Готовый перевод Ten Thousand Meetings / Десять тысяч встреч: Глава 3

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

***

По небу плыли лёгкие облака, похожие на пенные гребни белых волн.

Вэнь Аньчао повёл его каким-то удивительным маршрутом — закоулками и тихими жилыми кварталами. Вдали от суеты и городского гула казалось, будто их сопровождали только попутный ветерок и ласковое солнце.

Дорога оказалась безупречно свободна. Охранники у шлагбаумов на въездах в спальные районы знакомо кивали Аньчао и беспрепятственно поднимали перекладины, пропуская машину.

Стерпев пару раз, Юй Цы всё же не удержался:

— Ты что, всех охранников в округе знаешь?

— Ни одного, — с невозмутимым видом отозвался Вэнь Аньчао. — Просто всякий раз, когда проезжаю мимо, смотрю им в глаза и доброжелательно улыбаюсь. Они и думают, что я из местных.

«...» Ну и самоуверенность у человека!

Припарковавшись у одной из жилых многоэтажек, Вэнь Аньчао вышел и постучал в окно первого этажа.

Юй Цы с любопытством высунулся.

Оказалось, прямо здесь располагался импровизированный цветочный уголок. Из окна выглянула девушка, приветливо улыбнулась и протянула заранее собранный букет. На дворе стоял конец августа, и композиция идеально передавала это неуловимое дыхание уходящего лета и подступающей осени.

Юй Цы не стал спрашивать, кому предназначены цветы. Было ли это лишь предчувствием или нет, но казалось, будто Аньчао сегодня совсем не расположен к разговорам.

***

Ещё до встречи с тётушкой Сюй Юй Цы догадывался, что она обладает особым шармом. Всё-таки профессор истории искусств. Говорили, что даже перед самым выходом на пенсию она всё так же страстно любила ходить по музеям и регулярно выступала на культурологических салонах, выставках и лекциях.

Мать Юй Цы постоянно восхищалась своей давней подругой: «Во всём свете не сыскать женщины прекраснее твоей тётушки Сюй».

Дверь отворилась, и перед ним предстала эталонно элегантная женщина.

На плечи Сюй Лань была накинута кашемировая шаль — нежный молочный оттенок безупречно гармонировал со строгой коричневой блузкой. Аккуратные завитки короткой стрижки, лёгкий, едва заметный макияж и тёплая улыбка.

— Проходи, проходи! — её голос звучал мягко и нежно, а полы шали мерно колыхались в такт шагам. — Ты как раз вовремя! Морской окунь уже протомился, самое то.

Она с лёгким наигранным укором окинула взглядом свёртки в его руках:

— И зачем только столько всего накупил...

В воздухе и впрямь витал аппетитный аромат. Пропаренный окунь, заправленный лишь имбирём, чесноком, соевым соусом и зелёным луком, пах совершенно так же, как у его собственной матери.

— Моя мама готовит точно так же! — вырвалось у Юй Цы.

Сюй Лань мгновенно рассмеялась:

— Она? Да у неё же всё пересолено!

В её шутливом ворчании чувствовалась та самая настоящая, искренняя дружба.

Вэнь Аньчао придержал дверь, пропуская Юй Цы вперёд.

Интерьер квартиры был выдержан в приглушённых бежево-серых тонах. На стенах висело несколько абстрактных полотен, а мебель отличалась изысканным современным дизайном итальянской работы.

— Тётушка Сюй, — Юй Цы уважительно, обеими руками протянул принесённый подарок, — я слышал, вы прекрасно разбираетесь в искусстве.

Сюй Лань взглянула на коробку и слегка подняла бровь:

— Селадон?

По её интонации Юй Цы тут же почувствовал себя дилетантом, пытающимся удивить признанного мастера.

Справившись с неловкостью, он всё же продолжил:

— Это работа одного молодого, но уже довольно известного мастера керамики по имени Тао Цзычу. Он совмещает традиционную технику с современным дизайном. Форма и глазурь этого вазона смотрятся довольно лаконично, но если присмотреться, в них чувствуется глубокая задумка. Мне показалось, вам должно понравиться.

Сюй Лань приняла сосуд и с внимательным досмотром оглядела текстуру и переливы зеленоватой глазури. На её губах расцвела одобрительная улыбка:

— Великолепная текстура. Мне правда очень нравится. Спасибо тебе, Юй Цы.

Она повернулась к сыну и протянула ему подарок:

— На, поставь где-нибудь на видном месте, да покрасивее.

Вэнь Аньчао взял вазу и подошёл к обеденному столу из белого мрамора, стоявшему у окна. Там уже находилось несколько изящных керамических фигурок ручной работы и скромный букетик. Он аккуратно пристроил новый сосуд, после чего заменил увядающие цветы на свежекупленные.

Заметив это, Сюй Лань тепло улыбнулась:

— Спасибо, сынок.

Так вот, значит, для кого Аньчао покупал цветы.

Об истории тётушки Сюй Юй Цы кое-что знал со слов матери.

Сюй Лань росла в обеспеченной семье, в молодости училась за границей, а вернувшись на родину, из чистого бунтарства и любопытства связалась с отцом Вэнь Аньчао. Вскоре после свадьбы выяснилось, что у них нет абсолютно ничего общего — разность взглядов и характеров оказалась непреодолимой. Всё закончилось быстрым разводом, после которого она одна растила сына.

Юй Цы как-то спросил у матери:

— А что, её муж был плохим человеком?

Мать лишь вздохнула в ответ:

— Да какой там... Обычный уличный пройдоха с начальным образованием. Потом ему несказанно повезло: подзаработал на мелкой торговле и превратился в нувориша. В молодости-то он был видным парнем, умел красиво заговаривать зубы и кружить головы девчонкам. А твоя тётушка Сюй в те годы была молода, наивна, выросла в оранжерейных условиях и всерьёз приняла его за принца на белом коне. Но в браке всё быстро встало на свои места. Скандалы не утихали. Он корил её за «бесполезную утончённость», а она его — за неотёсанность и дремучую некультурность... Когда доходило до крайности, ребёнка приходилось отсылать к бабушке с дедушкой.

— А из-за чего они ссорились?

— Да из-за всего подряд! Особенно горячо спорили, когда выбирали имя для мальчика. Отец упёрся и требовал назвать сына Чжаофу или Нафэн — мол, чтобы сулило богатство да процветание. Тётушка Сюй от таких идей чуть с ума не сошла. Заявила, что имя ребёнка не должно отдавать мещанством и медяками, в нём обязана быть поэзия и духовная глубина.

— Чжаофу, Нафэн... — Юй Цы тогда не удержался от смешка. — Это же всё равно что «Богатство» и «Прибыль»!

— Вот-вот! — улыбнулась мать. — Тётушка Сюй корила его за вульгарность и узкий кругозор. В итоге настояла на гордом, величавом имени, что-то вроде «обнимающий помыслами океанские просторы». Муж её, конечно, бесился, твердил, что вся эта интеллигентская спесь гроша ломаного не стоит, и обвинял её в ханжестве: дескать, делает из обычного имени произведение искусства! Из-за этого чуть до развода не дошло, но в конце концов мужик всё-таки уступил.

«Произведение искусства...»

Юй Цы перевёл взгляд на Вэнь Аньчао. Поставив свежий букет, тот взял старые цветы. Снимать их и выбрасывать он, похоже, не собирался: вместо этого осторожно обернул стебли полотенцем, впитывая лишнюю влагу.

Эта сцена действительно напоминала живую картину.

Аньчао стоял спиной к нему, затопленный мягким светом. Невозмутимое спокойствие, казалось, было его постоянным спутником. Скрепив стебли резинкой, он подвесил букет соцветиями вниз на вешалку — собирался засушить.

Юй Цы только сейчас понял, откуда на подоконнике взялись эти сухоцветы в крафтовых пакетах.

— Суп ещё не дошёл, — Сюй Лань принесла пухлый фотоальбом. — Пойдём пока кое-что покажу.

Юй Цы всё это время так и стоял немного скованно. На самом деле ему хотелось подойти и помочь Аньчао, но тот выглядел настолько отстранённым, словно его подменили. А напрашиваться к холодному человеку Юй Цы терпеть не мог.

— Совсем взрослый стал, — улыбнулась тётушка Сюй, усаживаясь на диван и маня его к себе. — А в детстве таким стеснительным не был, бегал за ним хвостиком да всё нахватывал: «братик, братик»!

Неужели? Юй Цы неловко улыбнулся. За ним что, реально числился такой грешок?

Он присел рядом с Сюй Лань. Она раскрыла альбом: на снимках двое мальчишек — один повыше, другой пониже — жлись друг к другу буквально без зазора. А тот, что помельче, ухмылялся так жизнерадостно, что хоть сейчас на плакат.

Юй Цы слегка приоткрыл рот: тот карапуз и впрямь был им.

Он невольно бросил взгляд на Вэнь Аньчао. Тот как раз накрывал на стол: придерживая край одной рукой, другой ловко расправлял скатерть. На мгновение его выразительные глаза тоже метнулись в их сторону.

Юй Цы быстро отвернулся.

Уже за обедом Сюй Лань вспомнила ещё одну историю:

— Вы как-то отправились гулять вместе, и на улице к вам пристал какой-то незнакомый мужик. Спросил дорогу, вы объяснили, а он давай просить, мол, проводите меня, мальчики.

«Злоумышленник какой-то, не иначе, — подумал Юй Цы, насупившись. — Заставлять двоих малышей показывать дорогу...»

— И что было дальше? — спросил он вслух.

Сюй Лань со смехом продолжила:

— А ты и обрадовался: «Ладно, пойдёмте!» Но Аньчао тут же вмешался: «Никуда мы не пойдём!», схватил тебя за руку и дал дёру.

Юй Цы замер с открытым ртом.

Если подумать, мать тоже часто повторяла: «Тебя ведь в детстве чуть не украли!»

Он посмотрел на Аньчао, но тот лишь молча отправлял еду в рот.

— Значит, я твой должник, — от чистого сердца вырвалось у Юй Цы, и он поднял стакан с персиковым соком.

Вэнь Аньчао чокнулся с ним и осушил свой стакан до дна.

Его лицо как всегда оставалось непроницаемым — по нему невозможно было угадать, о чём он думает.

На душу у Юй Цы наволокло смутную досаду. Чего это он сегодня такой неприступный? Может, я успел где-то накосячить? Ещё вчера всё было нормально...

Он сидел и гадал, переживая про себя и совершенно не беря в расчёт тот факт, что сам благополучно стёр спасшего его человека из памяти на долгие годы.

Сюй Лань тем временем перевела разговор в деловое русло:

— На каком направлении ты специализировался в магистратуре?

Юй Цы опустил стакан и сдержанно ответил:

— Анализ финансовых рынков и инвестиционная теория. Главным образом — частное инвестирование и управление рисками.

— Значит, тебя должны определить на факультет бизнес-администрирования, — задумчиво произнесла Сюй Лань. — Сколько там на кафедре финансов секций, я точно не помню... Но ты, скорее всего, попадёшь под начало Старика Чэня. Слышал о профессоре Чэне?

Юй Цы кивнул:

— Профессор Чэнь — признанный авторитет в этой области.

Сюй Лань обнадёживающе улыбнулась:

— Вот-вот. Пусть он и кажется строгим, на самом деле человек душевный и очень любит работать с молодёжью. При первой возможности обращайся к нему за советом, он с радостью поможет.

— Спасибо, тётушка Сюй, я обязательно учту.

— На первом году нагрузка будет небольшой, — продолжала Сюй Лань. — В основном помощь на кафедре, вникание в рабочие процессы. А с заочной аспирантурой не торопись: сначала закрепись на месте, а потом уже поступай. Сейчас главное — сохранить ровный настрой.

— Спасибо за совет. Вы правы, буду двигаться постепенно.

Вдруг Юй Цы уловил едва слышный смешок Вэнь Аньчао.

Он резко повернул голову и действительно заметил лёгкое движение в уголках губ собеседника.

Это ещё что за усмешка? Юй Цы мгновенно вспыхнул. Смеётся над моей наигранной серьёзностью? Или считает, что я тут павлином распускаюсь?

Сюй Лань, подумав, что гость поперхнулся, подала ему стакан воды. Аньчао молча взял его, сделал глоток и как бы невзначай перевёл взгляд на Юй Цы.

Но стоит Юй Цы посмотреть на него в ответ — тот мгновенно отвёл глаза.

«Или он разглядывает шрам у меня на виске?» — подумал Юй Цы и неосознанно коснулся лба.

Сюй Лань заметила этот жест:

— Что там у тебя?

— Да так, старый шрамик, — Юй Цы смущённо улыбнулся. — В детстве где-то умудрился расшибить...

Вэнь Аньчао мимоходом бросил взгляд в его сторону и ровным голосом произнёс:

— У меня в комнате.

Сюй Лань изумилась:

— В те зимние каникулы?

Аньчао кивнул.

И тут на Юй Цы накатила вспышка воспоминаний.

Глухой удар.

Острая боль. Слёзы брызнули из глаз, и он свернулся на полу маленьким тёмным комочком.

Кто-то подошёл к нему, кто-то заметно выше ростом, погладил по голове и прошептал:

«Только маме не говори. На, держи, я дарю тебе этот паровозик».

И этот самый игрушечный поезд до сих пор лежал у них в кладовой.

Сюй Лань нахмурилась:

— Надо же, а я и не помню. Как это произошло?

— В прятки играли, — Аньчао без зазрения совести сдал самого себя из прошлого. — Я велел ему никому не признаваться и честно молчать.

— Это ещё зачем?

— Боялся, что вы станете ругать меня за то, что не усмотрел.

«Не усмотрел за мной? — мысленно хмыкнул Юй Цы. — Да ты сам-то был старше меня всего на пару лет!»

Вслух же он лишь вежливо улыбнулся:

— Да я сам виноват, не смотрел куда лезу. Всё в порядке.

— И ведь надо же, какой послушный был, — вздохнула Сюй Лань.

Вэнь Аньчао вдруг подался чуть ближе, пристально вгляделся в его висок и с едва уловимой улыбкой проговорил:

— Я ведь тебя подкупил тогда, да?

Юй Цы обомлел:

— Ты помнишь?

— А ты думал, я забыл? — отозвался Аньчао. — Я потом писал тебе письма, а ты так ни разу и не ответил.

— Письма?.. Когда?

— Они же тогда переехали, — вмешалась Сюй Лань. — Я перепутала адрес, а когда ринулась переотправлять — письма уже затерялись.

— Вот как, — Аньчао отпил из стакана, поставил его на стол и больше не произнёс ни слова.

***

Ближе к вечеру Аньчао повёз Юй Цы домой, прихватив с собой ящик с инструментами.

По мнению Юй Цы, этот человек был уж слишком универсален. Он, оказывается, ещё и сантехнику чинить умеет! Единственной ролью самого Юй Цы в этой спасательной операции, судя по всему, оставалось стояние рядом с фонариком.

В салоне машины Юй Цы скользнул взглядом по элегантным часам на запястье Аньчао и неожиданно спросил:

— Ты правда писал мне письма?

Вэнь Аньчао смотрел прямо на дорогу. С наступлением вечерней прохлады он накинул тонкий чёрный свитер с высоким горлом, выглядевший очень стильно и подтянуто.

— Угу, — коротко подтвердил он, уверенно удерживая руль.

— В то время вообще ещё кто-то писал письма? — Юй Цы тут же почувствовал глупость своего вопроса и спешно перефразировал: — И о чём ты писал?

— Спрашивал, когда ты снова приедешь ко мне в гости, — Аньчао плавно повернул руль, погружаясь в воспоминания. — Спрашивал, вернёшься ли вообще и хочешь ли приехать.

Они въехали на тихую, скупо освещённую улицу. Потока машин практически не было; над темнеющим городом застыли сизые облака, и лишь редкие алые габариты попуток служили ориентирами в этом полумраке.

Юй Цы откинулся на спинку кресла и расслабленно улыбнулся:

— А ты разве не находил меня в детстве ужасно назойливым? Мать до сих пор так говорит.

— Назойливым? — Аньчао качнул головой. — Когда ты уехал, я каждый день одолевал родителей вопросом, когда ты вернёшься.

Сердце Юй Цы пропустило удар.

— С твоим приходом в доме всегда становилось невероятно оживлённо, — добавил Аньчао. — Думаю, твоя мама имела в виду именно это.

«Чёрт возьми, до чего же гладко стелет! У него что, язык освящён древними мастерами красноречия?»

Телефон в кармане зажужжал от уведомления. Писал Ци Тянь.

[Жизнь Самца Таракана]

Катаем?

[Жизнь Самки Таракана]

Не.

[Жизнь Самца Таракана]

Ты меня совсем не любишь.

[Жизнь Самки Таракана]

?

[Жизнь Самки Таракана]

Он едет чинить мне трубы.

[Жизнь Самца Таракана]

Мать твою, дай я ещё раз на твои трубы гляну!

[Жизнь Самки Таракана]

Обойдёшься.

[Жизнь Самца Таракана]

Да кто это хоть?!

[Жизнь Самки Таракана]

Не знаешь ты его. Вэнь Аньчао.

Не успел Юй Цы отложить телефон, как Ци Тянь набрал его номер.

— Вэнь Аньчао?! — заорал тот в трубку. — Тот самый, за которого ты в детстве замуж собирался?!

Учитывая, что потенциальный «муж» сидел прямо за рулём в полуметре от него, Юй Цы скривился и, сгорая от неловкости, прошипел:

— Ты давай-ка выражения выбирай!

http://bllate.org/book/41036/5399304

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода