Готовый перевод The Goose Returns / Возвращение диких гусей: Глава 15

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Глава 13

— Я хочу победить благодаря собственным силам, а не за счет чужих уступок! — Чэн Фэнсин говорил слишком быстро, так что не удержался и закашлялся, а его лицо покраснело от напряжения. — Пусть я даже вылечу сегодня, это значит лишь то, что мне не повезло, я ни о чем не жалею и не расстроен! Но теперь вся страна знает, что Чэн Фэнсин заболел, и товарищ по команде пожалел его, отдав ему драгоценную возможность пройти дальше! Я не добивался такого шанса сам, мне, Чэн Фэнсин, это не нужно!

Мин Янь стоял на месте, не зная, как поступить. Он знал, что мечтой Чэн Фэнсина было стать певцом, они часто говорили об этом во время долгих бесед. Он понимал, насколько важен этот конкурс для Чэн Фэнсина, и когда только что увидел внизу падение Чэн Фэнсина, в его голове мгновенно всплыл образ будущего, которое тот ему описывал, а в памяти ожило то, как Чэн Фэнсин неоднократно выручал его. Не контролируя себя, он шагнул на сцену.

Режиссер Сюй был прав: он вовсе не знал, нужен ли Чэн Фэнсину его благородный жест.

Мин Янь опустил голову и тихо произнес:

— Прости.

Чэн Фэнсин больше ничего не сказал и вернулся на сцену.

Мин Янь остался стоять в одиночестве. Юань Нян наблюдал за происходящим со стороны и уже собирался сделать шаг вперед, как вдруг Мин Янь поднял голову и заметил проходившего мимо Нин Сю. Подумав, что тот, должно быть, направляется в уборную и попутно заглянул сюда, он вежливо поздоровался:

— Учитель Нин Сю.

Нин Сю остановился, с ног до головы окинул его оценивающим взглядом, да так пристально, что Мин Янь снова потупил взор.

— На самом деле ты вовсе не хочешь проходить дальше.

Услышав это, Мин Янь от неожиданности резко поднял голову. На лице Нин Сю не было улыбки, но в глазах таилось веселье. В этих лукавых глазах Мин Янь прочитал ощущение, будто его давно уже насквозь видели. Нин Сю был прав: человек, охваченный жаждой победы и страстно желающий успеха в состязании, никогда не стал бы так легко разбрасываться столь драгоценными возможностями ради других. После слов Нин Сю он действительно был вынужден признать: у него не было настолько сильного соревновательного духа. Но он не считал это ошибкой. Чэн Фэнсин грезил о карьере певца, а он сам просто хотел оправдать надежды зрителей и собственные ожидания, заработать немного призовых денег и зажить после этого тихой, размеренной жизнью.

Разве это не лучший исход для обеих сторон? Что в этом неправильного?

— Ты думаешь, это бескорыстие? — улыбнулся Нин Сю. — Это и есть подлинный эгоизм.

Мин Янь молчал, но услышав продолжение, несогласно нахмурился, хотя спорить не стал.

Нин Сю тихонько засмеялся:

— Не согласен? По идее, сегодня ты должен был спокойно пройти дальше, а Чэн Фэнсин — выбыть, всё так и было задумано. Но теперь из-за такой маленькой бабочки, как ты, Чэн Фэнсин проходит дальше, а ты... возможно, тоже пройдешь. И при этом тот, кто должен был пройти сегодня по праву, напротив, оказывается за бортом.

Даже несмотря на свой богатый жизненный опыт и глубокий ум, Мин Янь вращался в этом мире всего два года, и уж точно не задумывался о подобных вещах. Его брови сошлись еще круче.

Нин Сю снова усмехнулся:

— Признайся, сейчас ты думаешь о том, чтобы намеренно завалить выступление во втором раунде, благополучно вылететь, и тогда тот человек не пострадает из-за тебя?

Мин Янь в изумлении вскинул голову: откуда этот человек мог знать о его мыслях столь детально?

Нин Сю покачал головой с легкой улыбкой: всё-таки он еще молод. Нин Сю бессознательно протянул руку и потрепал его по макушке:

— Вот я и говорю: ты настоящий эгоист.

Больше он ничего не добавил, отдернул руку и направился к судейскому столу.

Мин Янь машинально дотронулся до собственной макушки. Услышав окрик сотрудника съемочной группы о том, что прямой эфир возобновляется, он поспешил на сцену. Юань Нян чуть раньше убрал с лица растерянное выражение, встал в центре сцены и с легким поклоном головы посмотрел на погруженного в свои мысли Мин Яня.

Поскольку слова Мин Яня были произнесены вслух, Чэн Фэнсин досрочно вошел в восьмерку сильнейших. Оставшиеся восемь участников дружно перешли во второй раунд.

Второй раунд полностью состоял из импровизаций. Зрители из зала ожидания оставляли комментарии или отправляли сообщения с пожеланиями к номерам участников, которые выбирались случайным образом, чтобы конкурсанты воплощали задумку публики на сцене. Если выступление удостаивалось двойного одобрения судей и зрителей и набирало в сумме не менее ста голосов, участник проходил дальше; в противном случае его судьба оставалась под вопросом. Разумеется, можно было отказаться от испытания, но в таком случае полагалось немедленное исключение из проекта.

На самом деле все эти пожелания предварительно проходили строгую проверку со стороны съемочной группы, так что безумные идеи вроде разбивания огромных валунов на груди, разумеется, были бы отсеяны.

Первым жребий тянул Юань Нян: зрители пожелали увидеть в его исполнении национальный танец. Для Юань Няня это не составило труда — он безупречно справился с задачей, продемонстрировав высокий уровень мастерства, и, легко набрав баллы, снова прошел дальше.

Линь Сюэсю выпало исполнить юмористическую сценку — сяншэн. Он мгновенно растерялся, но, будучи человеком тертым и видавшим виды, быстро взял себя в руки. Изображая двух персонажей сразу, он на местном диалекте воспроизвел фрагмент классического номера, вызвав у зрителей неутихающий смех. Судьи согласно кивнули, засчитав ему проход, так что он тоже благополучно миновал испытание.

Настал черед Мин Яня. Глядя на большой экран, он выбрал шестнадцатый номер. За цифрой шестнадцать на экране скрывались три иероглифа: ударная установка.

Лицо Мин Яня мгновенно помрачнело. Зрители в зале решили, что задание оказалось слишком сложным, и заволновались, выкрикивая его имя. Мин Янь с детства учился игре на самых разных инструментах, и он вовсе не исключал, что ему попадется музыкальный номер. Сначала он даже тешил себя надеждой на удачу, уповая на то, что вытянет пипу или арфу — инструменты, в которых абсолютно ничего не смыслил.

Но в итоге достались барабаны — инструмент, которым он владел лучше всего, если не считать фортепиано.

Ведущий с улыбкой поинтересовался:

— Как Мин Янь намерен справиться с пожеланием нашего зрителя?

Опомнившись, Мин Янь все еще чувствовал легкую тревогу. Украдкой бросив взгляд на Цяо Вэня — того самого человека, который сегодня мог спокойно пройти дальше, но рисковал вылететь из-за него, — он заметил, что Цяо Вэнь тоже смотрит на него. На лице того застыла улыбка, по которой невозможно было ничего прочитать. Затем он невольно перевел взгляд в центр зрительного зала на Нин Сю, чей фирменный полуулыбчивый взгляд, как и всегда, был устремлен на него.

Наконец Мин Янь принял решение:

— Я исполню композицию Бай-Бай Бьютифул.

После этого он повернулся к музыкантам и спросил:

— Учителя, вы сможете подыграть?

Музыканты дружно показали ему большие пальцы, давая понять, что проблем не возникнет.

Мин Янь был далеко не первым, кому достались музыкальные инструменты — перед ним некоторые участники вытащили эрху и гитару, и все выступили достойно. Впрочем, съемочная группа в общих чертах представляла, чем владеет каждый из конкурсантов. Мин Янь подумал, что, возможно, во время жеребьевки продюсеры подстроили результаты, ведь вряд ли кто-то ожидал, что он умеет играть на барабанах. Впрочем, сейчас ему не хотелось забивать этим голову. Он вспомнил слова, сказанные ему недавно Нин Сю:

— Признайся, сейчас ты думаешь о том, чтобы намеренно завалить выступление во втором раунде, благополучно вылететь, и тогда тот человек не пострадает из-за тебя?

Сняв черный пиджак и оставшись в одной белой рубашке, он направился к ударной установке. Сидевший за ней музыкант поднялся и уступил ему место. На ходу закатывая рукава, Мин Янь взял в руки палочки. На нем были надеты армейские ботинки. Усевшись на стул, он сперва проверил звук, и весь зал замер в недоумении — никто не ожидал, что он действительно примет вызов.

Режиссер Сюй скрестил руки на груди, наблюдая за происходящим с живым интересом. Он вынужден был признать: во время жеребьевки он действительно вмешался. Можно сказать, что Мин Яню обязательно должны были достаться барабаны, потому что под каждым номером, закрепленным за Мин Янем, скрывались именно они. Режиссер Сюй не мог просто так проглотить обиду на парня, который посмел разрушить тщательно выстроенный им ритм шоу. Раз уж Мин Яню всё равно светило выбыть в следующем раунде, почему бы не ускорить процесс, раз уж тот сам добровольно уступил свой шанс? К тому же, за спиной Цяо Вэня стояли нужные люди.

Но теперь, глядя на хрупкую фигурку не по годам худенького Мин Яня, сидевшего за ударной установкой, он вдруг поймал себя на мысли, что и сам испытывает некоторое волнение. Неужели этот парень действительно умеет играть и на этом?

Мин Янь окинул взглядом остальных участников группы и кивнул. Затем, едва коснувшись педалью бас-бочки, он легко ударил по тарелкам-хай-хет — самым тонким верхним тарелкам установки. В тот же миг остальные музыканты вступили: звуки гитары, синтезатора и бас-гитары единым мощным потоком ворвались в уши зрителей. Резко вдавив педаль бас-бочки, Мин Янь задействовал обе руки, обрушив удары на томы и тарелки. Зал лишился дар речи.

Это была тяжелая мрачная композиция в стиле метал. Никто из музыкантов не предполагал, что столь хрупкий юноша не просто примет вызов, но и выберет столь бескомпромиссную вещь, к тому же написанную далеко не для новичков — песня отличалась невероятной сложностью, предъявляя высочайшие требования к технике и силе удара.

Заметив, как Мин Янь уверенно вращает барабанные палочки и мастерски выбивает ритм, музыканты тоже загорелись, словно поддавшись общему импульсу, исходившему от него. Все думали, что он ограничиться лишь инструментальной частью, но сразу после вступления Мин Янь запел.

Оригинальным исполнителем этой песни выступала финская метал-группа Nightwish. Хотя состав вокалисток со временем менялся, это неизменно оставался женский вокал. К счастью, голос Мин Яня еще окончательно не сломался, позволяя ему справляться с подобным звучанием. Нежный подростковый голос, звучавший еще две недели назад, сейчас был насквозь пропитан зловещей мрачностью и первобытной силой.

— Наконец холмы лишены глаз. Они устали обапять мертвенное лицо человека кровью их собственных тел. Им так нравилось терять... Моргни хоть раз и увидишь все в руинах...

Мин Янь пел, продолжая выбивать ритм. Он сидел неподвижно, и когда камера выхватила его крупным планом, было видно, как он приподнял веки, глядя на объектив исподлобья. Сцену заливал сине-черный свет, и лишь он один в белой рубашке сидел за ударной установкой. Из-за размашистых движений на его висках выступили капли пота, челка промокла насквозь, а глаза казались влажными, излучая непроизвольно прорывавшуюся наружу свирепость. Через промежутки между его руками и мембранами барабанов этот взгляд достигал каждого зрителя в зале.

Его губы были неестественно яркими, и нота за нотой отчетливо слетали с них.

Весь зал пришел в исступленное исступление: эта композиция сама по себе заводила с пол-оборота, но в исполнении такого Мин Яня она производила оглушительный эффект.

К кульминации басист и остальные музыканты уже невольно подпевали Мин Яню, а окончания фраз в их исполнении дрожали. Атмосфера на площадке накалялась с каждой секундой, крики восторга не смолкали ни на минуту. Хотя планировалось исполнить лишь короткий фрагмент, никто уже не мог остановиться, а голос Мин Яня на фоне мощного инструментала звучал всё звонче и чище.

Перед глазами Мин Яня оставались лишь барабаны. В каком-то затуманенном состоянии сознания ему показалось, что он вернулся в свой старый дом, в ту самую комнату, где стояла его личная ударная установка. У юношей всегда хватает поводов для тревог: стоило ему помрачнеть, как он надевал наушники, запирался в своей комнате и оставался один на один с барабанами. Пожалуй, яростная энергетика ударных утешала его душу куда лучше безмятежного фортепиано — именно с тех пор он смутно ощущал скрытую на дне души неугомонность и мрачноватую тень.

О том, насколько безупречным получилось это выступление, можно было судить по тому, как долго после его окончания зал хранил абсолютную тишину.

Мин Янь опустил палочки, вышел из-за ударной установки, шагнул к самому центру ярко освещенной сцены и поклонился. Выпрямившись, он встретился спокойным взглядом с сидевшим прямо перед ним Нин Сю. Ему хотелось спросить: и теперь он по-прежнему кажется эгоистом?

Уголки губ Нин Сю едва заметно дрогнули. Никто вокруг не заметил их безмолвного диалога, и даже сам Мин Янь в ту секунду сомневался — а был ли этот разговор вообще?

В конце концов Мин Янь прошел дальше, а Цяо Вэнь выбыл.

http://bllate.org/book/40876/5199838

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода