Юй Цы всё-таки открыл глаза.
Изображение расплывалось: встретившись с ним взглядом, Юй Цы так и не разглядел деталей — да и не смел всматриваться. Он стремительно сел и отвёл лицо.
Был ли Вэнь Аньчао в часах, Юй Цы так и не уловил — да и имело ли это хоть какое-то значение?
— И как это вас всех сморило? — поинтересовался Вэнь Аньчао.
Шэн Цзыан потянулся и с улыбкой пояснил:
— За последние дни вымотались до предела. К тому же развлекли маленького гостя на славу, так что вздремнуть полчасика — дело святое. — Помолчав, он добавил с шутливой обидой: — Хотя, Вэнь Аньчао, двойные стандарты у тебя — будь здоров.
«Он всё видел!» — Юй Цы затаил дыхание, боясь даже вздохнуть. Заподозрит ли Шэн Цзыан неладное? Или давно обо всём догадался?.. «Впрочем, можно подумать, между нами и впрямь что-то есть».
Вэнь Аньчао проигнорировал выпад и сухо произнёс:
— У меня дел невпроворот, пора идти.
— Прямо сейчас? — изумился Юй Цы.
Вэнь Аньчао достал телефон, мазнул взглядом по экрану и кивнул:
— Ага. Развлекайтесь.
Шэн Цзыан добродушно ухмыльнулся:
— Ладно-ладно, иди уже, деловая колбаса. Вечно из себя большого босса корчишь!
И, подмигнув Вэнь Аньчао, прибавил выразительной мимикой: «Всё беру на себя!»
Тот едва заметно кивнул, перевёл взгляд на Юй Цы, сдержанно улыбнулся и вышел.
Юй Цы окончательно запутался: что у этого человека на уме? То приблизит к себе, то оттолкнёт; то обдаст теплом, то обжжёт холодом.
Когда дверь за ним закрылась, Юй Цы спросил у Шэн Цзыана:
— Вы учились вместе?
— Да нет, — таинственно сощурился тот.
— А как познакомились? Похоже, вы с ним в отличных отношениях.
— И вовсе нет! С кем-кем, а с ним дружить — себе дороже! — отмахнулся Цзыан, но тут же мягко ухмыльнулся: — Пересеклись в летнем лагере. Я ещё тогда подумал: какой же он кадр.
— Кадр? — хмыкнул Юй Цы с недоумением.
— А то! — оживился Шэн Цзыан. — Впервые он мне запомнился на одном мероприятии. Вожатые велели нам выступать с речью по очереди, а порядок определяли жребием. Мне, как назло, достался первый номер. В голове — ни мысли, поджилки трясутся от страха. А Аньчао вытащил карточку «Удача» — это давало право выйти на сцену когда вздумается. Будь я на его месте, забился бы в самый дальний угол и тянул до последнего.
— И что же он?
— А этот чудак, увидав мою кислую мину, просто поднял руку и объявил, что пойдёт первым! — Цзыан покачал головой с улыбкой. — Я тогда подумал: «Вот это мировой парень! С таким стоит водить дружбу».
— Он, должно быть, подготовился заранее?
— Да кабы так! — фыркнул Цзыан. — Вышел — и опозорился ещё пуще моего! На одном недюжинном упрямстве и толстокожести выехал. Наплёл с три короба, сошёл со сцены с невозмутимым видом, будто так и надо.
Цзыан слегка подтолкнул Юй Цы локтём и рассмеялся:
— Но зауважать его пришлось, верно? Что-что, а дерзости и пофигизма ему не занимать — за это любого зауважаешь.
— Это уж точно...
Юй Цы по-прежнему не любил прикосновений. Потянувшись за баночкой газировки, он ненавязчиво отстранился и не удержался от вопроса:
— Он всегда так любит опекать окружающих?
Шэн Цзыан, улыбаясь, откинулся на спинку дивана:
— Мой отец зовёт его тимуровцем. Чуть что случится — Аньчао первым рвётся в бой. Такой уж у него характер: наверное, получает удовольствие, повозившись с кем-то.
Юй Цы пытался осмыслить услышанное. Слова Цзыана, казалось, развязали давний узел в его душе, но тут же завязали десяток новых.
— Вот как? — рассеянно пробормотал он.
Шэн Цзыан понизил голос:
— Ты на него не сердись. Вэнь Аньчао от природы привык корчить из себя главу семейства — дай только волю, кого угодно запеленает. — Он помедлил, а затем мягко прибавил: — Но к тебе он относится искренне. Столько лет прошло, а он не забыл. Детская привязанность никуда не делась, иначе он бы с тобой и связываться не стал.
От этих слов Юй Цы смешался. Даже банальное «я тоже его помню» застряло в горле, и всё, что он смог выжать из себя — сухое, чужое «угу».
Шэн Цзыан снова хлопнул его по плечу и добродушно ухмыльнулся:
— Впрочем, если станет совсем невмоготу — забей и игнорируй. Этому толстокожему всё равно как с гуся вода.
***
Пришло письмо от мамы.
Юй Цы вскрыл конверт. Бумага успела пожелтеть, чернила слегка расплылись. Наверху страницы красовалось его имя: «Юй Цы».
Однако иероглиф «Цы» был перечёркнут пять раз подряд, а рядом криво и неуклюже выведен новый вариант — снова с ошибкой.
Юй Цы с невольной улыбкой провёл пальцем по детским помаркам. Лишь теперь он понял, почему Вэнь Аньчао при их первой взрослой встрече спросил: «Как оно пишется?». Дело было не в плохой памяти. То была детская беспомощность перед сложным иероглифом — наивная заминка из далёкого прошлого, которую тот бережно пронёс сквозь годы.
Он стал читать дальше. Строчки дышали детской, трогательной серьёзностью:
«Моему дорогому младшему брату.
Отвечаю на вопрос, о котором ты спрашивал в прошлый раз: ты вовсе не глупый мальчик».
Пальцы Юй Цы дрогнули. Он погрузился в чтение.
«Знаешь, мне тоже часто кажется, что мои папа и мама больше не хотят быть вместе. Но это не потому, что мы глупые или сделали что-то не так. Я думаю, взрослые тоже ошибаются, и нам нужно научиться прощать их».
Кривые строчки были полны детского упрямства. Вэнь Аньчао сравнивал взрослых с монстрами: ссоры родителей казались ему битвой гигантских чудовищ, а они с Юй Цы были крошечными Ультраменами, прячущимися у тех под ногами. Они были слишком малы, чтобы сразиться с монстрами, и могли только беречь друг друга. И каждый раз, когда Аньчао оглядывался и видел, как Юй Цы с испугом следит за «монстрами», он думал:
«Вот бы у меня дома тоже жил такой братишка, как ты. Тогда я бы не так сильно боялся этих чудовищ».
Боялся? Юй Цы внезапно осознал: они ведь так похожи. Родители обоих расстались, когда они были совсем малы. Вэнь Аньчао был старше, но в те дни он оставался таким же беспомощным ребёнком.
Тот так же не мог повлиять на выбор взрослых, но изо всех сил пытался изображать в письме взрослого старшего брата, утешая маленького Юй Цы единственно доступным ему способом:
«Иногда монстры приходят просто потому, что им самим грустно. Ты не глупый, просто их мир слишком шумный и сложный, вот мы и перепугались за компанию».
В самом конце Вэнь Аньчао вывел:
«В следующий раз, когда подумаешь, что с тобой что-то не так, просто вспомни: мы всегда можем сбежать в наш секретный штаб на холме и оставить всех монстров позади. У тебя есть я, а у меня есть ты, так что всё обязательно будет хорошо».
Внизу страницы красовались рожица с пышной улыбкой, знак «V» из двух пальцев и два нарисованных от руки крошечных Ультрамена — отважных и вершащих правосудие.
«Приезжай ко мне в следующем году!
Твой старший брат, Вэнь Аньчао».
http://bllate.org/book/41036/5406505
Готово: