×
⚠️ Внимание! Если вы оплатили через Payoneer, получили на почту второе уведомление о доставке средств по инвойсу, но баланс на сайте не пополнился — пожалуйста, напишите мне в ЛС. Сейчас уведомления об успешном поступлении средств до нас не доходят.
💳 Написать мне в ЛС ↗
Важно: обращайтесь после получения именно второго письма — о доставке средств, а не первого подтверждения оплаты.

Готовый перевод The Master's Rebellion / Обещали предать учителя, а в итоге стали святыми: Глава 14

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Остров Минся раскинулся посреди бескрайнего океана, и четыре сезона здесь словно слились в вечную весну.

Гун Утун пролетел мимо легкой и стремительной птицей, не оставив на водной глади и следа от кончиков пальцев.

Мин Дэн уже превратился в зелекутый узор на одежде у плеча Гун Утуна. Заметив, что Гун Утун скрывает свое присутствие, он неторопливо выискивал дорогу на Острове Минся, собираясь что-то сказать, но в нерешительности замолчал.

Нрав у Гун Утуна был упрямым и властным, кроме Гун Цюэ, он сроду ничьих советов не слушал.

Гун Утун никогда прежде не бывал на Острове Минся, поэтому просто распустил мощное духовное чутье, которое густой паутиной расползлось во все стороны, и вскоре отыскал путь к Холодной Тьме Острова Минся.

Брови Гун Утуна взлетели вверх, он уже собирался с довольным видом вернуть духовное чутье назад, как вдруг оно, словно наткнувшись на что-то омерзительное, резко сжалось.

В то же время Гун Утун мгновенно распахнул глаза, и в его сияющих фиалковых зрачках застыл редкий холод.

Мин Дэн опешил:

— Маленький Святой Почтенный?

Гун Утун нахмурился и произнес вполголоса:

— Нарвался на отвратительную шавку.

Мин Дэн еще не успел ничего спросить, как Гун Утун легко качнулся и стремительно полетел в сторону Холодной Тьмы.

На самом севере Острова Минся возвышалась отвесная скала — самое ледяное место на всем острове.

Гун Утун легко опустился на землю, опустя взгляд на изломанные каменные ступени, шириной всего в ступню, которые змеились вниз по обрыву, едва соединяясь в крутую тропу, ведущую к пещере.

Опустив руки, Гун Утун направил ладони к каменным ступеням, и мощный прилив духовной силы Стадии Превращения Божества внезапно хлынул наружу, погружая все вокруг в иллюзию обратного хода времени.

Распустившиеся у ног синие орхидеи стремительно свернули лепестки, втягиваясь обратно в стебли, и весь цветок понемногу уменьшался, прячась в ущелье скалы, пока от него не остался лишь свежий зеленый росток.

На краю обрыва, где только что никого не было, возник призрачный силуэт юноши в белых одеждах — если приглядеться, это был не кто иной, как Мин Сюэи.

Иллюзия, вызванная обращением времени вспять, судя по всему, относилась к моменту сразу после гибели Мин Цзи: в те дни Мин Сюэи выглядел жалко, лицо его было испачкано несохнущими слезами, в руках он сжимал меч, сияющий слабым лунным светом, и растерянно смотрел вперед.

Проследив за его взглядом, Гун Утун увидел мужчину в серых одеждах, который ласково и приветливо улыбался юноше, но при этом безжалостно обрушивал на него удар духовной силы.

Мин Сюэи принял этот удар, пошатнувшись отступил на полшага, и половина его пятки повисла над пропастью.

Несколько мелких камней сорвались из-под его ног в бездну.

Из рта Мин Сюэи хлынула кровь; он долго, остекленевшим взглядом глядя на того человека своим побледневшим личиком, горько улыбнулся, словно наконец прозрев, и бросился вниз с обрыва.

На этом иллюзия оборвалась.

Гун Утун неспешно зашагал вниз по крутым каменным ступеням, зная, что в тот раз Мин Сюэи, сорвавшись, угодил аккурат в лежащую внизу Холодную Тьму, и это чудом спасло ему жизнь.

Или, вернее сказать, Холодная Тьма с самого начала была его целью.

Гун Утун бросил равнодушно:

— Тот хмырь — притворяющийся человеком сводный братец моего маленького ученика?

Мин Дэн отозвался:

— Именно так. Говорят, у него особый духовный корень, да и врачебное искусство превосходное — мертвых поднимает, кости сращивает.

Гун Утун насмешливо фыркнул и уверенно спустился по истертым горным ступеням на ровную площадку.

Благодаря Весеннему Дыханию Мин Дэна, после достижения совершеннолетия Гун Утун не чувствовал холода вообще, но по мере того, как он продвигался все дальше по узкому туннелю пещеры, до него неожиданно донеслось едва заметное морозное веяние.

Гун Утун поежился, шаги его замедлились, и ему даже захотелось отступить назад.

Заметив это, Мин Дэн поспешил отговорить его:

— Мин Сюэи еще вчера говорил, что холод в этой Холодной Тьме слишком силен. Маленький Святой Почтенный с рождения не переносит мороз, если идти дальше, можно повредить меридианы, не говоря уже о том, чтобы вылавливать меч.

Гун Утун рассеянно погладил Бисяо на поясе, полностью пропуская уговоры Мин Дэна мимо ушей. Он вытащил Бисяо, легонько постучал ею по ладони, а затем опустил запястье, взмахнув широким рукавом.

Вспыхнул ослепительный меч, и в мгновение ока Бисяо превратилась в изогнутый нефритовый меч.

Кроме такого транжиры, как Гун Утун, во всех трех мирах почти никто не использовал нефритовые мечи в качестве артефактов: они слишком хрупкие, их трудно выковывать, да еще и уйма времени уходит на уход за ними — с тем же успехом можно потратить это время на освоение пары лишних приемов меча.

Увидев это, Мин Дэн почувствовал, как у него екнуло сердце.

Он даже не успел остановить его, как нефритовый меч Гун Утуна наполнился мощнейшим Намерением меча и в тот же миг, подобно сорвавшейся с тетивы стреле, ринулся в темную пещеру впереди.

Раздался оглушительный грохот, по всей пещере один за другим стали сыпаться обломки камней. Буря, поднятая Намерением меча, с пронзительным свистом пронеслась по пустой пещере прямо к Холодной Тьме в ее глубине, напоминая переплетенные крики и стоны бесчисленных злобных духов.

Всего один удар меча — и не только Холодная Тьма едва не обрушилась, но и весь Остров Минся ощутил эту необъятную духовную силу.

Ничуть не боясь, что ему на голову свалится камень, Гун Утун крутанул запястье, и нефритовый меч вновь обратился в Бисяо, которую он теперь рассеянно крутил между пятью пальцами, выписывая замысловатые узоры.

Мин Дэн лишился дара речи.

— Маленький Свя...той Почтенный?

Гун Утун уже неспешно прогулочным шагом шел вперед. Морозное дыхание Холодной Тьмы было рассеяно его ударом меча, и стужа еще долго не сможет собраться с силами.

Леденящий холод рассеялся, а с учетом Весеннего Дыхания Холодная Тьма, способная заморозить любого вошедшего заклинателя до тяжелых травм, для Гун Утуна превратилась в самый обыкновенный небольшой каменный пруд, и он быстро добрался до глубин пещеры.

Холодная Тьма представляла собой чистейший водоем прямо посреди пещеры. В своде над ней было пробито круглое отверстие, через которое лился дневной свет, падая ровным кругом и обрамляя весь водоем.

Ступая по инею и снегу, раздробленным его Намерением меча, Гун Утун подошел к огромному валуну на берегу Холодной Тьмы, опустил одежды и сел, опустя взгляд на прозрачное до самого дна водное зеркало, на дне которого, как и ожидалось, покоился излучавший сияние лунного света меч.

Это был меч Мин Сюэи.

То, что Главный Преподобный Мин лично преподнес сыну, несомненно, являлось непревзойденным божественным оружием.

Подперев щеку рукой, Гун Утун лениво созерцал его и произнес:

— Жалко, что такой хороший меч заперт здесь.

Мин Дэн замер в ужасе, до смерти боясь, что тот без предупреждения сиганет в воду за мечом.

Однако Гун Утун вовсе не собирался этого делать. Он сидел на валуне, болтая ногами, и, казалось, чего-то ждал.

Вскоре в пещере и впрямь послышалось приближающееся эхо шагов.

Гун Утун скосил глаза и увидел окруженного толпой мужчину в сером халате, который спешил сюда быстрым шагом. Все они сжимали в руках мечи, и вид у них был грозный — судя по всему, они намеревались на месте предать смерти наглеца, посмевшего вторгнуться на Остров Минся.

— И впрямь грохот шел от Холодной Тьмы?!

— Кто-то умудрился буйствовать с Намерением меча прямо в Холодной Тьме?

— Войдем и посмотрим.

В мгновение ока они ступили к Холодной Тьме, и их взгляды, упавшие на Гун Утуна, свирепо блеснули.

— Дерзко! Ты кто такой? Знаешь, что это за место, раз смеешь влармиться...

Гун Утун даже не шелохнулся, с полуулыбкой глядя на разошедшегося крикуна-адепта, а затем перевел взгляд на шедшего впереди мужчину в сером.

Это был сводный братец Мин Сюэи — Чу Юй.

Чу Юй встретился взглядом с глазами Гун Утуна, на секунду замешкался, затем бросил взгляд на Бисяо у того на поясе, внезапно всё понял, резко переменился в лице и поспешно шагнул вперед, отвешивая почтительный поклон.

— Приветствую маленького Святого Почтенного Гуна.

Услышав это, те адепты, что только что бранили его, задним умом сообразили, кем является Гун Утун, вмиг побледнели и спустя мгновение на дрожащих ногах опустились на полуколени, отдавая почести.

Гун Утун с улыбкой произнес:

— Оказывается, это Чу... Чу... Напомни-ка, как тебя звать?

Дабыть так публично униженным, Чу Юй все равно оставался вежлив:

— Я Чу Юй, мое ничтожное имя недостойно упоминания перед маленьким Святым Почтенным.

Гун Утун серьезно заметил:

— Выходит, ты все же помнишь меня. Я с таким трудом впервые навестил Остров Минся, а меня до сих пор никто не вышел встретить — неужели великий герой Чу занят приемом дорогих гостей?

Хотя он сам скрыл свое присутствие так, что никто из посторонних не догадался о его появлении, из его уст это прозвучало так, будто Остров Минся намеренно проявил к нему неуважение.

У Чу Юя была заурядная внешность, но аура источала мягкое тепло — иначе разве смог бы он обмануть Мин Цзи так, что тот доверил весь Остров Минся приемному сыну, да и после гибели Главного Преподобного Мина остров полностью признал главенство Чу Юя, напрочь забыв о законном Юном Преподобном Мин Сюэи?

Утерев пот со лба, он мягко принес извинения:

— Что вы такое говорите, маленький Святой Почтенный? Это моя вина, я плохо подготовился к встрече. Раз уж маленький Святой Почтенный не брезгует моим скромным жилищем, прошу пожаловать в усадьбу.

Гун Утун посмотрел на него, думая про себя: с гибели Главного Преподобного Мина прошло совсем немного времени, а этот тип в каждом слове открыто и бесстыдно считает Остров Минся своей личной собственностью?

— Не нужно, — Гун Утун ни капли не желал щадить его самолюбие, хотя лицо его озаряла дерзкая улыбка. — Не люблю делить крышу со злыми псами — глаза только марать.

Лицо Чу Юя застыло.

Озвученное Гун Утуном выражение «злой пес» вовсе не было завуалированным оскорблением в адрес самого Чу Юя — он имел в виду нынешнего дорогого гостя Острова Минся.

Вот ведь совпадение: этот человек как раз приходился заклятым врагом Гун Утуну.

Сколько бы ни упражнялся Чу Юй в красноречии, в этот момент он растерялся и не знал, что ответить на такое заявление.

— Герой Чу обладает искусством возвращать мертвых к жизни, милосерден словно родитель, и желающих исцелиться и спастись у ваших дверей наверняка не счесть, — продолжал Гун Утун, словно не замечая помрачшего лица Чу Юя, и заговорил так, будто они просто болтали о пустяках. — Скажите, разве тот дорогой гость, что прибыл сегодня на остров, явился за тем, чтобы вы исцелили его разбитое Золотое Ядро?

Чу Юй помолчал какое-то время, прежде чем глухо вымолвить:

— Маленький Святой Почтенный проницателен.

Гун Утун рассмеялся, спрыгнул с валуна и неспешно приблизился к Чу Юю.

Чу Юй слегка опустил голову и из уважения не смел смотреть на него прямо.

Гун Утун приказал:

— Подними голову.

Поколебавшись мгновение, Чу Юй осторожно поднял взгляд на него.

Гун Утун приподнял державшуюся в руке Бисяо и легонько похлопал Чу Юя по щеке — это был жест предельно унизительного характера, но у Гун Утуна он получался почему-то вызывающе-легкомысленным и чувственным.

— Сколько же выгод пообещала тебе эта паршивая шавка, раз ты готов лезть из кожи вон и исцелять его? — равнодушно произнес Гун Утун. — Неужели ты не знаешь, что его Золотое Ядро лично разрушили в Инь Сяньцзине? Если ты и впрямь вылечишь его, как думаешь, не сожмет ли мой младший сородич следующее Золотое Ядро — твое?

Пальцы Чу Юя резко сжались в кулаки.

Раз уж разговор зашел до такой степени, Гун Утун больше не собирался вести с ним светские беседы и притворяться. Небрежно указав Бисяо на Холодную Тьму, он холодно бросил:

— Эй ты, полезай и вылови мне этот меч.

Чу Юй еще не отошел от предыдущих слов, а услышав это, с удивлением переспросил:

— Меч?

— Верно, меч моего самого любимого маленького ученика... — Гун Утун нарочито подчеркнуто выделил эти слова, — ...Мин Сюэи.

Услышав это имя, зрачки Чу Юя на миг расширились. В его мыслях пронедолся ураган догадок, однако на лице не дрогнул ни единый мускул, и он изобразил крайнее удивление и радость:

— Сюэи? Сюэи жив?!

Гун Утун не желал тратить слова на подобных лицемерных ханжей. Бросив холодный взгляд фиалковых глаз на все еще «плачущего от радости» Чу Юя, он приказал:

— Вылавливай меч.

В глазах Чу Юя блеснули слезы. Украдкой утерев уголок глаза и видя, насколько непреклонлен Гун Утун, он поспешно произвел:

— Маленький Святой Почтенный не знает всех нюансов: эта Холодная Тьма необычна, упавшие туда вещи вытащить крайне трудно. Но раз это вещь Сюэи, я непременно велю придумать способ...

Не успел он договорить, как Гун Утун с нетерпением вцепился ему в горло, заставляя запрокинуть голову.

Чу Юй ошеломленно уставился на него.

Гун Утун слегка приоткрыл глаза, и его фиалковые зрачки источали демоническую, леденящую кровь жуть.

В этот миг он наконец стал похож на истинного демона.

— Если бы достопочтенный владыка Цзун Сяньмин был здесь, он бы точно расплакался от счастья.

Длинные тонкие пальцы Гун Утуна чуть сильнее сжались, а на прекрасном лице расцвела нежная улыбка.

— Кто уронил меч, тот пусть и лезет за ним.

http://bllate.org/book/40924/5206549

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода