Сунь Фэнчэнь инстинктивно протянул руку, собираясь поймать ношу, но человек уже рухнул на землю.
Раздался глухой стук, и Сюй Шуцзянь, обхватив руками левую ногу, свернулся калачиком, всхлипывая от боли.
Лицо Сунь Фэнчэня изменилось. Быстро окинув взглядом до смерти перепуганного дикого кабана, лежавшего без сознания у ствола дерева, он убедился в отсутствии опасности, а затем быстрым шагом подошел к Сюй Шуцзяню: — Ты в порядке?
Похудел!
В тот момент, когда он помог Сюй Шуцзяню подняться, в голове Сунь Фэнчэня почему-то мелькнули эти два слова. Его взгляд упал на левую ногу Сюй Шуцзяня, из которой алым ручейком сочилась кровь.
— Не двигайся.
С этими словами он протянул руку и коснулся левой ноги Сюй Шуцзяня. Лодыжка уже распухла, судя по всему, он ее подвернул. Это было еще полбеды, но острый камень проткнул матерчатый обувок и глубоко вонзился в стопу.
Стоило Сунь Фэнчэню прикоснуться к ране, как Сюй Шуцзянь покраснел носом, глаза его заволокло слезами, и, с трудом сдерживая рыдания, он судорожно выдохнул: — Больно!
Сунь Фэнчэнь невольно смягчил движение и опустился на одно колено: — Я сначала вытащу камень.
— Угу, — сдавленно отозвался Сюй Шуцзянь и невольно сжал пальцы на ноге, но прежде чем он успел опомниться, Сунь Фэнчэнь ловко выдернул камешек.
От резкой боли слезы сами собой брызнули у Сюй Шуцзяня из глаз.
Сунь Фэнчэнь бросил на него взгляд исподлобья. Какая же неженка.
Подумав так, он с суровым лицом стянул со стопы Сюй Шуцзяня ботинок и носок. Его собственные черные жилистые ладони резко контрастировали с тонкими белыми щиколотками.
Сосредоточив истинную ци, Сунь Фэнчэнь пару раз нажал на подъем стопы Сюй Шуцзяня, и кровотечение из раны тут же прекратилось. Затем он оторвал от подола две полоски ткани и накрепко забинтовал ему ногу.
Сунь Фэнчэнь огляделся по сторонам: кругом буросили густые заросли травы, вокруг не было ни души. Они явно все еще находились в глухой горной чаще. Помолчав, он произнес: — Место здесь небезопасное, запах крови наверняка уже разнесся вокруг и скоро привлечет хищников, нам нужно немедленно уходить.
Хотя, постойте.
Тут Сунь Фэнчэнь нахмурился: — Какого черта ты здесь делаешь?
Разве это место для него?
Лучше бы он молчал, от его слов Сюй Шуцзянь только сильнее разозлился. Он ведь пришел сюда, услышал рев дикого кабана и отлично прятался на дереве, но этот Сунь Фэнчэнь побежал невесть куда и устремился прямо к тому самому дереву, где он укрылся. Стоило Сюй Шуцзяню потерять равновесие, как он тут же полетел вниз.
При этой мысли Сюй Шуцзянь посмотрел на свою раненую ногу, и выражение его лица застыло.
В голове осталась лишь одна мысль: теперь он ранен, в ближайшие дни в горы путь заказан, а дома голодают еще шесть ртов.
Глядя на то, как Сюй Шуцзянь закусил губу с несчастным и озабоченным видом, Сунь Фэнчэнь почти машинально протянул руку и смахнул слезинку с уголка его глаза.
Лишь после этого он сообразил, что жест получился чересчур двусмысленным. Сюй Шуцзянь поднял голову, их взгляды встретились. Мизинец Сунь Фэнчэня слегка дрогнул, но он с невозмутимым видом убрал руку: — Пойдем сперва спустимся с горы.
В его ровном тоне не чувствовалось и следа смущения, словно ничего только что не произошло.
Сюй Шуцзянь отвел взгляд и промолчал.
Сказать, что им не было неловко, было бы враньем — в конце концов, если подсчитать, по пальцам одной руки можно пересчитать все разы, что он видел Сун Сань.
Хотя он и предпочитал мужчин, но Сун Сань… Бросив быстрый взгляд исподлобья на Сунь Фэнчэня, Сюй Шуцзянь отметил про себя, что тот чересчур смуглый и тощий, что явно не вязалось с его эстетическими вкусами.
Сунь Фэнчэнь и понятия не имел, что творится в голове у Сюй Шуцзяня. Его собственный взгляд упал на тушу весом футов в триста-четыреста, и брови его сошлись на переносице.
Такого огромного кабана точно не унести, какая досада.
Романтический настрой в душе Сунь Фэнчэня испарился без следа, оставив лишь жгучее сожаление.
Он подобрал валявшийся неподалеку охотничий нож — тот самый, что выпал из заплечного короба Сюй Шуцзяня, рядом с которым также валялись несколько клубней тяньма.
Повернувшись к Сюй Шуцзяню спиной, Сунь Фэнчэнь одним ударом перерезал кабану горло. Зверь, и так находившийся без чувств, судорожно дернулся пару раз и затих окончательно.
Вооружившись ножом, он отсек от туши огромный шмат мяса весом не меньше двадцати с гаком цзиней, а затем, видимо о чем-то вспомнив, ловко вырезал еще пару костей.
— Выбрось свой короб, — пинул он носок потрепанной корзины, подобрал рассыпанный тяньма и вместе с куском свинины сложил всё в собственный бамбуковый короб, а заодно запихал туда целую охапку дикого лука, чтобы хоть как-то заглушить запах крови.
Закончив с этим, он закинул короб перед грудью, подошел к Сюй Шуцзяню, согнулся спиной к нему и бросил через плечо: — Залазь, я понесу тебя вниз.
Это было чересчур близко, и Сюй Шуцзянь замялся — в конце концов, он только что мысленно раскритиковал Сунь Фэнчэня.
Сунь Фэнчэнь холодно бросил: — Или ты хочешь сам спуститься на своих двоих?
Сюй Шуцзянь закусил губу и, смирившись, забрался к Сунь Фэнчэню на спину, неловко пробормотав: — Спасибо.
Сунь Фэнчэнь подхватил его напряженные ноги и рывком приподнял на себе: — Не за стоило благодарить, если бы не я, ты бы не пострадал.
Сюй Шуцзянь не нашелся, что ответить.
Оба замолчали. Путь выдался неблизким, они то шли, то останавливались передохнуть, но, к счастью, больше никаких опасностей на пути не встретили. Когда они вернулись в деревню Юэкси, уже стояли сумерки.
Завидев издалека путников, Чжэн Дэхуэй, нервно прохаживавшийся у дверей дома, разом с облегчением выдохнул. Хромая, он бросился им навстречу и с первого же взгляда заметил раненую левую ногу Сюй Шуцзяня: — Что это с ним?
Он поспешно проводил Сунь Фэнчэня в дом.
У кровати, придерживаемый Чжэн Дэхуэем, Сунь Фэнчэнь аккуратно опустил Сюй Шуцзяня.
Воспользовавшись тем, что Чжэн Дэхуэй занялся осмотром ран Сюй Шуцзяня, Сунь Фэнчэнь огляделся по сторонам.
Лампу еще не зажгли, поэтому в комнате стоял полумрак. Из пяти стариков, лежавших на широком общем канэ, трое уже приподнялись, а у двоих оставшихся дыхание было едва слышным, и вокруг них смутно угадывались нити смертной ци.
Сунь Фэнчэнь нахмурился, а затем услышал изнуренный голос: — Шуцзянь, ты ранен?
— Пустяки, — выпалил Сюй Шуцзянь, но тут же шумно втянул воздух от боли.
Услышав этот вздох, Чжэн Дэхуэй стал действовать еще осторожнее. Глядя на жуткое месиво из плоти, намертво сросшееся с грязными тряпками, он сквозь зубы процедил: — Никуда не годится, рана довольно тяжелая, так и до столбняка недалеко. У меня здесь ничего нет, придется идти в деревенский медпункт за лекарствами.
В медпункт?
Те алчные до наживы типы не отличались такой добротой. Да и судя по тону Чжэн Дэхуэя, провернуть это было совсем непросто.
Сунь Фэнчэнь тут же протянул руку и перехватил Чжэн Дэхуэя за рукав: — Подождите. Сперва сходите к председателю производственной бригады по фамилии Чэнь, расскажите ему, как обстоят дела, и передайте мои слова: мол, так велел передать его третий дядя, пусть поможет достать лекарства в медпункте.
Третий дядя?
Чжэн Дэхуэй с сомнением посмотрел на Сунь Фэнчэня.
Сунь Фэнчэнь с абсолютной уверенностью произнес: — Послушайте меня, не ошибетесь.
— Хорошо, — топнул ногой Чжэн Дэхуэй и согласился. В конце концов, если всё обстояло так, как говорил Сунь Фэнчэнь, и председатель Чэнь лично вмешается, дело пойдет намного проще.
Стоило Чжэн Дэхуэю уйти, как старик, задавший вопрос ранее, забыв про помогавшего им Сунь Фэнчэня, снова обратился к внуку: — Шуцзянь, как тебя угораздило пораниться?
Сюй Шуцзянь бросил взгляд на Сунь Фэнчэня: — Да просто когда спускался с горы, оступился и сорвался с крутого склона.
Он помедлил и спросил: — Кстати, дедушка, дедушке Чжао и дедушке Лю получше?
Сюй Цзюньминь вовсе не собирался позволять Сюй Шуцзяню перевести тему. Повысив голос, он строго спросил: — Ты случаем не в самую чащу забрался?
Сюй Шуцзянь инстинктивно возразил: — Нет, как я мог в одиночку…
— Говори мне правду, — оборвал его Сюй Цзюньминь.
Сюй Шуцзянь открыл рот, но не смог выдавить из себя ни звука.
Голос Сюй Цзюньминя упал: — Тогда назови мне точную цифру, сколько у тебя вообще осталось денег?
Сюй Шуцзянь мгновенно умолк.
Глаза Сюй Цзюньминя покраснели, он тяжело выдохнул и закрыл глаза. Все невысказанные слова слились в одну фразу: — Это мы тянем тебя на дно.
Это был его единственный внук, которого он вынянчил своими руками, с младых ногтей отличавшийся умом и благородством, а когда вырос — стал редкостным талантом среди местной молодежи. Все вокруг только и говорили, что предки их семьи Чэнь воспылали дымом из могил, раз уж у них родился будущий столичный ученый муж, чье имя прославится в веках.
Кто бы мог подумать, что из-за них Сюй Шуцзянь лишится казенной службы, забросит кисть и чернильницу и окажется в этой глухомани, где им приходится перебиваться с хлеба на воду, а о туманном будущем и вовсе нечего было и мечтать.
И ладно бы только это — теперь ему еще приходится рисковать жизнью ради них.
— Не нужно так говорить, — Сюй Шуцзянь почувствовал страшное бессилие — как от собственного ничтожества, так и от нынешнего положения дел.
Кто бы мог предвидеть, что состояние двух стариков, Чжао Чэнюя и второго, резко ухудшится? Желая раздобыть денег на лекарства и прокормить такую ораву ртов, он был вынужден пойти на риск.
Видя, как атмосфера в комнате накаляется до предела, Сунь Фэнчэнь потер пальцы и нарушил мертвую тишину: — Вы ведь еще не ужинали? Я приготовлю поесть.
С этими словами он подхватил короб и вышел из комнаты.
Стоило Сунь Фэнчэню скрыться из виду, как мысли Сюй Цзюньминя тут же вернулись к прерванному разговору. Он устремил взгляд на внука: — Это кто?
Сюй Шуцзянь перевел дух и в общих чертах рассказал Сюй Цзюньминю о случившемся днем в горах.
Тем временем Сунь Фэнчэнь с коробом в руках направился прямо на кухню. Заглянув в кадку с водой и стоявшую рядом с ней рисовую кадку, он обнаружил, что та пуста до самого дна.
Оглядевшись, он заметил в углу лишь огромную корзину, доверху набитую бамбуковыми побегами и дикими овощами.
Подумав немного, Сунь Фэнчэнь достал из короба кусок кабаньего мяса, срезал с него верхний слой шкуры, аккуратно нарезал жирные кусочки и вытопил из них небольшую пиалу жира.
Спустя полчаса ужин был готов.
Побеги бамбука, обжаренные на шкварках, суп из дикой зелени и тушеный с тяньма кабан — поскольку другой еды не было, порции вышли на славу большими.
Когда Сунь Фэнчэнь вошел с мисками и палочками, Чжэн Дэхуэй как раз заканчивал бинтовать ногу Сюй Шуцзяня.
Сюй Цзюньминь со сложным выражением лица окинул взглядом обильное угощение на столе: — Благодарю вас, братец Сунь, только вот это мясо…
— Я обязан был это сделать, вы ведь и сами знаете, как всё было. Если бы не я, Сюй Шуцзянь не пострадал бы и вам бы не пришлось из-за нас страдать. Так что не переживайте, раз я должен за это отвечать, то доведу дело до конца, — искренне произнес Сунь Фэнчэнь.
Если бы он не взял на себя ответственность, неужели ему было бы смотреть, как эти старики и молодые все разом умрут?
— Нельзя же так говорить, — лицо Сюй Цзюньминя немного смягчилось, он тяжело вздохнул — у него самого просто не было другого выхода.
Сунь Фэнчэнь оборвал его на полуслове: — Поверьте, если бы у меня не было уверенности, разве стал бы я бросаться такими словами? Договоримся так: у меня еще есть дела дома, я пойду, а завтра загляну снова.
С этими словами, не обращая внимания на уговоры Сюй Цзюньминя и его смешанные чувства, Сунь Фэнчэнь взвалил короб на спину и отправился домой.
У порога своего дома он столкнулся со Старшим в семье Чэнь, который поджидал его уже довольно давно.
— Заходи, поговорим, — Сунь Фэнчэнь достал ключ и отпер дверь.
Старший в семье Чэнь с порога заладил: — Третий дядя, с какой стати ты связался с этой компашкой из сарая для скота?
Один бог ве знал, какие сомнения терзали его душу, когда к нему заявился Чжэн Дэхуэй.
— Что, нельзя? — Сунь Фэнчэнь плеснул ему воды в чашку.
Старший в семье Чэнь нахмурился: — По правде говоря, хоть у этого Сюй Шуцзяня и есть кое-какие связи, наверху кто-то персонально приказал сделать их жизнь невыносимой.
— И ты тоже чинил им препятствия? — Сунь Фэнчэнь замер с чашкой у рта.
— Да как я мог?! — тут же принялся оправдываться Старший в семье Чэнь. — Я всего лишь скромный председатель производственной бригады, куда мне лезть в такие дела? Просто в прошлом году, когда я ездил на совещание в уезд, случайно услышал пару обмолвок. Впрочем, две вещи я усвоил наверняка.
— Ну-ка, выкладывай, — потребовал Сунь Фэнчэнь.
— Во-первых, за всё время в нашу деревню Юэкси прибыло больше десятка образованной молодежи. Стоило им объявиться у нас, как не проходило и месяца, как сверху поступали денежные пособия — кто получал добрую сотню-полторы юаней, кому перепадали ватные одеяла, ситец и прочий скарб; даже тем, кому доставалось меньше, выплачивали по семьдесят-восемьдесят юаней. А вот в случае с Сюй Шуцзянем прошел уже целы год, а сверху ни звука, ни весточки! Напротив, те столичные юноши и девушки, что приехали позже в соседнюю деревню, свои выплаты получили первыми.
— Во-вторых, насчет деревенского медпункта вы, третий дядя, и сами знаете. До того как Сюй Шуцзянь и остальные появились здесь, здешний доктор Лю втайне признал Чжэн Дэхуэя своим наставником и обучался у него врачебному делу. Благодаря этой связи Чжэн Дэхуэю и остальным жилось, конечно, солоно, но все же терпимо. И что вы думаете? Как только прибыл Сюй Шуцзянь, начальство в ту же секунду перевело доктора Лю в другое место, а взамен прислало нескольких ленивых дармоедов. С тех пор жизнь в кошарке стала поистине невыносимой.
— По моему разумению, тот человек за кулисами просто хочет поизмываться над семейством Сюй Шуцзяня, но боится гнева его покровителей, вот и делает всё исподтишка, — подытожил Старший в семье Чэнь.
Сунь Фэнчэнь опустил чашку на стол: — Об этом, кроме тебя, еще кто-нибудь знает?
— Вряд ли, я ведь и сам до всего этого допетрил своим умом, — ответил Старший в семье Чэнь. — А что, третий дядя, здесь есть какая-то проблема?
Сунь Фэнчэнь погрузился в задумчивость: — Ничего особенного. Главное, чтобы ты сам раньше не делал им зла, а впредь можешь время от времени выказывать им немного доброго участия.
— Чего? — Старший в семье Чэнь хлопал глазами, ничего не понимая.
Сунь Фэнчэнь похлопал его по плечу и полушутя-полусерьезно произнес: — По правде говоря, долго этому беспределу не продлиться. От силы год-два, и те люди из сарая для скота, что оказались в беде, заживут еще куда как завиднее прежнего.
Разумеется, при условии, что они сумеют дожить до этого дня — впрочем, в этом Сунь Фэнчэнь был уверен.
Информация оказалась слишком ошеломляющей, и Старший в семье Чэнь никак не мог ее переварить: — Правда что ли?
Сунь Фэнчэнь усмехнулся и сменил тему: — Ладно, ты ведь пришел ко мне явно не только ради Сюй Шуцзяня и остальных!
Старший в семье Чэнь тут же отогнал посторонние мысли и кивнул: — Третий дядя, вы как в воду глядели, я действительно зашел по другому делу.
http://bllate.org/book/40914/5204959
Готово: