— Да, Ваше Величество, государственные дела должны стоять на первом месте! — Су Му сделал два шага вперед и, склонив голову, мягким голосом принялся увещевать правителя, однако на его лице промелькнуло сомнение.
Интересно, он действительно болен или лишь притворяется? Неужели Генерал целой страны готов симулировать болезнь только ради того, чтобы побороться за благосклонность императора?
Услышав это, начальник стражи бросил быстрый взгляд на склонившего голову Су Му и едва заметно нахмурился. У него всегда было предчувствие, что этот человек куда сложнее, чем кажется на первый взгляд, и Ваше Величество рискует оказаться обманутым. Впрочем, он тут же отвел взгляд и, сделав вид, что ничего не заметил, спрятал свои мысли глубоко внутри.
— Тогда… как там Сюй Фэн? Он вне опасности? — поддавшись уговорам начальника стражи и молодого господина Су, Ли Ланьгэ медленно остановился. На его лице отразилось колебание, когда он задал этот вопрос.
Как же так вышло, что он начал харкать кровью и потерял сознание? Ведь еще совсем недавно, во дворце, он был полон сил и даже обнажил меч! Хотя Ли Ланьгэ и беспокоился о его состоянии, слова начальника стражи были не лишены смысла: как правитель страны, он обязан думать о нуждах Поднебесной, а не терять самообладание из-за одного человека. Разве подобает государю вести себя подобным образом?
Взвесив всё в уме, Ли Ланьгэ успокоился. Он развернулся и направился к трону. Раз о случившемся вчера доложили только сегодня, значит, самое страшное уже позади, утешал себя Ли Ланьгэ. Он снова взял кисть, чтобы заняться документами, но сосредоточиться никак не удавалось — мысли то и дело возвращались к Генералу.
— Управляющий прислал весточку: вчера вечером состояние было критическим, но, к счастью, в Резиденции генерала нашелся искусный лекарь, Юй-гунцзы. Он вовремя оказал помощь, и теперь положение дел стабильно, только поэтому нам осмелились доложить, — доложил начальник стражи, сложив руки в поклоне.
Узнав, что состояние Сюй Фэна стабилизировалось, Ли Ланьгэ невольно выдохнул, однако упоминание некоего Юй-гунцзы заставило его нахмуриться. Лицо императора выражало явное неудовольствие:
— Что еще за Юй-гунцзы? Я о таком не слышал!
Искусный лекарь Юй-гунцзы? В голове Ли Ланьгэ пронеслась догадка: неужели на Границе, изнывая от одиночества, он завел себе любовника? Хм, если это так, то с какой стати он имел наглость вчера предъявлять ему претензии?
Бах!
Охваченный гневом, Ли Ланьгэ с силой бросил кисть на стол. Он смотрел перед собой, не выражая никаких чувств, но руки, спрятанные под столешницей, сжались в кулаки так, что на них вздулись вены. Гнев простолюдина окрашивает землю кровью на три чи, а гнев Сына Неба несет смерть миллионам!
Оба присутствующих тут же опустились на колени. Начальник стражи медленно опустился на одно колено, сохраняя прямую спину, и уставился в пол, не проронив ни звука. Су Му же вздрогнул, рухнул на колени у края стола и украдкой поднял взгляд. Заметив реакцию государя, он невольно помрачнел.
— Я спрашиваю тебя: что это за Юй-гунцзы такой? — Ли Ланьгэ перевел взгляд на коленопреклоненного начальника стражи. Его тонкие губы слегка приоткрылись, глаза сузились, а лицо оставалось бесстрастным, не позволяя никому догадаться о том, что творится у него на душе. Сердце правителя — потемки, особенно если этот правитель сидит на троне в храме предков.
— Отвечаю Вашему Величеству: кажется, это лекарь, которого Генерал подобрал на дороге два года назад. Он из мира боевых искусств, из Врат Юймэнь, на два года младше Генерала. Судя по донесению, он прекрасен, словно нефрит, и красив, как небожитель, — начальник стражи рассказал всё, что успел разузнать. Он умолчал лишь об одном: что Генерал и этот Юй-гунцзы — просто друзья, между которыми нет никакой связи. Он хотел лишь проверить, действительно ли государь столь холоден и безразличен к Генералу.
— Вот как? Подобрал на дороге бродячую кошку или собаку и притащил в дом? Сюй Фэн поистине доброй души человек! — холодно бросил Ли Ланьгэ. Он вновь взял кисть и, опустив веки, уставился в донесение, скрывая промелькнувшую в глазах жестокость. Даже если он сам выбросил вещь, это не значит, что кто-то другой имеет право ее подбирать! Лучше уничтожить, чем позволить кому-то другому завладеть ею!
Начальник стражи молча поднял глаза на сидящего выше государя и подлил масла в огонь:
— Говорят, вчера ночью кто-то видел, как Юй-гунцзы вошел в спальню Генерала и покинул ее лишь к полуночи.
Он хотел, чтобы Су Му тоже понял, на ком сосредоточено внимание императора, и знал свое место, не пытаясь плести интриги против государя и лезть не в свое дело. Но мысли Су Му сейчас занимало другое: если весть о том, что Бог Войны Великого Лян, непобедимый Сюй Фэн, тяжело ранен, разлетится по стране, начнется хаос — это идеальный момент! Он намеренно держал голову опущенной, чтобы скрыть свои странные эмоции, в глубине его глаз мелькнуло сложное чувство.
Хрусть!
Услышав это, Ли Ланьгэ не сдержался, и, не заметив своей силы, сломал кисть пополам. Уголки его губ дернулись, он разжал пальцы, позволяя щепкам рассыпаться по столу. Подавляя бурю чувств, он трижды повторил:
— Хорошо! Хорошо! Хорошо! Раз у Сюй Фэна есть такой прекрасный помощник, это все равно что тигру приделать крылья!
В груди давило, он чувствовал лишь жгучее раздражение, но не желал признавать, что причина кроется в этом пока еще не виденном им Юй-гунцзы. В душе он горько усмехнулся: какой же молодец — этот непобедимый Генерал, этот Бог Войны Великого Лян. Видимо, его милости было слишком много, раз он возомнил, что может позволить себе заводить фаворитов на стороне! Похоже, пришло время немного приструнить этого Бога Войны.
— Су Му, ступай в казну, выбери лучшие лекарства и отправь их от моего имени в Резиденцию генерала. Заодно посмотришь, насколько этот Юй-гунцзы на самом деле поразительно красив! — не поднимая головы, приказал Ли Ланьгэ. Все равно, раз уж этот Юй-гунцзы рядом с ним, то появится он сам или нет — уже не так важно.
— Слушаюсь, — отозвался Су Му, услышав свое имя. Придя в себя и осознав приказ, он почувствовал радость. Склонив голову, он тихо ответил, поднялся и, слегка согнувшись, попятился к выходу. Как раз кстати, он воспользуется случаем, чтобы лично проверить, действительно ли Бог Войны болен или лишь притворяется.
— Ты, проводи меня в казну, — Су Му указал на евнуха, дежурившего у дверей.
Маленький евнух, польщенный таким вниманием, подобострастно подошел к нему и прошептал:
— Молодой господин Су, прошу за мной.
Су Му остался доволен его отношением и последовал в указанном направлении. Маленький евнух дрожал от страха, следуя на полшага позади — он до смерти боялся разгневать этого человека и закончить так же, как тот старый евнух. С тех пор как того старика забили палками до смерти по приказу государя за дерзость по отношению к Су Му, во дворце больше никто не смел сказать ему дурного слова, все прислуживали с величайшей осторожностью. Все судачили: лица у них похожи, а вот характеры — как небо и земля. Один — Бог Войны, защищающий Великую Лян, другой — мстительный любовник. Но даже если в глубине души люди его презирали, снаружи никто не смел этого показать: жизнь куда важнее, чем минутная радость от острого языка.
…
— Императрица, это тот самый любовник! — раздался голос Цяньби из беседки.
Янь Лин подняла взгляд и увидела идущего впереди Су Му, за которым следовало несколько евнухов с подносами, вышедших из казны. Глядя на этого «мужчину, торгующего красотой», Янь Лин сжала крышку чашки и легонько отодвинула чайные листья. В ее глазах промелькнула тень мрачности. Сделав глоток, она холодно усмехнулась:
— И правда, мир тесен!
http://bllate.org/book/41067/5226643
Готово: