностудии были перекрыты и проезд оказался невозможен, Жань И в итоге забрали на частном вертолете — это случилось еще несколько дней назад.
Услышав о тяжелой болезни Жань И, мужчина лишь нахмурился. Он помнил, что Жань И уже сильно лихорадило, когда он уходил тем утром. Он не стал заботиться о том, жив Жань И или мертв, и поспешно ушел. Теперь, оглядываясь назад, он понимал: если бы тогда, уходя, он просто накрыл Жань И одеялом, возможно, тот уже поправился бы.
Мужчина слушал молча, не проронив ни слова. Шу Яо тоже говорил об этом вскользь, зная, что тема Жань И неприятна Линь Мутяню, и старался избегать разговоров о нем.
Случившееся стало для Шу Яо хорошим уроком. Чтобы мужчина не предавался лишним мыслям, он почти перестал разговаривать с А Лэ, если дело не касалось работы. Со временем по съемочной площадке поползли слухи, что между ними конфликт. Разумеется, подобные сплетни сразу привлекли внимание репортеров, и имя Шу Яо вновь стремительно взлетело на первые полосы всех газет.
За десять дней, пока дороги были перекрыты, Юн Чэн, Линь Юэ и владелец Дунсин обсуждали вопросы рефинансирования. Шу Яо также был очень занят: он снимался почти каждый день, спал крайне мало и сильно выматывался. Но он был на редкость способен, всегда добиваясь одобрения режиссера и успевая следить за всем. Все на площадке хвалили его профессионализм.
В это время мужчина в свободные часы просматривал материалы по финансам. Изначально это его не интересовало, так как в основном этим занимался Линь Юэ, но, имея свободное время, он все же поглядывал в документы. Дни шли спокойно. Как он и обещал, он больше не приходил на площадку, но Шу Яо постоянно приглашал его на ужин. Много раз мужчина видел, как Шу Яо устал, но тот все равно держался ради встречи с ним. Линь Мутянь все это замечал, и со временем желание вспоминать ту ночь угасло. Он успокаивал себя, словно под гипнозом: считай, что это был сон, просто не думай об этом…
Вернувшись из киностудии, мужчина больше не видел Шу Яо, лишь замечал его в новостях шоу-бизнеса. Он знал, что тот загружен, и не хотел мешать, но Шу Яо каждый день звонил ему, что приводило мужчину в легкое замешательство. Постепенно настойчивость Шу Яо начала трогать его сердце.
Нежность Шу Яо была тем, перед чем мягкосердечный мужчина не мог устоять.
Линь Юэ и Юн Чэн в последнее время для решения вопросов с финансированием тесно общались с Цин Яном. Линь Юэ, ничего не скрывая, рассказал об этом мужчине. Он также знал, что Юн Чэн и Линь Юэ всегда не ладили, но их способность разделять личное и рабочее успокаивала мужчину.
Работа самого мужчины практически остановилась еще до поездки в киностудию, он лишь изредка снимался в рекламе. В тот день днем он неожиданно получил звонок от своего агента: его пригласили на съемки новой рекламы. Приехав в рекламное агентство, он узнал от ответственного лица, что это реклама ипподрома в западном районе — одного из активов, принадлежащих Цин Яну.
Услышав это, мужчина испытал радость. Он понимал, что Линь Юэ и Цин Ян наверняка все обговорили заранее — никто не подходил для этой рекламы лучше, чем Линь Мутянь: мужчина средних лет, галантный, мягкий и рассудительный. Хотя ему и не хотелось прослыть тем, кто живет за счет других мужчин, Линь Мутянь был очень рад, что Цин Ян первым делом подумал о нем. Мужчина по приглашению снялся в нескольких сценах, которые позже, согласно воле босса, должны были пройти отбор.
— Вы отлично потрудились, сегодня все устали, так что идите отдыхать, — режиссер был весьма доволен игрой Линь Мутяня. Будь то движения или образ — мужчина был невероятно профессионален, и рекламу удалось снять на редкость успешно.
Уходя, режиссер похлопал Линь Мутяня по плечу и с одобрением сказал: — На самом деле, ничего страшного, если ты не снимаешься в кино. Мне кажется, у тебя огромный талант к рекламе. Думаю, у нас будет много шансов поработать вместе, большой босс уже сказал, что всю эту серию рекламных роликов будешь снимать ты.
— Хорошо, рад нашему сотрудничеству, — Линь Мутянь дружелюбно кивнул. Иногда подрабатывать было неплохо, и он был рад помочь Цин Яну, лишь жалел, что не встретил того лично.
Поскольку вторая половина дня была свободна, мужчина зашел в супермаркет за свежими продуктами. Он уже давно не покупал еду и не готовил сам, а сейчас представилась отличная возможность. Чтобы его не узнали, он оделся в простую домашнюю одежду и надел темные очки. По дороге ему позвонил Линь Юэ и сказал, что после всех дел сразу приедет к нему, на что мужчина радостно согласился.
Набрав полные пакеты еды, он вернулся домой. Едва выйдя из лифта, он увидел Шу Яо, который, по идее, должен был сниматься на площадке, но сейчас стоял прямо у его двери.
Увидев пакеты в руках мужчины, Шу Яо привычно подошел навстречу и забрал их. Его мягкий взгляд встретился с глазами мужчины, и, заметив выражение удивления на лице Линь Мутяня, Шу Яо улыбнулся еще теплее.
— Что такое? Ты не рад меня видеть? — улыбаясь, спросил Шу Яо. Мужчина смутился и что-то невнятно пробормотал, не найдя оправдания.
— Я не то чтобы не рад, просто это так внезапно. Ты же еще не закончил съемки, как ты здесь оказался?
— А Лэ получил травму, поэтому на площадке объявили выходной, вот я и приехал к тебе.
Линь Мутянь, уже доставший ключ, замер: — А Лэ сильно пострадал?
— Не знаю подробностей, думаю, к завтрашнему дню все будет в порядке, — Шу Яо медленно покачал головой и, почти прижавшись к уху мужчины, прошептал: — Открывай дверь, сначала войдем, а потом поговорим. — Обжигающее дыхание вызвало у мужчины зуд в ухе.
Почему Шу Яо говорит так близко, ведь он не глухой…
Когда на лице мужчины проступил румянец, Шу Яо рядом с ним невольно улыбнулся. Линь Мутянь с противоречивыми чувствами открыл дверь и пригласил Шу Яо войти. Тот жил с ним довольно долго, поэтому в квартире ориентировался хорошо и сразу понес пакеты на кухню.
Мужчина еще не знал, как сказать Шу Яо о том, что вечером должен прийти Линь Юэ. Пока он колебался, Шу Яо обнял его со спины, и, прежде чем Линь Мутянь успел среагировать, рука Шу Яо скользнула под одежду. Наклонившись, тот поцеловал его в шею, а теплая ладонь погладила по животу. Линь Мутянь опешил от такой внезапности.
От действий Шу Яо ему стало щекотно, он не удержался и засмеялся, а затем отстранил руки Шу Яо, чтобы заняться готовкой. Шу Яо не стал мешать, он просто пошел в спальню, нашел халат, принял душ и переоделся. Пояс халата был завязан небрежно, с густых темных волос стекали капли воды. Телосложение у Шу Яо было великолепным: стройное и статное.
Мужчина в фартуке вышел из кухни и увидел, как Шу Яо, откинувшись на спинку дивана, потягивает красное вино и смотрит телевизор. Был почти восьмой час, когда он закончил готовить.
В этот момент раздался звонок в дверь.
http://bllate.org/book/41112/5233622
Готово: