Хотя Нань Сяонань ничего не говорил вслух, он очень дорожил полученными конфетами со смыслом. В дешевой прозрачной упаковке одиноко лежали всего три штуки, но они смогли привлечь к себе всё внимание Нань Сяонаня.
Дворецкий наблюдал, как Нань Сяонань, прижимая сумочку к груди словно сокровище, бегал по комнате. Даже переодевшись в удобную домашнюю одежду, он не соглашался расстаться с маленькой прозрачной сумочкой и таскал её с собой даже в туалет. Всё его внимание было приковано исключительно к этому пакетику, так что было очевидно, насколько сильно он ему полюбился.
Дворецкий принял звонок от обоих молодых господ и доложил им об особой привязанности Нань Сяонаня к сумочке. Не зная причин, дворецкий лишь слышал, как молодые господа счастливо смеются, и даже старший молодой господин, на которого с самого детства возлагали большие надежды и который испытывал колоссальное давление, не мог скрыть радостной улыбки.
— Своди его купить еще каких-нибудь конфет, — сказал Нань Циньсэ. — У меня не так много времени, чтобы составить ему компанию, прости за хлопоты по уходу за ним.
— Это моя прямая обязанность, — ответил дворецкий, глядя, как Нань Сяонань в совершенно неподобающей позе распластался на диване, болтая ногами в белых носках и одновременно разговаривая по телефону и гладя маленькую прозрачную сумочку словно любимого питомца. — Вот только я не знаю, смогут ли другие конфеты заменить этот пакетик.
— Не переживай, — с улыбкой произнес Нань Циньсэ. — Что бы он ни попросил, просто дай ему.
Дворецкий позволил себе редкую шутку:
— А если маленький молодой господин попросит о том, что мне не по силам?
— Тогда просто запиши это, а отдашь ему позже, — ответил Нань Циньсэ и беспомощно покачал головой.
Если он начнет предъявлять капризные требования, возможно, это станет первым шагом к тому, чтобы по-настоящему довериться им.
Нельзя действовать слишком поспешно.
— А та женщина не пыталась намеренно сблизиться с Сяонанем?
— Старший молодой господин, это мачеха, ваша мачеха. — Дворецкий надеялся, что в этой семье всегда всё будет хорошо, но всё, что он мог сделать, — это сказать на пару слов больше. — В последнее время мадам занята встречами с другими дамами, она ушла из дома очень рано.
— Угу, не подпускай её к Сяонаню.
Дворецкий повесил трубку и глубоко вздохнул, сожалея лишь о том, что он всего лишь дворецкий.
Он машинально перевел взгляд на маленького молодого господина на диване и вдруг заметил, что, хотя сумочка лежала перед ним, его взгляд блуждал, словно он думал о чем-то серьезном.
Тайные мыслишки ребенка?
Пока дворецкий предавался раздумням, маленькие ножки затопали по полу, издавая глухие звуки. Маленький молодой господин подбежал к нему, держа прозрачный пакетик обеими руками, высоко поднял голову и посмотрел на него. Его ясные глаза так и кричали: у меня есть кое-что сказать.
Дворецкий наклонился и опустился на одно колено перед Нань Сяонанем, оказавшись с ним на одном уровне:
— У маленького молодого господина есть какие-то указания?
— Ты сейчас занят? — Румяные губы Нань Сяонаня блестели от влаги; возможно, из-за волнения он то и дело покусывал их.
— Сейчас я относительно свободен. Было бы просто замечательно, если бы у маленького молодого господина нашлось для меня поручение.
Услышав это, Нань Сяонань с облегчением выдохнул, и его глаза засияли:
— Я хочу дать тебе потрогать эту сумочку.
Дворецкий на мгновение замер и взял пакетик. Огромный для Нань Сяонаня пакетик с конфетами в руках дворецкого выглядел совсем как игрушка для детских игр в дочки-матери:
— Маленький молодой господин, скажите, есть ли в этом какая-то особая причина?
— Это пакетик «целиком и полностью, на долгие-долгие времена и совершенство во всём», который мне подарили братья, поэтому я хочу, чтобы дворецкий тоже до него дотронулся, и тогда он будет у нас обоих.
Хотя дворецкий не понимал неизбежной связи между пакетиком с конфетами и этими тремя красивыми фразами, он всё же принял доброту маленького молодого господина:
— Благодарю маленького молодого господина за заботу. Могу ли я в ответ на это сводить маленького молодого господина купить новых конфет?
Дворецкий нянчился с детьми не так уж долго, и уж с таким послушным ребенком ему еще не доводилось ломать голову, однако чем больше это продолжалось, тем сильнее дворецкому хотелось окружить маленького молодого господина заботой.
— Ты хочешь отблагодарить меня? — Нань Сяонань моргнул. — Мне не нужна твоя благодарность.
— Но маленький молодой господин поделился со мной пожеланиями «целиком и полностью, на долгие-долгие времена и совершенство во всём», и мне очень хочется преподнести маленькому молодому господину ответный подарок.
Нань Сяонань сжал в руке возвращенную дворецким сумочку и, опустив голову, какое-то время нерешительно мялся.
Судя по всему, его что-то тревожило.
Дворецкий смягчил тон еще сильнее:
— Сейчас мое рабочее время, и любые просьбы маленького молодого господина — это часть моих обязанностей. Маленькому молодому господину нужно лишь отдать приказ.
Нань Сяонань тут же покачал головой и просто стоял на месте, теребя лямку сумочки и молча.
Дворецкий не стал настаивать:
— Тогда обращайтесь в любое время, если что-то понадобится.
Дворецкий уже повернулся, собираясь вернуться к незавершенной работе, как вдруг сзади его остановило слабое усилие. Оглянувшись, он увидел, что маленький молодой господин стоит с опущенной головой — с этого ракурса был виден его макушечный вихор, — а его пухлые, беленькие и милые детские пальчики цеплялись за полу его одежды.
Дворецкий повернулся обратно:
— Если маленькому молодому господину трудно о чем-то говорить, я могу приготовить для него чашку горячего молока. Горячие напитки помогают расслабиться.
Нань Сяонань послушно кивнул.
Дворецкий отнес горячее молоко в задний сад и увидел, что маленький молодой господин послушно сидит на качелях, болтая висящими в воздухе ногами то ли специально, то ли случайно, выглядя при этом растерянным и взволнованным.
Поставив молоко перед Нань Сяонанем, дворецкий не стал торопить его, а просто тихонько встал рядом.
— Дядя, я совершил плохой поступок.
Плохой поступок?
Разбил вазу? Или испачкал ванную? Увидев растерянное лицо Нань Сяонаня, дворецкий отнесся к этому вопросу со всей серьезностью.
— Могу ли я узнать, в чем именно провинился маленький молодой господин?
— Я... — Настоящий мужчина Нань Сяонань в этот момент совсем не походил на мужчину. Казалось, он хотел высказаться, но никак не мог решиться, и его бледное личико покраснело от напряжения.
У дворецкого сердце сжалось от умиления: несмотря на отсутствие родительской заботы и жизнь в деревне, этот ребенок дорос до того, чтобы самостоятельно признавать свои ошибки. Это доказывало, что у него чистая душа.
— Маленький молодой господин, все люди совершают ошибки, этого не избежать. Добровольное признание и исправление ошибок — вот что подобает настоящему мужчине.
Как только прозвучало слово «мужчина», Нань Сяонань инстинктивно обрел уверенность в себе и глубоко вздохнул:
— Верно, я мужчина, а мужчины должны сами признавать свои ошибки, если они их совершили.
Дворецкий присел на корточки перед Нань Сяонанем, заглядывая ему в глаза и превратившись в слух.
— Я дал обещание брату Фэн И, но теперь не могу его сдержать. — Нань Сяонань виновато пошевелил мизинцем в воздухе. — Если брат Фэн И узнает, ему будет очень больно. Я не хочу делать брату Фэн И больно.
Фэн И? Услышав это знакомое имя, дворецкий внутренне удивился.
— Настоящий мужчина должен... держать слово, быть хозяином своего слова, выполнять обещания, иначе он просто подлец. — Нань Сяонань вспоминал всё, что бабушка каждый раз твердила на ухо во время прогулок: «договорился вернуться пораньше — возвращайся, а если не вернешься, никакой ты не мужчина», «мужчина должен отвечать за свои слова», «слово мужчины весит тысячу цзиней». Чем больше он думал об этом, тем сильнее чувствовал обиду, и его и без того покрасневшее личико надулось: — Я не специально... Я хочу извиниться перед братом Фэн И.
Заметив, что Нань Сяонань готов заплакать от отчаяния, дворецкий тут же ласково утешил его:
— Исправь ошибку и сам извинись, тогда другой человек тебя простит. Что касается мужчин... знает ли маленький молодой господин о том, что такое «прийти с повинной и обнажить спину для наказания»?
Увидев замешательство на лице Нань Сяонаня, дворецкий подробно рассказал ему историю Лянь По и Линь Сянжу.
Хотя маленький молодой господин вряд ли до конца всё понял, он точно уяснил, что так поступают настоящие мужчины.
— А Линь Сянжу простили?.. — переспросил Нань Сяонань, наполовину усвоив рассказ. — А Линь Сянжу было больно?
— Больно?
— Раз Лянь По поступил с Линь Сянжу плохо, разве Линь Сянжу не было больно?
Дворецкий приоткрыл рот, чувствуя, как его сердце переполняется нежностью:
— Нет. Линь Сянжу был великодушным человеком, поэтому он, конечно же, простил Лянь По.
— Лянь По — мужчина?
— Конечно.
Нань Сяонань задумался:
— Тогда я буду брать пример с Лянь По, я стану Лянь По. А брат Фэн И не будет расстраиваться, как Линь Сянжу?
— Не будет.
Нань Сяонань опустил голову и вдруг пробормотал:
— Но если бы я был Линь Сянжу, мне было бы очень больно.
Дворецкий опешил, не зная, как ответить на столь тонкие душевные движения маленького молодого господина.
— Даже если брату Фэн И будет больно, я должен извиниться, а потом изо всех сил постараться, чтобы брату Фэн И больше не было больно. — Нань Сяонань серьезно рассуждал сам с собой, а затем внезапно поднял голову: — Дядя, а что такое хворостины?
Дворецкий чуть не поперхнулся. Ему показалось, что если он прямо скажет мальчику, что это колючее растение, тот действительно взвалит на себя хворостину и пойдет сдаваться с повинной, поэтому он осторожно ответил:
— Это такое растение, но вообще-то это просто условность, вовсе не обязательно использовать именно настоящие хворостины.
— Нет, я хочу прийти с повинной и обнажить спину для наказания, поэтому мне обязательно нужны хворостины. — Упрямый Нань Сяонань спрыгнул с кресла-качалки и ухватился за рукав дворецкого: — Что это за растение? Покажи мне! Я видел в горах столько разных растений, я точно знаю, где его искать.
Дворецкий начал жалеть о том, что вообще рассказал эту историю.
— Наверное, мне понадобится немного времени, чтобы найти картинку... — Только было собрался обсудить с двумя молодыми господами, как поступить в этой ситуации, как следующие слова Нань Сяонаня разрушили все планы дворецкого.
— Дядя, об этом нужно хранить секрет, — совершенно серьезно и с крайне озабоченным выражением лица произнес Нань Сяонань. — Нельзя, чтобы папа, мама, старший и второй братья об этом узнали.
— Маленький молодой господин еще мал, и в любых делах лучше посоветоваться с другими — только так можно сделать так, чтобы окружающие не переживали.
— Нет, я не хочу, чтобы они знали.
Дворецкий вздохнул:
— Пожалуйста, почему? Могу я узнать причину?
— Мы с братом Фэн И договорились вместе сбежать из дома. Но в прошлый раз, когда мы сбежали, папа очень разозлился, старший и второй братья сильно переживали, да и дядя говорил, что побег из дома — это плохо. Свои ошибки нужно исправлять самому, нельзя заставлять их грустить из-за моих промахов.
http://bllate.org/book/41025/5221405
Готово: