Готовый перевод The Insectoid Empress Carries My Child / Железная роза империи: Мой повелитель ждет ребенка: Глава 13

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Он — настоящий самцов-жуков, и каким бы могущественным ни был Зеферино, перед ним он оставался лишь покорной самкой-жуков, изгибающейся под его телом.

Даже если в его жизни будет лишь одно слияние хвостов за весь век, он всё равно обязан стать главным самцом для этой черноволосой самки-жуков.

Инстинкты самцов заложены от рождения, особенно в такие моменты. Когда Зеферино не использовал духовную силу, он казался обычной самкой-жуков и внезапно мог быть полностью подчинен низшим самцом.

У многих самцов в Расе жуков на кончике хвоста имелся крюк — он был создан для того, чтобы намертво запираться в выводковой полости самки. Финн, будучи самцом, по самой своей природе прекрасно умел пользоваться этим хвостовым крюком.

Зеферино оказался зацеплен; он даже чувствовал, как хвостовой крюк самца беспорядочно ворочается внутри.

Боль была невероятно острой.

Времени оставалось мало, и он поторопил Финна:

— Император Жуков придет.

Финн в этот раз тянул дольше обычного, вовсю пользуясь своими правами самца:

— Разве не лучше, если он придет? Пусть хорошенько посмотрит, как его собственную жену-самку клеймит хвостовым крюком другой самец.

Услышав это, Зеферино на мгновение лишился дар речи.

Не дождавшись ответа, Финн приник к его губам:

— Разве не так? У тебя есть муж, а ты всё равно соблазняешь меня. Раз уж тебе не довелось ощутить на себе хвостовой крюк собственного мужа, довольствуйся моим. Наверное, еще никто в мире не видел тебя в таком виде. И твой муж-Император Жуков — не исключение.

Зеферино никак не ожидал, что в такой момент его станет унижать низший самец, и в нем вскипела ярость:

— То, что ты способен пометить меня — милость Бога Насекомых! Мелкий самец, ты смеешь насмехаться надо мной? Не боишься, что прямо сейчас я отправлю тебя на тот свет?

Наплакавшись вволю, Финн больше не хотел сопротивляться. Он снова опустился ниже и прижался зубами к груди Зеферино:

— Это ты нуждаешься во мне, ты не позволишь мне умереть. Если я умру, тебе придется по-настоящему порвать с Императором Жуков, а тогда ты не сможешь защитить ни своих близких, ни себя самого.

Зеферино: «……»

Финн помрачнел:

— И кем мы с тобой приходимся друг другу после всего этого? Главный супруг-элит, скажи мне, какая участь ждет в Расе жуков тех, кто изменяет за спиной?

Зеферино прекрасно знал, какая участь их ждет, но вовсе не считал это своей виной:

— Во всем виноват Сетас. Если бы он не пустился во все тяжкие с Эвиром и не пытался сжить меня со свету, я бы никогда не опустился до связи с низшим самцом. Не доведи он меня до такой жизни, я бы отпустил тебя из дворца сразу же, как только заметил, что ты развился в самца-жуков.

Финн ничего не ответил и снова уткнулся носом в работу, продолжая отчаянно двигаться. Зеферино молчал, хотя Финну так сильно хотелось услышать голос этой черноволосой самки.

Он жаждал, чтобы Зеферино произнес его имя, но самка упорно хранила молчание. Всю накопившуюся злость и обиду Финн выплескивал на партнера, одной рукой вцепившись в крылья самки так сильно, что, казалось, готов был переломить их пополам, однако сил ему недоставало.

Десять минут спустя в дверь спальни постучали, и раздался голос Миана:

— Императрица-консорт, Император Жуков уже в пути.

Зеферино немного перевел дыхание и глухо бросил:

— Знаю. Как только он доберется до главных ворот, доложи.

Миан отозвался:

— Слушаюсь.

Но Финн всё еще не желал отступать, и Зеферино оттолкнул его:

— Ты и вправду хочешь умереть?

Финн крепко обнял его и протянул:

— Я хочу умереть с тобой на одной постели.

Зеферино: «……»

В комнате витала густая смесь феромонов самцов и самок, причем феромоны самки преобладали настолько, что чужие практически растворились в них — при всем желании с ходу их не уловил бы никто.

И все же органы чувств Сетаса были развиты куда сильнее, чем у обычных жуков, так что он наверняка что-нибудь почуствует.

Зеферино изо всех сил оттолкнул Финна, но хвостовой крюк самца всё еще продолжал свое дело:

— Лофис, ты начинаешь меня сердить.

Финн нехотя произнес:

— Тогда убейте меня.

Зеферино: «……»

Он никак не ожидал, что этот прежде робкий, послушный и кроткий слуга сегодня осмелится бросить ему такой вызов.

На душе у Финна действительно было выжжено пепелище, но, подумав немного, он решил всё же не губить Зеферино — ведь он желал главному супругу-элиту добра больше, чем кто бы то ни был на свете.

Он вновь выделил огромное количество феромонов, чтобы закрепить метку в выводковой полости. Самка с помощью духовной силы заперла их внутри, не позволяя феромонам просочиться наружу, после чего изо всех сил обрушилась на чужеродные духовную энергию и феромоны низшего самца, смешавшиеся в ее теле.

Поистине, моногамная метка действовала лучше любых лекарств. Не тратя времени на утешения для Финна, Зеферино убрал черные крылья обратно в перьевые гнезда, и они медленно исчезли. Поднявшись с постели, он достал из сейфа черное кристаллическое ядро и протянул его Финну:

— Носи при себе, ни на шаг не отходи.

Финн взял предмет:

— Что это?

Зеферино торопливо надевал собственную одежду:

— Кристаллический источник моей духовной силы. Носи его, и моя духовная сила окутает твое тело целиком, скрыв твой хвостовой крюк. Живо приведи себя в порядок и возвращайся в свою комнату.

Одежда Финна практически не помялась.

Он быстренько разгладил постель и, не задерживаясь больше ни секунды, вернулся в маленькую комнатку рядом с императорской опочивальней. Зайдя внутрь, он запер дверь, прислонился к ней спиной, а сердце еще долго не могло успокоиться.

Каждый дикий удар отдавался в груди так, будто он вот-вот вознесется на небеса.

Что он только что вытворил с Зеферино? Боже правый, он только что запечатлел императорского главного супруга-элита!

К тому же Император Жуков уже едет сюда, чтобы застать их с поличным… Кажется, его жалкая жизнь висит на волоске.

Что же ему делать? Как отсюда выбраться?

Стоило ему об этом подумать, как голос Миана снова раздался снаружи императорских покоев:

— Императрица-консорт, Император Жуков прибыл к воротам! Он ведет за собой целую толпу телохранителей-субэлитов, выглядит грозно, словно стряслось что-то ужасное!

Когда Сетас добрался до покоев Зеферино, внутри царило полное спокойствие. У дверей дежурил телохранитель-субэлит, который почтительно распростерся на полу, приветствуя его появление:

— Императрица-консорт только что почувствовал недомогание и приказал мне стоять здесь на страже, не зная, что Ваше Величество изволит пожаловать.

Сетас пришел сюда прямо с завершившегося приема, даже не сняв с серебряных волос императорскую корону. На нем было парадное длинное платье, и при всей ослепительной красоте его лица скрыть царившую на нем мрачную свирепость было невозможно.

Он велел телохранителям обоего пола ждать снаружи и, не дожидаясь доклада субэлита, сам шагнул внутрь — бесшумно и тихо. Переступив порог покоев императрицы-консорта, он сразу же ощутил мощную вспышку духовной силы самки.

Спальня императрицы-консорта занимала юго-западный угол Императорского дворца Вэнтрейя и представляла собой отдельный небольшой замок, который Сетас когда-то пожаловал ему для уединенной жизни.

Зеферино обитал в просторных роскошных апартаментах на первом этаже, в то время как комнаты на втором и третьем этажах служили хранилищами для его личных коллекций. Обычно вместе с императрицей-консортом жили лишь самые приближенные слуги.

Сетас недоумевал: почему главный распорядитель-субэлит Миан дежурит снаружи, и кто же тогда прислуживает внутри?

Шагая легко и неслышно, он миновал фонтан и направился во внутренние покои. Изысканные двустворчатые двери из специального сплава были закрыты, а встроенные механические жуки даже не зажгли свет. Он тихонько толкнул тяжелые створки — и чуть было не отлетел назад от мощнейшей волны духовного давления.

Именно в этот момент механические жуки под потолком ожили, залив комнату светом. Зеферино по-прежнему был в сегодняшнем парадном белом военном мундире с приема; он сидел на табурете неподалеку от ложа, закинув ногу на ногу, а его точеные пальцы лежали на подлокотнике.

Черные волосы отливали всеми цветами радуги в сиянии белых ламп.

Вместе с волной духовной силы накатил густой шлейф феромонов самки, начисто лишая Сетаса возможности распознать, не примешалось ли к ним что-то еще.

Остановившись на пороге, император нахмурился. Усыпанная рубинами корона, символ высшей власти, ярко блестела под лучами ламп у него на голове, еще сильнее подчеркивая совершенство его непревзойденного лица.

На губах Зеферино играла легкая улыбка, на щеках еще не угас румянец, а низкий голос зазвучал подобно раскатывающимся кусочкам нефрита:

— Разве Ваше Величество не понимает, почему ищет меня в столь поздний час, зная, как сильно я в вас нуждаюсь?

Сетас не стал к нему приближаться:

— Я заметил, что ты ушел еще до окончания приема, и, волнуясь за твое здоровье, пришел проведать.

В улыбке и тоне Зеферино сквозило самобичевание:

— Что со мной происходит, Ваше Величество ведь знает лучше всех? Иногда мне кажется, что в своих поступках вы не оставляете пути назад. Раньше я утешал себя тем, что вы питаете ко мне чувства и не доведете дело до моего полного краха, но сегодня я понял, как сильно заблуждался.

Сетас почувствовал себя неуверенно:

— Я лишь уделял тебе недостаточно внимания, но титул императрицы-консорта остался за тобой. В нашей Расе жуков ты стоишь выше мириадов собратьев, разве я плохо к тебе относился?

Зеферино горько усмехнулся:

— И впрямь прекрасно относились! Подмешать в мое фруктовое вино смесь феромонов других самцов — разве это не попытка меня убить? Если Ваше Величество считает, что моя жизнь мешает вашим планам, могли бы расправиться со мной открыто, не было нужды так ранить мое сердце.

Сердце Сетаса пронзила острая боль. Сам не понимая почему, он сделал шаг навстречу Зеферино:

— Я ничего подобного не делал! Какие еще феромоны самцов?

Зеферино жестом остановил его:

— Нечистые феромоны расстроили мою духовную силу, вы и сами это чувствуете. Приближаться ко мне сейчас — сплошной вред и никакой пользы, не подходите.

Сетас замер в нескольких шагах от него, бросив мрачный взгляд:

— Это не моих рук дело. Веришь ты мне или нет, но я не желал твоей смерти.

Прежний Зеферино наверняка закатил бы истерику, но теперь он говорил тихо и отрешенно:

— Раз уж Ваше Величество так любит военную самку Эвира, вы вполне могли развестись со мной и возвести его на пустующий престол, к чему было прибегать к столь грязным ухищрениям? Я ведь отдал вам абсолютно всё, а думал, что мы заведем милого ребенка… Видимо, я слишком много нафантазировал.

У Сетаса сжалось сердце:

— Мы с Эвиром чисты друг перед другом, не смей оскорблять меня своими подозрениями. Если бы не то обстоятельство, что мы с тобой выросли вместе с малых лет, за подобные речи тебе уже грозила бы смертная казнь.

Темные глаза Зеферино безмолвно смотрели на него:

— Раз уж Ваше Величество всё отрицает, то ответьте: теперь, когда я, ваша законная жена-самка, оказался жертвой чьих-то интриг, и в моем теле бушует чужая смесь феромонов, спасти меня способна лишь моногамная метка в выводковой полости. Даете ли вы мне ее?

С этими словами Зеферино попытался подняться и сделать шаг ему навстречу, но Сетас невольно отшатнулся назад, а на его прежде уверенном лице промелькнуло замешательство:

— Я велю слугам позвать придворных лекарей, а ты пока как следует отдохни.

Только поднявшись на ноги, Зеферино был вынужден снова опуститься на стул. Голос его звучал глухо и безнадежно:

— Видите? Я добивался вас с пятнадцати лет, в двадцать три мы поженились, и я думал, что заполучил весь мир, а оказалось — всё это было впустую.

Сетас велел ему прекратить разговоры:

— Мы оба еще молоды, в таком возрасте заводить детей рановато. Ты же знаешь, по какому морю трупов и крови я пробивался к трону Императора Жуков. Из-за того, что у меня было слишком много братьев, я в итоге остался один против всех. Я не хочу, чтобы мой будущий ребенок повторил мой путь. Давай вернемся к этому разговору через пару лет.

Зеферино умолк и молча проводил взглядом его спину. Раньше он стал бы допытываться и требовать ответа, но теперь — больше нет.

Добравшись до дверей залы, Сетас словно что-то вспомнил и обернулся к Зеферино:

— Почему вокруг нет ни единого слуги? Миан ждет снаружи, а кто тогда прислуживает тебе внутри?

http://bllate.org/book/40956/5211130

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода