Мужчина в черных одеждах перевел взгляд на ученого в синем халате, слегка приподнял подбородок и произнес:
— Видишь того книжника? Чуть позже, когда он закончит играть эту мелодию, оба претендента должны будут повторить её следом: по очереди извлекать по одной ноте, сменяя друг друга, пока не сыграют всю вещь от начала до конца, причем абсолютно безошибочно.
Пока он говорил, другой зритель тоже обернулся и добавил:
— К тому же, не стоит и надеяться запомнить партитуру, чтобы потренироваться потом дома — каждый раз он играет новую мелодию.
— Судя по всему, заполучить Нефритовую подвеску в виде орхидеи действительно непросто, — мягко поддержал разговор Су Юньшэнь. — А что из себя представляют следующие три испытания?
— Да не то что непросто — это задача сложнее, чем достать до неба, — вздохнул мужчина в черном и продолжил: — С последними тремя этапами нам сталкиваться не доводилось, слыхали лишь, что каждый из них требует слаженной работы вдвоем.
— Вот оно как, — кивнул Су Юньшэнь. — Благодарю за подсказку, молодой человек.
Мужчина в черном небрежно махнул рукой и, заметив, что тот больше не задает вопросов, снова повернулся к музыканту.
Слегка задумавшись, Су Юньшэнь повернулся к Вэнь Жуню и произнес:
— Получается, те двое, что сидят напротив ученого в синем халате, как раз и проходят это первое испытание.
Вэнь Жунь тихонько угукнул, переводя взгляд на двух литераторов, и негромко заметил:
— Интересно, удастся ли им добиться своего.
Те двое в этот момент сидели выпрямившись, выжидательно и предельно сосредоточенно прислушиваясь к звукам. Когда мелодия наконец смолкла, в толпе раздались аплодисменты и одобрительные возгласы, а по лбам обоих экзаменуемых скатились тонкие капельки пота.
Ученый в синем поднялся и молча кивнул им в знак приветствия. По правилам теперь им предстояло сыграть в четыре руки, повторив только что прозвучавшую вещь. Все вокруг с замиранием сердца уставились на площадку, с нетерпением ожидая их выступления.
Однако прошло довольно много времени, а они все не решались начать. Лишь опускали головы и время от времени украдкой бросали косые взгляды на толпу вокруг, выглядя все более смущенными и растерянными.
— Похоже… опять не справились.
— Не стоит их винить, испытание и впрямь слишком тяжелое.
Зрители принялись перешептываться. Услышав это, оба литератора понурили головы еще ниже, и в воздухе повисло неловкое молчание.
Заметив это, хозяин лавки поднялся, подошел к ним с мягкой улыбкой на лице и, сложив руки перед грудью, произнес:
— Уважаемые господа, пока что никому не удавалось одолеть это испытание, так что вам поистине не о чем тревожиться. Не лучше ли отправиться домой хорошенько отдохнуть, а в следующий раз заглянуть снова и попытать счастья вновь?
Услышав его слова, лица мужчин немного посветлели. Они поднялись, в ответ поклонились хозяю и поспешно удалились.
Проводив их взглядом, лавочник с сияющей улыбкой опустился обратно в кресло и бросил взгляд на стоявшего рядом подручного.
Тот немедленно вышел на середину площадки и зычным голосом провозгласил:
— Следующая пара! Есть ли желающие принять участие из следующих претендентов?
Большинство зрителей еще не отошли от атмосферы недавнего поражения, переглядывались и не решались сделать шаг вперед, так что в ответ царила тишина.
Су Юньшэнь бросил взгляд на Вэнь Жуня, губы его тронула едва заметная усмешка, и он словно сам с собой негромко проговорил:
— Какая изящная вещица.
Стоило прозвучать этим словам, как в глазах Вэнь Жуня мелькнул огонек, и он тут же обратился к площадке:
— Мы участвуем.
С этими словами он крепко взял Су Юньшэня за запястье, подошел к зазывале и добавил:
— Мое имя состоит из одного знака Жунь, а этот молодой господин носит фамилию Су. Мы оба прибыли сюда ради состязания, прошу не отказать нам в наставлениях.
При виде приближающихся к нему людей подручный опешил и даже забыл ответить, а взгляды собравшихся устремились на них двоих.
Разве может среди мирской суеты встретиться столь отрешенная от земного пыла красота?
Даже обладавший столь величавой осанкой хозяин лавки и учений муж в синем халате невольно принялись разглядывать их с ног до головы.
Какое-то мгновение царила тишина, но затем лавочник первым пришел в себя и бросил опомнившемуся помощнику:
— Чего стоишь столбом? Живо проводи молодых господ на места.
— Да, да! Пожалуйте садиться, уважаемые господа, прошу вас! Взнос за участие — один лян серебра с человека. Придя в себя, слуга поспешно проводил их к двум цитрам, принял деньги, еще раз подробно объяснил правила и только после этого отошел в сторону, подавая ученому знак начинать.
Правила остались прежними, но мелодия сменилась: если прошлая была живой и легкой, то эта — плавной и лиричной. Пальцы ученого привычно и ловко скользили по струнам, звуки чились чистыми и ясными. Обе композиции разительно отличались по настроению, но обе звучали одинаково звонко и мелодично, наполняя сердца людей умиротворением.
Су Юньшэнь и Вэнь Жунь закрыли глаза разом, отдавшись звукам музыки. Мелодия казалась неторопливой, однако на поворотах в ней возникали крутые изгибы, а промежутки между нотами были столь коротки, что стоило чуть зазеваться — и мотив рассыплется.
— Прекрасно!
Когда песня смолкла, грянули бурные аплодисменты, и в толпе раздались восторженные крики. Ученый в синем едва заметно скривил уголки губ и сделал Су Юньшэню и Вэнь Жуню жест, приглашая следовать за ними.
Они ответили ему взаимным поклоном, переглянулись — и их пальцы легко коснулись струн.
Цзинь…
Первая нота сорвалась из-под пальцев Су Юньшэня, а в следующее мгновение к ней тут же присоединился перебор Вэнь Жуня.
Су Юньшэнь тронул струну еще раз, и Вэнь Жунь вновь последовал за ним след в след.
Вот так, нота за нотой, мелодия плавно разлилась вокруг, словно горный ручей, сам прокладывающий себе дорогу среди камней.
Перепады мотивов, темп и ритм — им не требовалось перебрасываться словами, достаточно было лишь изредка взглянуть друг на друга с улыбкой, чтобы понять всё без лишних фраз.
Когда замерли последние отголоски цитры, площадь взорвалась оглушительными аплодисментами и ликованием, восхищенные возгласы не смолкали.
— Разве похоже, что эту мелодию играли двое… — пробормотал кто-то в толпе с абсолютно неверующим выражением лица. — Да ведь звучит так, будто играет один человек!
— И то верно, — подхватил другой голос. — Куда мелодичнее, чем оригинал того книжника!
Все эти толки и похвалы до единого слова долетали до слуха ученого в синем халате. Он сжал кулаки, уставившись на Су Юньшэня и Вэнь Жуня, и долго не мог отвести глаз.
Наблюдая за этим шумным зрелищем, лавочник сперва растерялся, но будучи человеком опытным, быстро вернул на лицо улыбку, выступил вперед и дважды хлопнул в ладоши.
— Молодые господа поистине превосходят все ожидания, — с улыбкой произнес он. — Восхитительно, просто восхитительно! Еще никому не удавалось пройти этот этап.
Су Юньшэнь и Вэнь Жунь с улыбкой приняли похвалу.
— Позвольте спросить хозяина лавки, каково следующее испытание? — поинтересовался Су Юньшэнь.
Лавочник ответил:
— Следующий этап — испытание шахматами.
— Раз так, прошу объяснить правила этой игры.
— Уважаемые гости, подождите немного, и все узнаете сами.
С этими словами лавочник обернулся и отдал знак стоявшим у входа слугам.
Те сразу поняли приказание, унесли цитры внутрь лавки, а спустя мгновение вынесли оттуда деревянную доску для го в комплекте со стульями.
Оба несущих шахматную доску двигались крайне осторожно, останавливаясь после каждых нескольких шагов, чтобы выровнять дыхание и тверже встать на ноги.
Когда доску бережно опустили прямо под вывеской лавки, окружающие наконец смогли разглядеть, что на ней уже было рассыпано множество черных и белых камней, образовавших сложную незаконченную позицию.
Хозяин повернулся к Су Юньшэню и Вэнь Жуню и пояснил:
— Досточтимые господа, хотя первый этап и был сложен, исход в нем целиком зависел от вас самих. Во втором же испытании появятся внешние переменные.
Су Юньшэнь вежливо ответил:
— Мы внимательно слушаем.
— Как вы можете видеть, эта позиция зашла в тупик, — лавочник указал им на доску и подозвал стоявшего неподалеку ученого.
Хотя лицо Хэ Чэньфэна все еще выглядело мрачноватым, оно заметно посветлело по сравнению с недавним. Он глубоко вздохнул, сделал несколько шагов вперед и сложил руки в приветствии:
— Хозяин, уважаемые гости.
Лавочник кивнул в ответ и снова обратился к Су Юньшэню:
— Это помощник нашей лавки по имени Хэ Чэньфэн, он и составил эту партию. Одному из вас двоих предстоит сыграть с ним и одержать победу, а второму — заранее предсказать точное количество ходов, за которые будет выиграна партия, причем погрешность не должна превышать двух шагов.
Услышав это, собравшиеся тут же принялись оживленно шушукаться. Каждый понимал: раз этот тупик создал сам Хэ Чэньфэн, его мастерство игры должно быть поистине непостижимым. Мало того что победить его само по себе трудно, так еще и требуется безупречно угадать число ходов — задача казалась практически невыполнимой.
Однако Су Юньшэнь и Вэнь Жунь сохраняли полнейшее спокойствие и оба кивнули, выражая согласие.
Увидев, что те не возражают, лавочник велел приготовить бумагу и тушь, переводя взгляд с одного на другого:
— А теперь решите, кто из вас будет сражаться с Чэньфэном на доске, а кто — предсказывать количество ходов.
Они не стали медлить с решением. Вэнь Жунь первым заговорил:
— Мы играем белыми или черными?
Лавочник покачал головой и усмехнулся:
— Ну а это выяснится лишь тогда, когда кто-то из вас назовет число ходов.
Это, без сомнений, добавляло делу еще одну долю сложности, и среди зрителей вновь пронесся вздох изумления.
Вэнь Жунь не стал спорить с ним, повернулся к Су Юньшэню и мягко проговорил:
— Молодой господин Су, всё, что у меня на уме, тебе известно. Позволь мне вести игру черными... то есть играть камнями.
— Хорошо, — просто ответил Су Юньшэнь.
Он подошел к приготовленному столику для письма, взял кисть, набросал на листке число, затем аккуратно сложил бумагу и зажал ее в ладони.
Лавочник не спешил требовать у него записку — быть может, в глубине души он был твердо уверен, что Вэнь Жуню не победить Хэ Чэньфэна, а потому эта бумажка ему все равно не пригодится.
Все было готово. По указанию помощников Хэ Чэньфэн и Вэнь Жунь заняли места по обе стороны шахматной доски. Хэ Чэньфэн взял черные камни, Вэнь Жунь — белые, и партия началась.
— Молодой господин Жунь, прошу.
— Молодой господин Хэ, прошу.
Камни из пальцев Хэ Чэньфэна сыпались один за другим, словно дождь, выдавая его абсолютную уверенность в собственных силах.
Его черные камни ринулись вперед подобно буре: не прошло и тридцати ходов, как он захватил полную инициативу, к сороковому ходу замкнул кольцо окружения, а к пятидесятому загнал белые камни в угол.
— Молодой господин Жунь, игра в го — как гребля против течения: не продвигаешься вперед, значит, катишься назад.
В его голосе явственно слышалась насмешка. Следующий камень стукнул о доску, отрезая белым последние пути к спасению жестким и решительным ударом сверху.
Уголки его губ кривились в победной усмешке, словно он уже видел, как соперник сдается, признавая поражение.
Вэнь Жунь лишь слабо улыбнулся, словно и не замечая его издевок. Он по-прежнему спокойно опускал камни на доску, делая скромные ответные ходы там, где это казалось наименее важным.
Со стороны эта партия выглядела форменным избиением.
— Если молодой господин Жунь намерен лишь защищаться и не контратаковать, неужели он решил уступить мне эту доску? — тон Хэ Чэньфэна сделался еще более заносчивым. Он с беззаботной вальяжностью взял между пальцев черный камень, а в голосе прорезались издевки.
С этими словами камень опустился на доску, наглухо перекрыв последнюю отдушину для белых.
http://bllate.org/book/40950/5210141
Готово: