Готовый перевод Lemon Rain / Горький лимон: Дождь приходит вовремя: Глава 2

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Му Шань не слишком привык к местам без отдельных кабинок, поэтому направился в угол у барной стойки и сел, а Ли Хаоюй придвинул стоявшее рядом кресло.

Бармен не узнал Му Шаня в лицо, поскольку Му Шань был здесь всего второй раз с момента открытия.

Однако бармен явно был знаком с Ли Хаоюй. Заметив, что те общаются как старые добрые друзья, он со знанием дела обратился к Му Шаню:

— Директор Ли, а этот господин... Что вы двое желаете выпить?

Ли Хаоюй скривил губы:

— Какое пиво? Мне, блин, завтра еще на работу!

— Чуть не забыл, что ты сейчас проходишь перевоспитание — отец пристроил тебя в школу административным преподавателем, а на работу всё равно приходится являться в приличном виде, — поддразнил Му Шань. — Как ладишь со старшими коллегами-женщинами в институте?

Ли Хаоюй фыркнул:

— Я давно уже стал всеобщим любимчиком.

Бармен перевёл взгляд на Му Шаня.

Му Шань наугад назвал какую-то бутылку, но открывать её не стал, прямо и без затей повесив стоимость на счёт бармена в качестве чаевых, после чего произнёс:

— Я не пью. Можешь идти по своим делам.

Бармен поблагодарил его и благоразумно удалился в другую часть зала.

— Му Шань, — раздался чей-то мягкий голос, приближающийся издали, — Хаоюй.

Му Шань и Ли Хаоюй обернулись на звук.

Му Шань слегка кивнул, окинув взглядом Сун Чэня, которого не видел уже довольно давно.

У Сун Чэня была невинная внешность, а говорил он медленно и изысканно, по крайней мере, таково было первое впечатление Му Шаня о нём.

Однако теперь Сун Чэнь сильно похудел: голос остался прежним, черты лица почти не изменились, но от него исходило тщательно скрываемое, но легко угадываемое нарочитое очарование. Казалось, он прекрасно понимает, как именно нужно использовать свою невинность, чтобы привлекать людей, и даже не утруждается скрывать столь очевидную цель.

Ли Хаоюй поприветствовал его:

— Сун Чэнь, с днем рождения. Ого, а это кто...?

Взгляд Му Шаня скользнул по стоявшему рядом с Сун Чэнем средних лет мужчине с густой бородой, и он про себя всё понял: вот ещё одна рыба клюнула.

Бородач был ниже ростом, чем Сун Чэнь, и, видимо, не дотягиваясь до его плеча, обнимал за талию.

— Давно не виделись, встретиться и правда непросто, — Сун Чэнь с интимной улыбкой прижался головой к плечу бородача, не сводя при этом глаз с Му Шаня. — Позвольте представить, это Линь Цзыфэн, режиссёр Линь, а также мой парень.

Услышав слово парень, Линь Цзыфэн игриво усмехнулся, между делом похлопал Сун Чэня по основанию бедра и протянул руку для рукопожатия Му Шаню и Ли Хаоюю:

— Приветствую вас, благодарю за заботу о Сяо Чэне.

Му Шань вовсе не собирался ублажать всех подряд и вести фальшивые игры. Руку Линь Цзыфэна, которая только что лапала чужие задницы, он пожимать не стал, но Ли Хаоюй искусно сгладил неловкость.

— Режиссёр Линь... Режиссёр? Ого, приятно познакомиться, — на лице Ли Хаоюя изобразилось удивление. — Сун Чэнь, неужели ты решил податься в шоу-бизнес?

Сун Чэнь моргнул:

— Вот как раз этой хорошей новостью я сегодня и хотел с вами поделиться.

Ли Хаоюй шумно вздохнул:

— Ничего себе! Человек из мира искусства сменил профессию, широкие у тебя горизонты. Твой дебютный фильм поди должен быть про художника?

Сун Чэнь улыбнулся, но промолчал, а Линь Цзыфэн принял вид человека, чьи мысли полностью совпали с планами собеседника:

— У меня как раз и была такая задумка!

Му Шань старался не смотреть на блуждающие по телу Сун Чэня руки Линь Цзыфэна — от этого его подташнивало. Больше всего противно было от мысли, что когда-то и сам Сун Чэнь рассчитывал пробудить в нём подобные чувства: возникало неприятное ощущение, будто тебя вожделеют и при этом считают легкодоступным.

Му Шань прекрасно понимал, чем именно Сун Чэнь пожертвовал ради роли художника у Линь Цзыфэна, но ему совсем не хотелось напоминать тому о ночах и днях, проведённых с кистью в руке до полного забвения себя. Он лишь равнодушно бросил дежурные поздравления.

— Му Шань, ты совсем не пьёшь? — взгляд Сун Чэня скользнул по чистому столику перед Му Шанем. — Давай хоть выпьем и отпразднуем под выступление, так ведь веселее.

— Пейте, за мой счёт, — Му Шань остался непреклонен и с предельной терпеливостью повторил: — Завтра дела, я не пью. Побуду здесь недолго и уйду.

Улыбка на лице Сун Чэня застыла. Ему казалось обидным, что даже в его день рождения Му Шань не желает идти ему навстречу:

— Неужели дела настолько важные?

— Не сказал бы, что очень важные, — Му Шань не стал выдумывать оправдания. — Мне нужно съездить в одно место, предстоит долгая дорога, да и путь не из лёгких.

Лицу Сун Чэня стало ещё труднее удерживать улыбку: дело, которое не назовешь важным, казалось, ценилось выше сегодняшней вечеринки.

Ли Хаоюй хоть и любил потрепать языком, но портить отношения окончательно ни с кем не желал, поэтому привычно попытался сгладить углы:

— Ты же знаешь его столько времени, и всё ещё удивляешься? То, что он вообще пришёл — уже большая удача.

Знакомы Му Шань и Сун Чэнь и впрямь были довольно давно.

В те годы Му Шань учился за границей в университете, и на церемонию вручения дипломов специально прилетели дедушка с бабушкой. Заодно они решили прогуляться по кампусу и случайно заглянули на выставку художественного факультета, где бабушке сразу приглянулось выставлявшееся там масляное полотно Сун Чэня.

Бабушка очень любила живопись. Среди её личных сбережений, возможно, и не водилось подлинников великих мастеров, но уж баснословно дорогих подделок хватало. Там же хранился и ранний шедевр, намалёванный двухлетним Му Шанем, что ясно доказывало: её вкусы в искусстве не подчинялись никаким канонам и зависели исключительно от сиюминутной симпатии.

Приближался день рождения бабушки, и Му Шань как раз ломал голову над подарком. Тогда он разыскал автора той картины с выставки — то есть Сун Чэня.

Сун Чэнь сильно удивился. Болтая с Му Шанем о том, что признание его рисунка настоящим произведением искусства — это и есть его главная ценность, он наотрез отказался брать с Му Шаня деньги, заявив лишь, что хочет завести друга.

Обучение искусству за рубежом стоило немало, и Му Шань закономерно решил, что Сун Чэнь тоже происходит из обеспеченной семьи, любит светскую жизнь и не станет мелочиться из-за какой-то пары монет. Му Шань привык к подобному положению вещей и следовал тем же правилам общения, поэтому не стал навязывать деньги, рассчитывая отблагодарить человека за услугу в будущем. Воспользовавшись этим моментом, Сун Чэнь втёрся в не самый широкий круг общения Му Шаня и заодно познакомился с его закадычным другом Ли Хаоюем.

Наступило время запуска зрителей, и толпы людей гурьбой повалили внутрь.

Сун Чэнь и Линь Цзыфэн, никого не стесняясь, тесно прижались друг к другу, а Ли Хаоюй про себя подумал: этот режиссёр, должно быть, не особо известен раз ему плевать на скандалы, а дебютное выступление Сун Чэня на пути в шоу-бизнес уже началось, только вот Му Шань в роли VIP-зрителя совсем не оценил зрелища.

Ли Хаоюй от скуки заговорил с Му Шанем:

— Что за дела у тебя на завтра?

Му Шань уже терял терпение, но, услышав вопрос о завтрашнем дне, всё же ответил человеческим языком:

— Ребёнок, которого я спонсирую, завтра празднует совершеннолетие и окончание школы.

— Ты что, собрался лично ехать на машине в их уезд? — недоумевал Ли Хаоюй. — Ты же говорил, что он пошел в школу на пару лет позже остальных, значит, ему сейчас уже почти двадцать, к чему устраивать всю эту суету из-за совершеннолетия?

http://bllate.org/book/40990/5215649

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода