Готовый перевод The Celestial Enigma Files / Сытянь: Хроники загадочных дел: Глава 3

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Щелк!

Одна из бусин хрустнула, разломившись под пальцами, и каменная крошка до крови уколола подушечку.

Тепло и влага заставили Ань Сюя прийти в себя. Не меняя выражения лица, он небрежно бросил связку бусин в рукав, отвесил поклон и произнес:

— Младший надзиратель Зала Сытянь Ань Сюй приветствует Шестого принца.

Цзян Ичэнь мягко улыбнулся.

На руке бородача Ча еще не развелись следы чужой чародейской силы, и ему вовсе не улыбалось участвовать в их странных загадках. Он громко рассмеялся, чтобы развеять тишину:

— Неужто это и есть надзиратель Ань? Вина моя, оплошал! Всё думал, что чиновники, пишущие изящные тексты, — старики дряхлые, а вот поди ж ты! Повелитель Ань, прояви великодушие, прости лесного грубияна за дерзость!

Ань Сюю сейчас было вовсе не до шуток.

— С каким замыслом генерал устроил здесь засаду? — спросил он. Никто даже толком не разглядел, чем именно Ань Сюй провел по предплечью Ча Лянцзо и что за сумочку убрал обратно.

Ча Лянцзо тут же почувствовал легкость в руке, развел плечи и тяжело вздохнул:

— Последнее время в лагере один за другим пропадают люди. Мы с господином Цаем вели тайное расследование, и все ниточки привели к этому озеру, вот мы и явились проверить.

Ань Сюй призадумался и вкратце рассказал о встрече с потрепанным бродягой:

— Тот человек, похоже, свел татуированные метки. Кто он? Нет ли у генерала каких-нибудь подозрений?

Ча Лянцзо нахмурился, опуская глаза: никаких догадок у него не было.

В этот самый момент у озера раздался протяжный дикий вопль — словно свисток закипающего чайника, — едва не до смерти перепугавший всех присутствующих.

Пока у кромки воды царил переполох, к ним подбежал рядовой солдат:

— Г-генерал… В-в воде… в воде ес-есть… п-пл…

Ча Лянцзо двинул его ногой в грудь:

— Мать твою за ногу! Выговорись толком, прежде чем докладывать!

Солдат отлетел кубарем, но тут же вскочил и, путаясь в ногах, бросился обратно:

— Докладываю генералу! Т-только что братья увидели в воде какую-то тень… Вытащили… вытащили… А там полно мертвецов!

Грубоватое лицо Ча Лянцзо мгновенно переменилось. Не дожидаясь, пока заика продолжит, он широким шагом направился к берегу.

Озерная гладь была нарушена, вода бурлила, словно крошево из красного нефрита. На поверхность всплывали изуродованные тела: многие уже раздулись, были оторваны лица и руки, а у некоторых головы и вовсе отделились от тел.

Вот оно что! Огромная тень, которую Ань Сюй заметил в самом центре водоема, принадлежала им.

— Живей в управу! Пусть господин Цай приведет судебного лекаря и стражу! — приказал Ча Лянцзо.

— Не стоит, — остановил его Цзян Ичэнь. — Я как раз направлялся к генералу, потому что выяснил: господин Цай уже три дня как пропал без вести.

— Погодите-ка, уважаемые, а это часом не господин Цай? — неизвестно откуда у Ань Сюя в руках появилась длинная деревянная трость, на конце которой красовалась крошечная деревянная ручка размером с младенческую ладошку. С поразительной ловкостью она подцепила нефритовую подвеску на поясе одного из утопленников.

Нефрит отменного качества, в виде птицы минхун.

В Великой Цзинь почитали ученых мужей, чье пение подобно крику журавля, и носить такие подвески разрешалось лишь тем, кто успешно сдал императорский экзамен. А управитель Ючжоу, господин Цай, в прошлом был лучшим на экзамене — блистательный был человек.

Чтобы Ча Лянцзо смог получше разглядеть утопленника, деревянная ручка бережно приподняла голову мертвеца и повернула лицо к нему. Лицо было разделено надвое от носогубной складки: выше губ белели голые участки кости, лоскут кожи вместе с крылом носа свисал сбоку, глазницы зияли пустотой, в которой плескалась вода. В этой воде плавала крошечная рыбешка. Ниже губ всё осталось целым, а на подбородке красовалась огромная родинка со свитком торчащих из нее волосков.

— Это господин Цай… Такой родинки ни у кого больше… Тьфу!.. — старший помощник Ча привык к кровавым побоищам, но разглядывать столь жуткий труп ему еще не доводилось, так что его едва не вывернуло наизнанку после утренней трапезы.

Ань Сюй даже не изменился в лице. Он опустился на колени перед телом и, достав перчатки из какого-то неопределимого материала, натянул их на руки:

— Трупное вздутие выражено слабо, следы посмертных повреждений бледные, кожа… — он потянул за кожу на руке господина Цая, и та соскользнула чулок за чулком. — Он пробыл в воде около двух суток. Что до причины смерти… на отравление не похоже, явных внешних повреждений на теле нет, вероятнее всего — утонул без сознания.

Ча Лянцзо с трудом перевел дыхание:

— А вы, оказывается, и мертвецов вскрывать умеете! Просто поразительно. Скажите… рыба что, такая разборчивая, почему объела только верхнюю половину лица?

— Мои познания весьма обширны, я понемногу обо всём имею представление, и до сих пор еще не ошибался, — без ложной скромности заявил Ань Сюй, а затем сменил тон: — Что же до загадки, о которой говорит генерал… Должно быть, нижняя половина его лица была чем-то прикрыта — об этом свидетельствует то, что другие тела объедены в самых разных местах. Прошу младших офицеров: руководствуясь правилом выставлять напоказ рваные раны и прятать целые места, соберите этот отряд мертвецов так, чтобы они снова приняли тот вид, какой имели в воде.

По приказу люди засуетили суетиться и действительно сложили воедино несколько десятков растерзанных тел.

— Что… что это вообще такое? Какой безумец связал этих людей в шар? — пробормотал Ча Лянцзо.

— Не счесть пагод на глади водной, башни вздымают морозные дни… — печально промолвил Ань Сюй.

Ча Лянцзо остолбенел:

— Чего?

— Разве генерал не слыхал детскую песенку, что распевают на улицах? Кто-то пустил в народ зловещую мелодию. Разве вам не кажется, что это меньше всего похоже на клубок тел или случайную скрутку? Скорее уж нагромождение… раз, два, три… — он отсчитывал по порядку, указывая пальцем. — Больше всего смахивает на девятиярусную пагоду. То, что в народе распевают детские песенки и связывают людей в форме башен, опуская на дно, должно иметь какой-то скрытый смысл.

Прежде никто об этом не задумывался, но стоило Ань Сюю заговорить, как тела и вправду напомнили пагоду: широкое основание и сужающийся кверху шпиль.

— Верно, это черная магия последователей Учения Буддийской Пагоды! — хлопнул себя по бедру Ча Лянцзо, скрежеща зубами. — Они не пашут землю, не отбывают повинности! Нынче год от году не могут набрать рекрутов в армию, зато ленивых да дармовых людишек плодится видимо-невидимо — все в буддийские храмы бегут! По мне так это они мстят за то, что намедни я приходил в храм проводить набор!

Более ста лет назад в Великой Цзинь резко похолодало. Из-за холодов урожаи пропадали год за годом, простой люд не мог прокормить себя сам и был вынужден молить о защите богов и Будду. Учение Буддийской Пагоды из-за этого бурно разрослось: теперь в каждом уезде и префектуре Великой Цзинь насчитывалось по нескольку десятков больших и малых храмов, а верующих было больше, чем казенных солдат. Обращенные мнили себя слугами небожителей, свободными от круговорота перерождений, не трудились, не платили налогов и не отбывали повинности, из-за чего в стране пустело всё больше земель, а призывы в армию, проводимые раз в три года, вечно оставались неполными.

— Генерал думает так? А вот история, которую слышал я, вовсе не связана с богами и Буддой, она скорее крутится вокруг какой-то женщины. К тому же, — Ань Сюй указал на узлы, которыми были связаны тела, — это воинский узел. Если убийцы и вправду монахи, то они пытаются переложить вину на других с тайным умыслом, уж до чего поганые людишки.

Пока он говорил, молодой телохранитель Ча, то ли со страху, то ли по какой другой причине, прижался к Ань Сюю так близко, что почти касался его плечом.

Ань Сюй скосил на него глаза, и его взгляд был настолько давящим, что мальчишка, сам того не осознавая, попятился на два шага назад.

— Не соблаговолит ли юный генерал заглянуть в храм Учения Буддийской Пагоды и расспросить их, какой глубокий смысл несет эта пагода в их учении? Ведет ли она людей к блаженству или давит так, что им не суждено переродиться? — с полуулыбкой произнес Ань Сюй. — Хотя, пожалуй, причину ты не узнаешь, потому что…

Младший телохранитель сглотнул слюну:

— Что?

Чеканя каждое слово, Ань Сюй зловеще протянул:

— Потому что… на самом деле существуют призраки.

Мальчишка едва дышал:

— Точно! Вдруг это она вернулась за местью… Ой!

Он не успел договорить, как Ча Лянцзо влепил ему затрещину по макушке.

— Не смей смущать слух господина надзирателя всякими бабьими россказнями о нечисти! — отчитывал подчиненного Ча Лянцзо.

Цзян Ичэнь со стороны наблюдал за происходящим, не сводя глаз с Ань Сюя. Ань Сюй и много лет назад был точно таким же: мастером доводить до белого каления всех подряд, включая беззубого соседа и трехлетнего внука этого соседа.

В одну минуту он мог довести человека до белого каления, а в следующую — ласково погладить по шерстке, так что Цзян Ичэнь порой искренне не понимал, где его слова правда, а где ложь и с каким умыслом сказано то или иное.

Впрочем, как и сейчас.

Ань Сюй выудил наружу некий секрет, но, заметив, что Ча Лянцзо намеренно чинит препятствия, расспрашивать дальше не стал. Издав сухое хмыканье, он уже собирался уходить.

— Постойте-постойте… — Ча Лянцзо торопливо сделал пару шагов вслед. — Постойте, господин надзиратель!

В лесу поднялся ветер, красные кленовые листья зашуршали, словно распевая заупокойную песню по усопшим душам. Ань Сюй только что подавленный кашель вновь дал о себе знать.

Кашель раздирал горло, не давая вздохнуть. Прикрывшись рукавом от ветра, он извлек Золотые иглы и точным движением вонзил их себе в горло.

Кашель сразу же пошел на спад.

Ча Лянцзо сроду не видывал столь искусного владения иглоукалыванием. Он на миг опешил, а затем виновато принялся тереть ладони:

— Господин надзиратель, я человек военный. Господин Цай окочурился, и было бы некстати заставлять Шестого принца лично возиться с трупами. Я слыхал, что Зал Сытянь не только исследует древние диковинные искусства, но и распутывает дела о нечисти. Раз уж мы сегодня случайно столкнулись с таким… — он сложил руки в поклоне перед Ань Сюем. — За прошлые обиды простите, не держите зла на неразумного воина, возьмите это дело в свои руки ради справедливости.

Брови Ань Сюя взлетели вверх. Ча Лянцзо только что всячески покрывал убийц, а теперь вдруг сам возжелал, чтобы он вмешался — дело пахло странным.

Не успел Ань Сюй раскрыть рту, как Цзян Ичэнь мягко оттеснил его в сторону, снял с себя меховой плащ и набросил на плечи Ань Сюю:

— Надзиратель Ань путешествует частным образом, к этому делу ты не привязан, не суйся.

Ань Сюй явился в Цзянбэй главным образом ради поисков своего наставника Мо Цзюланя, но в итоге сначала услышал обвинения Зала Сытянь в измене родине, а затем столкнулся со смертью и «воскрешением» давнего знакомого. Вся его бунтарская натура взвилась вверх на два чжана, и он с гневом подумал: «Следовать течению — значит пренебрегать добротой и поддаваться на провокации?»

И тогда он с показной торжественностью отвесил издалека поклон в сторону Столицы и обратился к Цзян Ичэню:

— Для меня священный долг — делить заботы Императора. Раз уж стряслась столь страшная беда, разве гоже мне отсиживаться в стороне?

Хочешь, чтобы я ушел? А вот и не дождешься!

http://bllate.org/book/40889/5201380

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода