Готовый перевод The Actor's Exclusive Extra / Статист для кинозвезды: Романтика в свете софитов: Глава 10

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Легкий ветерок овеял Шэнь Цзюньи, мгновенно разгладив все следы раздражения на его лице.

Заметив темные круги под глазами Цзян Чэна, он слегка нахмурил брови и, продолжая говорить, принял из его рук ношу.

Тебе стоило просто позвонить, завтра ведь еще лететь обратно.

Навестить съемочную группу — тоже своего рода отдых.

Пока Шэнь Цзюньи отлучился, Цзян Синьюэ уселась в сторонке подправлять макияж и закрыла глаза, пытаясь настроиться на нужный лад.

Это еще кто? Почему лицо такое знакомое?

Услышав голоса, она распахнула глаза, и ее зрачки мгновенно расширились.

Режиссер тоже повернулся в ту сторону, в его взгляде на миг мелькнуло недоумение, но тут же, словно что-то вспомнив, он озарился пониманием.

Шэнь Цзюньи открыл коробку, в несколько укусов уплел суши и довольно прищурился.

Подожди меня здесь, еще два эпизода, и на сегодня все закончится.

Хорошо, иди работай.

Лю Цзэчуань притащил две маленькие табуретки и устроился вместе с Цзян Чэном в самом незаметном уголке.

Он хлопнул себя по груди.

Брат, я от лица всей съемочной группы выражаю тебе благодарность!

Цзян Чэн ошеломленно моргнул, а Лю Цзэчуань молча похлопал его по плечу.

Взгляд, которым Цзян Синьюэ одарила Цзян Чэна, казалось, готов был изрыгать пламя.

Пару дней назад она получила от отца звонок: тот сообщил, что Цзян Чэн непонятно какими судьбами связан с боссом Синъюэ, и надавить на него выгодой не получится.

Вдобавок ко всему отец отчитал ее за то, что она умеет только создавать проблемы, но не решать их, и от нее никакого толку.

При этой мысли Цзян Синьюэ внезапно охватило тревожное предчувствие.

Хотя у Цзян Чжэня на стороне вечно гуляли любовницы, законного наследника мужского пола у него не было — только этот внебрачный сын.

Просто потому, что мало кто согласится, подобно Ли Яоцинь, добровольно родить ребенка вне брака; остальные женщины, получив желаемые ресурсы, мирно расставались с Цзян Чжэнем.

Сама того не заметив, в какой-то момент она стала замечать в словах Цзян Чжэня скрытое недовольство тем, что она родилась девочкой.

Цзян Синьюэ глубоко вздохнула, бросила косой взгляд на Цзян Чэна и, подавив кипящую ярость, решила пока не устраивать ему сцен.

Связываться с Шэнь Цзюньи нельзя, придется позже посоветоваться с мамой, как поступить.

Цзян Чэн не обращал на нее ни малейшего внимания, целиком сосредоточившись на забавных историях со съемочной площадки, которые рассказывал Лю Цзэчуань.

К моменту окончания смены Шэнь Цзюньи было уже около семи вечера, и в гостиницу они вернулись как раз тогда, когда солнце собиралось скрыться за горизонтом.

Это место находилось далековато от Минши, зато из-за статуса курортной зоны отсюда было сравнительно недалеко до аэропорта.

Жилище тут довольно спартанское, так что придется потерпеть, но сначала я отведу тебя поесть.

Только не это, твое появление на людях привлечет слишком много внимания, давай-ка я лучше займу кухню.

К счастью, съемочная группа полностью выкупила отель, посторонних не было, и Шэнь Цзюньи после возвращения мог больше не кутаться в маскировку.

Пришел навестить меня, да еще и заставляешь тебя готовить...

В его голосе звучала вина, но на лице играло самодовольное выражение, заставившее Лю Цзэчуаня мысленно закатить глаза.

Шэнь Цзюньи заложил руки за спину и встал в дверях кухни, наблюдая за хлопотами Цзян Чэна.

Тут есть креветки, давай приготовлю мини-вонтоны.

Идет, только не сыпь зеленый лук — терпеть не могу запах сырого лука.

Хорошо!

Повозившись около часа, Цзян Чэн подал три порции мини-вонтонов, говядину, тушеную с репчатым луком, свиные ребрышки с чесночным ароматом, жареный ямс со стручковой фасолью и отдельно выставил тарелку с рисом.

Все устроились в комнате, облепили стол со всех сторон и принялись за еду.

Шэнь Цзюньи ел с огромным аппетитом: сок от тушеной с луком говядины он сгреб в свою пиалу, смешал с рисом и в несколько мгновений все опустошил.

Лю Цзэчуань шумно выдохнул и сыто отрыгнул.

Ты просто божественно готовишь!

С чего бы такое преувеличение, это же самая обычная домашняя еда, ей далеко до ресторанных изысков.

Цзян Чэн искренне считал свои кулинарные способности заурядными, но видеть, как они уплетают за обе щеки, было безумно приятно.

Свободных номеров в отеле не осталось, и Лю Цзэчуань хотел было позвать Цзян Чэна к себе, но, натолкнувшись на убийственный взгляд Шэнь Цзюньи, резко сменил тему.

У Шэнь-гэ комната просторная, к тому же люкс, может, потеснишься немного?

Я не против, только как бы это не помешало Шэнь-гэ выспаться?

Шэнь Цзюньи фыркнул пару раз.

Сном я не обижен.

Он думал, что оставить гостя у себя — отличная идея, но уже к ночи понял, в какую глубокую яму угодил.

Ближе к десяти часам Цзян Чэн прихватил с собой сменную одежду и отправился в душ, пока Шэнь Цзюньи сидел на диване в гостиной, просматривая сценарий.

До его слуха донесся журчащий звук воды, он скосил глаза в сторону ванной комнаты, и его зрачки медленно расширились.

Интересно, чем руководствовались проектировщики отеля, но перегородка между ванной и гостиной оказалась выполнена из матового стекла.

Самого человека рассмотреть было нельзя, зато отчетливо угадывался туманный силуэт, что оставляло простор для разыгравшегося воображения.

Шэнь Цзюньи привык жить один и совершенно не обращал внимания на подобные детали.

Он торопливо отвернулся, опуская взгляд обратно в сценарий.

Впрочем, сколько ни вглядывался, не смог разобрать ни строчки — в голове стоял образ изящной, вытянутой фигуры.

Какая же у него тонкая талия!

Уши Шэнь Цзюньи покраснели еще сильнее, он жадно приложился к бутылке с ледяной водой и выскочил на балкон.

То ли из-за удушливой жары, то ли по другой причине, но тело охватил жар, сердце отчаянно колотилось о ребра, готовое в любой момент выпрыгнуть из груди.

Цзян Чэн толкнул дверь ванной и вышел на ходу вытирая волосы, но обнаружил, что гостиная пуста.

Шэнь-гэ?

Ага, закончил?

Угу, давай теперь ты!

Ладно, отдыхай пока, я подышу воздухом, в комнате душно.

Цзян Чэн ничего не заподозрил, устроился на диване, продолжая сушить волосы полотенцем, и заодно заглянул в рабочий чат компании.

Шэнь Цзюньи украдкой бросил на него взгляд, тяжело вздохнул, вернулся в комнату и прикрыл наготу верхней одеждой.

Закончив с волосами, Цзян Чэн заблокировал телефон, поднялся, намереваясь уйти спать в гостевую спальню, и вдруг замер на месте.

По другую сторону матового стекла смутно вырисовывался силуэт Шэнь Цзюньи.

При мысли о том, что всего мгновение назад тот сидел на точно таком же диване и наблюдал, как он, абсолютно голый, принимал ванну, его лицо залилось багрянцем.

Цзян Чэн поспешно рухнул на кровать, с головой зарывшись под одеяло, наружу торчала лишь пара испуганных глаз.

Постойте-ка, мы же оба мужики, чего тут смущаться-то?

Цзян Чэн, с тобой что-то не так! Ты просто озабоченный извращенец!

Поругав себя про себя некоторое время, Цзян Чэн почувствовал, как веки тяжелеют, и провалился в сон.

Глава 13: Массовая драка

Шэнь Цзюньи привык спать в одиночестве и поначалу опасался, что присутствие Цзян Чэна за стеной помешает ему уснуть, особенно после столь долгого купания в ледяной воде.

Стоило только голове коснуться подушки, как под тихий мерный сопев из соседней комнаты он провалился в сон буквально за несколько минут.

Стоило ему открыть глаза, как сквозь панорамные окна в комнату хлынули бледные лучи утреннего солнца, рассыпаясь искрами по полу.

Цзян Чэн встал на полчаса раньше, умылся, разыскал Лю Цзэчуаня, и они вдвоем поднялись наверх с подносами из ресторанчика на первом этаже.

Закончив завтракать, Лю Цзэчуань первым делом отправился на съемочную площадку на машине.

Шэнь Цзюньи высадил его у входа, а сам повез Цзян Чэна в аэропорт, откуда тот должен был вылететь в столицу.

Как только самолет коснулся полосы, он отписался Шэнь Цзюньи, что добрался благополучно. Ответа не последовало — скорее всего, тот был занят.

Цзян Чэн вернулся в квартиру ближе к вечеру и перекусил наскоро чем придется.

Утолив голод, он замер перед огромным холстом на подрамнике в рост человека, встречаясь взглядом с изображенным на нем юношей.

Изначально задумывалось просто набросать портрет в знак благодарности Шэнь Цзюньи, но минуло немало дней, произошло столько всего, и внутреннее состояние автора неуловимо изменилось.

Они ведь с Шэнь Цзюньи теперь друзья, верно?

Прежний Цзян Чэн, еще до перемещения в этот мир, напоминал заведенную юлу, которую без остановки хлестали плеткой — у него попросту не было права остановиться.

В университетские годы его дни проходили в бесконечной беготне между аудиториями и библиотекой: помимо штудирования профильных предметов, приходилось изо всех сил оттачивать мастерство живописи за спиной у отсутствующих родителей.

Пожалуй, это оставалось единственной отдушиной, которую он сумел отвоевать для себя, пусть даже приходилось заниматься этим тайком.

Именно поэтому у Цзян Чэна никогда не было друзей, а из-за замкнутого и нелюдимого характера он частенько становился объектом насмешек.

Некоторые девушки даже набирались смелости признаться ему в чувствах, но он всем отказывал под предлогом учебы.

Цзян Чэн не мог позволить себе роскошь крутить романы — как говорила мама, отношения лишь свяжут его по рукам и ногам и помешают двигаться вперед.

Студент должен выглядеть как студент, сначала построй карьеру, не забросив учебу, а потом уже стыдись создавать семью!

Заводить романтику — пустая трата времени, когда придет срок, мама сама подыщет тебе партию равного происхождения!

Только женщина способна по-настоящему понять другую женщину, они же клюют исключительно на твою смазливую мордашку, так что верь матери, она плохого не посоветует.

При этой мысли Цзян Чэн на мгновение замер.

То ли из-за самого факта переселения душ, но многое из прошлого он теперь попросту не мог припомнить.

Даже если воспоминания всплывали, они больше не приносили той удушающей боли, из которой казалось невозможно найти выход.

Цзян Чэн покачал головой и вновь сосредоточился на холсте.

Громкий телефонный звонок заставил его вздрогнуть от неожиданности, чуть не испортив плавный штрих.

Тьфу, забыл перевести в беззвучный режим.

Бросив кисть, он взял трубку — высветился незнакомый номер.

Стоило нажать кнопку ответа, как из динамика раздался голос Цзян Чжэня.

Сегодня вечером поужинаем вместе, нужно кое о чем поговорить.

Этот безапелляционный тон до боли напоминал манеру его матери из прошлой жизни.

Некогда!

Ты что, больше не хочешь возвращаться в семью Цзян?

Не хочу, и больше не звони сюда!

С этими словами Цзян Чэн сбросил вызов, занес номер в черный список и наконец перевел телефон в беззвучный режим.

Он искренне отказывался понимать логику семейства Цзян — они словно начисто разучились воспринимать человеческую речь.

В следующие несколько дней новых заказов от клиентов не поступало.

Главным образом все ждали утверждения пробных образов для фильма «О былом в горах и реках», так что ему вместе с Линь Сяодуном предстояло дежурить на площадке на случай необходимости внести какие-то правки.

Цзян Чэн не привык сидеть без дела и на днях снова пару раз сгонял на подмогу Цянь Гуанхао на другие объекты.

В то утро, едва он уселся за рабочее место и включил компьютер, ему позвонил Шэнь Цзюньи и велел явиться на съемки его рекламного ролика в массовке.

Отпросившись у Тань Цзямина, Цзян Чэн окрыленно помчался в кинопарк на окраине столицы, где у входа его уже поджидал Лю Цзэчуань.

http://bllate.org/book/40936/5208595

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода