Чэнь Синцзянь поднялся с кровати, на шаг опередил Лянь Цзюэ у выхода из комнаты и бросил через плечо:
— Приведи себя в порядок и спускайся ужинать.
Лянь Цзюэ не стал медлить, сунул ноги в тапочки и сразу спустился вниз.
Тетушка Ван уже накрыла на стол: два супа и четыре блюда — для двоих это было более чем щедро.
Бросив еще один взгляд на стол, Лянь Цзюэ на мгновение ослеп от ужаса: насыщенный костный бульон, купленный им в первом попавшемся уличном ларьке, красовался прямо посредине обеденного стола.
Он действительно принес с собой костный бульон, но даже в страшном сне не мог представить, что его водрузят на самое почетное место.
Это было все равно что притащить из лавки резную редиску просто для вида — она ведь не обязательно должна быть вкусной, главное, чтобы красиво, главное, чтобы Чэнь Синцзянь оценил старания. Но теперь эта резная редиска оказалась аккуратненько выставлена по центру стола, и это был полный провал.
Заметив спустившихся мужчин, Тетушка Ван с довольной улыбкой расставила тарелки и пригласила их к столу.
В этот момент Лянь Цзюэ все еще тешил себя крошечной надеждой: а вдруг Чэнь Синцзянь сегодня наотрез отказывается есть тяжелую пищу и вовсе не расположен пить костный бульон?
Или же бульон, стоя на самом видном месте, парадоксальным образом останется незамеченным, и Чэнь Синцзянь выберет другой суп, сочтя его куда более вкусным, после чего благополучно забудет про костный.
Увы, центр стола на то и центр, чтобы приковывать к себе все взгляды. Стоило Чэнь Синцзяню сесть, как он тут же уставился на кастрюлю с бульоном.
— Тетушка Ван, раньше я что-то не припомню у нас такого блюда.
Тетушка Ван радостно потерла руки:
— Молодой господин, у вас и правда глаз-алмаз! Эту похлебку господин Лянь целый вечер напролет у плиты вываривал, еле добился нужного вкуса. Я аж отсюда чую, какой аромат!
Приплыли. Теперь эта резная редиска обрастала легендами.
Лянь Цзяэ робко попытался оправдаться:
— Эм, на самом деле не так уж долго...
— Господин Лянь, ну что вы скромничаете? Наша кухарка полжизни у плиты провела и с первого же вдоха поняла: чтобы сварить такой ароматный бульон, меньше часа точно не ушло. Как же вы заботитесь о молодом господине!
Чэнь Синцзянь бросил взгляд на стоящую посреди стола супницу, а затем перевел его на слегка смущенное лицо Лянь Цзюэ:
— Вот как? Что ж, тогда мне не терпится отведать.
Лянь Цзюэ втянул голову в плечи и уткнулся в тарелку, стараясь сидеть тише воды ниже травы и не вставляя больше ни слова.
Он ел, но глаза его не сидели на месте — то и дело украдкой косились на Чэнь Синцзяня. Стоило ему застукать Лянь Цзюэ на горячем, как тот в панике отворачивался, и в ушах тут же звенел лишь звон ложек о фарфор.
Осиротив первую пиалу супа, Чэнь Синцзянь налил себе вторую.
— Давно я не видел молодого господина таким любителем супа.
Тетушка Ван снова выдала фразу, от которой у Лянь Цзюэ свело зубы.
Весь этот ужин заставил Лянь Цзюэ чувствовать себя так, словно он сидит на иголках: еда потеряла всякий вкус, а руки и ноги двигались исключительно на автопилоте.
У него не было ни малейшей уверенности, что стряпня из сомнительного ларька выдержит строгую проверку Чэнь Синцзяня.
Наконец Чэнь Синцзянь подчистую опустошил обе пиалы и добавок просить не стал, позволив Лянь Цзюэ хоть немного выдохнуть.
— Суп неплох, — Чэнь Синцзянь взял салфетку и промокнул уголки губ.
Лянь Цзюэ был мастером цепляться за любую возможность. Забыв о недавнем смущении и растерянности, он жалостливым голоском затянул:
— Конечно! Я столько времени потратил, у меня даже руки отваливались. Но все не зря, раз вам понравилось.
Чэнь Синцзянь кивнул и между делом ущипнул Лянь Цзюэ за щеку:
— С завтрашнего дня приноси по порции к проходной Корпорации Чэнь.
Каждый день? Носить суп? К проходной?
Неужели его станут третировать злые секретарши, свысока оценивать блатные начальники и завернуть на охране охранники с пропускной?
Палец Чэнь Синцзяня погладил застывший уголок губ Лянь Цзюэ:
— Делаешь для меня — улыбнись.
Лянь Цзюэ опустил ресницы и процедил без всякого энтузиазма:
— Понял, генеральный директор Чэнь.
Скользнув взглядом по поникшему Лянь Цзюэ, Чэнь Синцзянь неторопливо стянул с пальца кольцо и стал катать его на ладони, многозначительно протянув:
— Если не хочешь — заставлять не стану. Только вот кому достанется колечко с моей руки, даже не знаю.
Настроение было паршивым, так что сегодня ничего не получим.
Сработал триггер!
Лянь Цзюэ уставился на кольцо в руке Чэнь Синцзяня так жадно, что готов был кинуться отбирать его прямо сейчас, чтобы рассмотреть получше.
Уж что-что, а вещицы, которые Чэнь Синцзянь носил на пальце, точно не были дешевыми безделушками для отвода глаз.
Даже если отбросить его реальную стоимость, сам факт того, что Чэнь Синцзянь носил его на руке, придавал кольцу огромную ценность.
Стоило выставить его на барахолку с пометкой принадлежало Чэнь Синцзяню, как тут же нашлись бы охотники выкупить вещицу ради шанса лишний раз посветить лицом перед Чэнь Синцзянем.
Цена взлетела бы до небес.
Лянь Цзюэ подобострастно подставил сложенные лодочкой ладони прямо под нос Чэнь Синцзяню:
— Генеральный директор, лучше отдать его мне, чем кому попало! Я так люблю это кольцо, я буду вам супы носить хоть круглые сутки!
Чэнь Синцзянь приподнял бровь:
— То есть без кольца ты мне суп носить отказываешься?
— Носить! Да как я могу отказаться! — Лянь Цзюэ закивал так усердно, что стал похож на клюющего зерна цыпленка, а глаза его буквально прилипли к драгоценности. — Я с радостью буду носить суп господину, хоть в пять утра ради этого вставать готов!
— Подумаешь, суп. Мне его не каждый встречный носит, — Чэнь Синцзянь демонстративно подбросил кольцо на ладони, и голова Лянь Цзюэ задвигалась вслед за ним вверх-вниз, замирая от страха, как бы кольцо не упало и не поцарапалось.
Он небрежно зажал кольцо между суставами пальцев и прикоснулся им к колену Лянь Цзюэ.
Легкий прохладный холод металла сквозь тонкую ткань брюк коснулся кожи, заставив парня невольно вздрогнуть.
В воздухе кружились невидимые пылинки, приносимые ветерком из приоткрытого окна, и от их прикосновений кожа на лице Лянь Цзюэ слегка зазудела.
Но ему было не до того: все его мысли и чувства оказались всецело поглощены кольцом.
Это был простой гладкий ободок, украшенный лишь россыпью мельчайших сдержанных бриллиантов — в точности как нефритовый браслет из бараньего жира, который Чэнь Синцзянь постоянно носил на запястье, такой же неброский и изящный.
Из чего же оно сделано?
http://bllate.org/book/40881/5200426
Готово: