Хо Кунь отклонил приглашение Цзян Сюэчэна на ужин. На этот раз Цзян Сюэчэн не стал настаивать, и Хо Кунь в одиночку вернулся к себе.
Его новый контракт был подписан напрямую со Стархао, но жил он по-прежнему в общежитии, которое некогда выделила Тань Синь Эртертэйнмент.
Это общежитие компания арендовала у профтехучилища после того, как то закрылось. Здание уже порядком обветшало, условия оставляли желать лучшего: лифта не было, приходилось подниматься пешком, а датчики движения на лестничных пролётах вечно не работали, так что по вечерам робким людям даже страшно было возвращаться домой.
Хо Кунь жил на четвёртом этаже. Поднимаясь на второй, он услышал наверху какие-то споры, а добравшись до третьего, понял, что перебранка доносится как раз с четвёртого, причём голоса казались смутно знакомыми.
Сперва Хо Кунь не собирался вмешиваться, но на лестничной площадке между третьим и четвёртым этажами увидел Ю Дуна и целую компанию стажеров. Ю Дун стоял в самом центре, за его спиной толпились несколько знакомых в лицо, но безымянных практикантов. Они противостояли низкорослому парню с крашеными в серый цвет волосами.
Этого сероволосого Хо Кунь смутно припоминал: судя по воспоминаниям, он вроде бы ходил у Ю Дуна в шестёрках.
Один из прихвостней Ю Дуна тыкал сероволосого в грудь, ведя себя крайне агрессивно:
— Ты совсем берега потерял, да? Брат Ю Дун уже сказал, что это вышло случайно, чего ты еще хочешь?
Другой со смешком добавил:
— Всего лишь какая-то шмотка, неужели надеялся за счет этого выбиться в люди? Будь оно так просто, до тебя бы точно очередь не дошла.
У сероволосого покраснели глаза:
— Не перегибайте палку!
— Перегибаем? — тот усмехнулся и толкнул парня. Сероволосый потерял равновесие, ногу подвернуло, и он едва не рухнул с лестницы. Хо Кунь на ходу поддержал его за плечо, помогая выровняться; тот стоял ни жив ни мертв от испуга.
Хо Кунь ледяным взглядом окинул всю компашку, или, вернее сказать, остановил его на Ю Дуне:
— Это что еще такое? Буллинг?
— Да так, небольшое недоразумение, — Ю Дун улыбнулся и перевел взгляд на Хо Куня: — А ты... я слышал, ты подписал контракт со Синхуан Эртэйнмент?
— Разве ты не сам все слышал?
Улыбка Ю Дуна на мгновение неуловимо окаменела. В глубине души он все же опасался Хо Куня и не хотел портить с ним отношения в открытую прямо сейчас, поэтому сделал шаг назад:
— У меня еще есть дела, я пойду.
Вся компания потянулась прочь, кто-то невнятно пробормотал себе под нос:
— Подумаешь, нашел спонсора, велика важность.
Хо Кунь не стал обращать внимания, лишь опустил взгляд на сероволосого.
На дорогом костюме парня расплывалось огромное пятно грязи. Он шмыгнул носом, утер слезы и принялся с трепетом оттирать грязь, но пятно, конечно же, не исчезло. Глаза у него снова покраснели, и, будто что-то вспомнив, он поднял голову и бросил Хо Куню:
— Спасибо...
Хо Кунь запомнил этого сероволосого не только потому, что тот вечно увивался за Ю Дуном. Парнишка был невысокого роста, с самой заурядной внешностью — лицо из тех, что легко затеряться в толпе. Однако обладал прекрасным голосом и, кроме того, поистине талантлив в музыке: с легкостью писал песни и сочинял мелодии. К сожалению, в нынешнюю эпоху, когда все помешаны на внешности, руководство компании его не ценило, из-за чего он никак не мог пробиться наверх. С тех пор как Ю Дун дебютировал на сцене, этот парень хвостиком ходил за ним, играя роль мальчика на побегушках. Что же касается сегодняшнего инцидента... Хо Кунь не желал вникать и не испытывал ни малейшего интереса.
— Пустяки, — кивнул Хо Кунь и зашагал дальше.
— Хо Кунь! — неожиданно испуганно окликнул его сероволосый.
Хо Кунь остановился и обернулся. Заметив, что парень кусает губы и выглядит крайне нерешительно, он подождал пару секунд. Оглядевшись по сторонам, сероволосый понизил голос и заговорил:
— Директор Гао хотел... В общем, та история с тобой — на самом деле все подстроил Ю Дун.
Хо Кунь бесстрастно посмотрел на него: после только что пережитой ссоры с Ю Дуном слова этого парня нуждались в проверке на достоверность.
— У меня есть доказательства! Можем мы поговорить там, где нет посторонних?
Хо Кунь привел сероволосого к себе в комнату.
Стоило затворить дверь, как парень словно бы заметно расслабился и выложил все от начала до конца.
— Директор Гао изначально увивался за Ю Дуном, — сероволосый украдкой бросил взгляд на Хо Куня. — Тот сам его привлек. Поскольку ты затмевал его, пробиться наверх было невероятно трудно, вот он и решил найти себе спонсора, чтобы раздобыть ресурсы.
Лицо Хо Куня помрачнело:
— Почему же в итоге он от этого отказался?
Сероволосый пояснил:
— Потому что двоюродная сестра Ю Дуна, Ян Синьнуо, закрутила с мажором из очень влиятельной семьи — говорят, это был молодой господин корпорации Цзян из Цзинчэна, Цзян Хунсюань. Благодаря связям Ян Синьнуо он стал смотреть на директора Гао свысока. Но директор Гао уже вцепился в него мертвой хваткой, отделаться было непросто, и тогда он... он позавидовал, что у тебя такие хорошие исходные данные, и порекомендовал тебя директору Гао.
Тот случай с твоими экзаменами в старшей школе — Ю Дун тоже подсказал директору Гао. Ты наотрез отказался ложиться под директора Гао, и тот был в ярости, а Ю Дун подкинул ему эту идейку. Он знал, что ты хорошо учишься и твое образование в будущем наверняка превзойдет его собственное, поэтому надоумил директора Гао испортить тебе поступление и преподать урок.
Хо Кунь глубоко вздохнул и сжал кулаки:
— Доказательства?
Сероволосый извлек из телефона аудиозапись и тихо произнес:
— Он сболтнул это по пьяни.
В комнате стояла абсолютная тишина, и запись звучала очень отчетливо.
Сероволосый опустил голову. В его вечно пугливых и робких глазах сейчас мелькнуло злорадное торжество человека, добившегося мести. Он столько сил отдал, верно служа Ю Дуну и безропотно снося все капризы, надеясь лишь на то, что теперь, когда Ю Дун стал популярен, а связи его двоюродной сестры окрепли и вес в глазах менеджера возрос, тот замолвит за него словечко. Ему всего лишь нужен был шанс — он вовсе не был лишен таланта, ему не хватало лишь возможности.
Но как бы он ни старался, сердце Ю Дуна не смягчилось ни на йоту. Тот играл с ним, издевался, насмехался за спиной, обещал замолвить словечко, но никогда не делал этого. Наконец он прозрел: Ю Дун просто забавлялся им. Тогда он перестал унижаться и заискивать, но Ю Дун все равно не пожелал оставить его в покое, уничтожив его самую дорогую одежду и лишив важнейшего шанса.
Только теперь сероволосый понял, что зависть Ю Дуна распространялась даже на него.
Запись оборвалась. В комнате воцарилась зловещая тишина. Хо Кунь не произнес ни слова, но от него исходил поистине жуткий, давящий напор.Пепельноволосый парень испытывал страх, внезапно его охватившее раскаяние заставило задуматься: не станет ли Хо Кунь вымещать на нем свой гнев, правильный ли поступок он совершил...
— Можешь идти.
В зловещей тишине Хо Кунь наконец заговорил. Пепельноволосый, не смея поднять взгляд на его лицо, выбежал прочь, словно спасаясь бегством.
Дверь комнаты снова закрылась, и Хо Кунь с размаху ударил кулаком по столешнице. Реальность вновь и вновь доказывала: человеческие сердца порой темнее, чем можно себе представить.
В глазах Хо Куня бушевала страшная буря. Он достал телефон и совершил звонок:
— Фан Чжэ, помоги мне кое-кого проверить...
Цзинь Сибо составил для Хо Куня плотное расписание занятий. Часть из них проходила в Синхуан Эртейнмент, а часть — в Тань Синь Эртейнмент. Сегодняшний дневной урок танцев как раз был назначен в Тань Синь Эртейнмент. Хо Кунь только что закончил тренировку в танцевальном зале, весь пропитавшись потом, но, к счастью, поблизости находилась душевая, так что не пришлось возвращаться в таком виде.
Выйдя из душевой и переодевшись в чистую одежду, Хо Кунь почувствовал, как в сумке завибрировал телефон. Он прервал движение руки, вытирающей волосы, достал смартфон, бегло взглянул на экран, затем вернул аппарат на место, кое-как досушил волосы феном, привел себя в порядок и вышел наружу.
Хо Кунь направился прямо на третий этаж в репетиционную. Весь этот этаж занимали звукоизолированные музыкальные комнаты, и сегодня во второй половине дня Ю Дун занимался здесь вокалом.
Хо Кунь привычным путем дошел до комнаты 302 и решительно толкнул дверь.
Услышав шум, Ю Дун обернулся и, увидев Хо Куня, невольно поднялся на ноги:
— Ты зачем сюда пришел?
Хо Кунь запер дверь на задвижку, швырнул рюкзак на пол, сделал два шага вперед и с размаху ударил Ю Дуна ногой, сбив того с ног.
Ю Дун от боли не мог подняться. Охваченный паникой и растерянностью, он покрылся холодным потом; глядя на неумолимо приближающегося к нему с грозным видом Хо Куня, он до смерти испугался и, цепляясь пальцами за пол, инстинктивно попытался отползти.
— Ты... что ты делаешь?..
Не сказав ни слова, Хо Кунь принялся жестоко избивать его. Звуки глухих ударов градом сыпались на живую плоть с такой частотой, что от этого зрелища стыла кровь в жилах. Рот Ю Дуна был заткнут полотенцем, так что он даже не мог закричать.
Хо Кунь наносил удары исключительно по тем частям тела, где было больше мяса, избегая таких заметных мест, как лицо, но от этого мучения Ю Дуна становились лишь сильнее.
Вдоволь поколотив обидчика, Хо Кунь наконец почувствовал некоторое облегчение. Ю Дун еще не успел перевести дыхание, как Хо Кунь резким ударом ребра ладони вырубил его.
Хо Кунь надел на бесчувственного парня верхнюю одежду, натянул на голову кепку, чтобы скрыть лицо, и, подхватив под руки, вывел из компании.
Стараясь выбирать наименее людные служебные проходы, Хо Кунь спустился на подземную парковку компании, где его ждала машина Фан Чжэ. Путь прошел гладко, им никто не встретился.
Закинув Ю Дуна на заднее сиденье, Хо Кунь связал ему руки и ноги веревкой, снова заткнул рот кляпом и только после этого устроился на пассажирском месте спереди.
Фан Чжэ бросил взгляд назад и с улыбкой произнес:
— Ты все это обставил прямо как похищение.
Хо Кунь, воспользовавшись телефоном Ю Дуна и подражая его манере общения, отправил его менеджеру короткое сообщение, чтобы тот не хватился пропажи подопечного, и ответил:
— Похитители на него даже не зарились.
Фан Чжэ пригнал автомобиль на подземную парковку одной из гостиниц и, взвалив тело на плечо, поднялся на лифте. Они вошли в номер, где уже спал мертвецким сном пьяный мужчина — это был Гао Цзымин.
Хо Кунь бросил бесчувственного Ю Дуна на кровать.
Фан Чжэ выдохнул:
— Твою мать, тащить сюда этого жирного борова Гао Цзымина — у меня чуть руки не отвалились, еле допер.
Хо Кунь шутливо ударил Фан Чжэ в плечо:
— Спасибо за труд.
Фан Чжэ отмахнулся и выругался:
— Черт побери, и это мелкое ничтожество пыталось тебя подставить? Если не показать ему, где раки зимуют, он так и не поймет, насколько жесток этот мир.
Сорвав с лежавших на кровати мужчин всю одежду до нитки, Фан Чжэ окинул взглядом достоинство Гао Цзымина и скептически усмехнулся:
— С зубочистку размером, а еще губы раскатал кого-то содержать? Да у любой шлюхи больше окажется.
Затем он перевел взгляд на покрытое синяками и следами побоев тело Ю Дуна и поднял перед Хо Кунем большой палец:
— А ты здорово его отделал, выглядит убедительно. С первого взгляда и не скажешь, что это от кулаков, подумали бы, что в постели постарались.
Хо Кунь протянул Фан Чжэ зеркальный фотоаппарат:
— Начинай.
Фан Чжэ повертел в руках камеру, прицеливаясь, и скомандовал:
— Так не пойдет, поверни его еще немного.
Руководствуясь указаниями Фан Чжэ, Хо Кунь придал Гао Цзымину и Ю Дуну несколько различных поз и сделал целую серию отличных кадров. Взглянув на снимки на дисплее камеры, Фан Чжэ покачал головой:
— Горячие постельные фото толстого топ-менеджера и начинающей звезды... Тьфу, блин, глаза бы мои этого не видели.
Хо Кунь взял стакан с водой и сказал Фан Чжэ:
— Можешь идти.
Некоторые вещи не стоило доверять чужим глазам.
— Ладно, тогда я пошел, — отозвался Фан Чжэ.
Дверь номера снова затворилась. Хо Кунь плеснул в лицо Ю Дуну оставшейся в стакане водой, приводя его в чувство.
Придя в себя, Ю Дун поначалу даже не сообразил, что происходит. Но стоило ему оглядеть обстановку в комнате, как до него дошло значение происходящего. Лицо парня побелело от ужаса. Издав звериный рев от переполнявшей его ярости, он бросился на Хо Куня:
— Что ты натворил?!
Одним движением руки Хо Кунь подавил его сопротивление и отбросил обратно на кровать:
— Это я должен спросить, что ты натворил.
Переводя испуганный взгляд то на Хо Куня, то на Гао Цзымина, Ю Дун сжался в комок, обхватив себя руками, а его лицо стало еще бледнее:
— Ты... ты всё узнал?
В руке Хо Куня лежал телефон:
— Ты о тех гадостях, что натворил?
Охваченный паникой Ю Дун попытался оправдаться:
— Я... я не со зла... Во всем виноват... Во всем виноват У Аньчжи, он слишком сильно благоволит тебе...
— Нет... Нет... Прости... Прости меня, я был неправ... умоляю, не губи меня... Ты же знаешь, как тяжело нам пробиться наверх... Я только начал делать первые шаги, я вот-вот должен выбиться в люди, ты не можешь так со мной поступить... Прости меня, прости...
Хо Кунь смотрел на него холодным, равнодушным взглядом. Чуть качнув телефоном в руке, он произнес:
— Эти фотографии останутся у меня.
Он не собирался уничтожать Ю Дуна прямо сейчас — ему был нужен рычаг давления. Эти снимки станут проклятием, преследующим его по пятам, заставляя вечно жить в страхе и трепете. Чем популярнее он будет становиться, тем сильнее станет его ужас. Бессонные ночи и непрекращающаяся тревога — вот наказание и месть, уготованные для него Хо Кунем.
Слегка постукивая смартфоном по лицу дрожащего Ю Дуна, Хо Кунь тихо произнес:
— Если ты еще хоть раз посмеешь строить против меня какие-нибудь козни, я выложу эти фото в тренды. Запомнил?
http://bllate.org/book/41090/5230718
Готово: