Су Чжиюнь в душе начал раскаиваться: неужели действительно было нужно доходить до такого?
Сейчас он чувствовал лишь тяжесть в голове и легкость в ногах, сознание слегка затуманилось, и он мог лишь надеяться, что Дэн Чуань поскорее приложит усилия, чтобы все его сегодняшние мучения не пропали даром.
В то же время, в гостиничном номере.
Сюй Ци, как и ожидалось, получил незнакомый вызов.
Он не сомкнул глаз за всю ночь, просидев так в номере отеля до самого рассвета. Он не курил, не злоупотреблял алкоголем, не играл в видеоигры и не любил болтать с людьми — общаться с таким человеком определенно было скучно.
Неудивительно, что Су Чжиюнь захотел расстаться.
Этой бесконечной ночью единственное, что он мог делать, — это стоять у панорамного окна и снова и снова просматривать фотографии и видео с Су Чжиюнем за последние пять лет, хранившиеся в памяти телефона, а затем удалять их одну за другой.
Поколебавшись несколько секунд, Сюй Ци принял вызов.
— Алло, это Сюй Ци? — раздался в трубке слегка взволнованный мужской голос.
— Да, а вы?
— Я Дэн Чуань, мы виделись. — Дэн Чуань, как и планировал, играл роль человека, полного искренних чувств. — Я только что говорил с Су Чжиюнем по телефону, его голос звучит очень странно! Я знаю, что вы раньше были вместе, но меня сейчас нет в Гуанчжоу, и я совершенно не знаю, что делать. Не мог бы ты сходить к нему и проверить, всё ли в порядке?
Рука Сюй Ци, державшая телефон, замерла, брови медленно сошлись на переносице.
Он помолчал несколько секунд, и в его голосе не было слышно никаких эмоций:
— Ты мог бы обратиться к кому-нибудь другому.
Дэн Чуань на другом конце провода посмотрел на телефон, мысленно выругавшись на то, как трудно иметь дело с этим человеком, и торопливо добавил:
— У их семьи Су в Гуанчжоу нет ни бизнеса, ни каких-либо родственников или друзей! Разве ты не знаешь Су Чжиюня? Он никогда о себе не заботился, вечно устраивает всякие глупости. Умоляю тебя, просто сходи проверь его! Давай добавимся в друзья, и я скину тебе геолокацию!
С этими словами Дэн Чуань, не давая Сюй Ци нилейшего шанса на отказ, тут же сбросил вызов.
Глядя на всплывшее на экране уведомление о заявке в друзья, Сюй Ци помрачнел во взгляде. Ложь Дэн Чуаня была слишком шита белыми нитками: с чего бы Су Чжиюню не иметь друзей в Гуанчжоу? Взять хотя бы ту вчерашнюю Чжу Ни.
Причина была до смешного нелепой.
Следом за этим Дэн Чуань начал засыпать его СМС: [Ничего страшного, если ты не примешь заявку!]
Затем последовал адрес клуба.
И приписка: [Люкс 988. Умоляю, здесь буквально решается вопрос жизни и смерти!]
Сюй Ци смотрел на череду всплывающих на телефоне сообщений, бросил короткий взгляд на адрес и в конце концов ничего не ответил, лишь медленно опустил телефон и перевел взгляд на постепенно белевшее за окном небо.
В VIP-зале частного клуба Су Чжиюнь уже окоченел настолько, что его сознание заволокло туманом.
С трудом накинув халат, он доковылял до дивана, выудил телефон и увидел сообщение от Дэн Чуаня: [Звонок завершен, он ведь должен прийти, верно? Хочешь сам отправить ему еще одно сообщение?]
Су Чжиюнь фыркнул носом: будь он готов написать сам, разве потребовалось бы вмешиваться Дэну Чуаню?
Он отбросил телефон и с надеждой уставился на дверь кабинета, ощущая лишь ледяной холодок по всему телу и головокружение.
Эта простуда подкралась слишком быстро, просто против всякой науки… Сознание постепенно угасало, веки тяжело сомкнулись, тело качнулось, и он рухнул с дивана на пол.
Когда он открыл глаза во второй раз, его взору предстал ослепительно-белый потолок.
Су Чжиюнь шевельнулся и понял, что лежит на больничной койке, а в тыльную сторону его ладони вотведена капельница.
Значит, он в больнице. Он слегка повернул голову, и его взгляд упал на знакомую фигуру на соседней кровати для сопровождающих — это был Сюй Ци.
Су Чжиюнь мгновенно пришел в себя, отрывочные воспоминания вернулись: кажется, в беспамятстве кто-то действительно звал его по имени. Оказывается, это и правда был Сюй Ци.
Невыразимая волна тепла захлестнула его сердце, и он радостно искривил губы в улыбке. Почему он вдруг так обрадовался? Неужели только потому, что Сюй Ци всё-таки пришел искать его?
Теперь появился повод всё уладить, как же хорошо.
В этот момент дверь палаты тихонько приоткрылась.
Су Чжиюнь испуганно замер и инстинктивно крепко зажмурился, притворяясь спящим.
Пришел вовсе не медперсонал — он услышал голоса Ван Пиня и Ян Сюань, которые уселись рядом с Сюй Ци.
Сюй Ци, казалось, тоже проснулся, потому что Ян Сюань заговорила с ним:
— Лежи, ты ведь тоже толком не отдохнул.
— Я в порядке, спасибо, сестра Сюань. — В голосе Сюй Ци проскользнула нотка усталости.
Ван Пинь вздохнул:
— Главное, что с человеком всё в порядке. Этот третий молодой господин Су действительно слишком… — он запнулся, подбирая определение, — слишком изнежен. Теперь, когда я думаю об этом, мне не следовало так легкомысленно соглашаться брать его с собой. Это было непредусмотрительно с моей стороны, прости.
— Ничего страшного. — Ответ Сюй Ци был краток.
Су Чжиюнь сжал кулаки под одеялом.
Даже Ван Пинь считает его обузой! Хотя он и злился, но, подумав хорошенько, понял, что во время этой поездки он действительно не сделал ничего, что могло бы кому-то понравиться.
То травмы, то болезни.
Ван Пинь помолчал немного и снова заговорил:
— Раз уж он заболел, может, нам связаться с его семьей, чтобы они забрали его домой для спокойного восстановления, а оставшуюся часть нашего маршрута продолжить в обычном режиме?
В палате воцарилась гробовая тишина. Сердце Су Чжиюня рухнуло на самое дно — всё кончено, мало того что Сюй Ци хочет его прогнать, так теперь и Ван Пинь норовит избавиться от него как от балласта!
Перекинув через реку, срубают мост! Какая наглость!
И тут он услышал четкий и спокойный ответ Сюй Ци:
— Хорошо.
Это короткое слово прозвучало словно игла, глубоко вонзившаяся в сердце Су Чжиюня. Он резко распахнул глаза, вопреки всему приподнялся и сел на кровати, издав довольно громкий звук.
Все трое в палате дружно повернули к нему головы.
Су Чжиюнь больше не мог сдерживаться: обида, гнев и унижение переплелись воедино, слезы хлынули из глаз, и крупные капли застучали по простыне, расплываясь темными пятнами.
Какой позор!
Вся эта ситуация выглядела так, будто он навязывается этой компании против их воли! Когда же третий молодой господин Су терпел такое унижение? Во всей этой группе по-настоящему знатным происхождением обладал он один, семье Су вовсе не нужно было перед кем-то стелиться, с какой стати он должен терпеть это снова и снова?
Предельное самолюбие и боль в одно мгновение разрушили остатки разума.
Су Чжиюнь резким движением выдернул иголку из тыльной стороны ладони, сбросил одеяло и уже собирался встать с постели, но обнаружил, что у него даже нет обуви, отчего выглядел еще более жалко и беспомощно!
— Третий молодой господин Су, что вы делаете? — поднялся с места Ван Пинь с участливым выражением лица.
Су Чжиюнь счел это лицемерием. Зажав кровоточащую руку, он босиком стоял на холодном полу, и его голос срывался на плач, пока он изо всех сил старался сохранить последние крохи гордости:
— Вы думаете, я набиваюсь к вам в компанию?! Мало того что условия тяжелые, так еще и приходится каждый раз смотреть на неприятные мне физиономии! С меня хватит!
Выпалив это, он развернулся и бросился к выходу из палаты.
Как назло, в этот самый момент Ван Пинь и остальные подошли к дверям, неся пакеты с фруктами и сменной одеждой, и отчетливо услышали каждое его слово.
Лицо Ван Пиня, до этого неизменно сохранявшего веселое выражение, тоже помрачнело. Загородив проход, он потребовал ответа:
— Третий молодой господин Су, чья же физиономия тебе так противна?
Су Чжиюнь окинул взглядом темную толпу у входа, а затем бросил взгляд на уже поднявшегося на ноги Сюй Ци.
Семь пар глаз уставились прямо на него, словно он был каким-то полоумным скандалистом.
Он до крови закусил нижнюю губу, его глаза покраснели, как у кролика, и он практически прокричал:
— Вы все мне противны! Довольны?!
Едва договорив, он с силой оттолкнул преграждавшего путь Ван Пиня и босиком вылетел из палаты. Медсестра в коридоре испуганно вскрикнула и принялась звать его по имени.
Су Чжиюнь не обратил внимания. Заметив вдалеке указатель пожарного выхода, он в несколько шагов скрылся в лестничном пролете.
Все были настолько ошеломлены столь внезапным поворотом событий, что застыли на месте.
Не успели они прийти в себя, как в следующую секунду Сюй Ци сорвался с места и бросился в погоню.
Ван Пинь выругался, сунул одежду в руки Дуньдуня и торопливо бросил:
— Я пойду посмотрю, а вы объяснитесь с медсестрой, только не мешайте ей работать.
Глава 13. Всё еще люблю тебя
Сюй Ци выбежал из палаты следом, медсестра торопливо указала ему направление, и он тут же бросился туда.
Пульмонологическое отделение находилось на двенадцатом этаже, и он никак не ожидал, что Су Чжиюнь сможет бегать так быстро даже босиком. На лестничной клетке не было ни звука, ни силуэта — ни сверху, ни снизу.
Поколебавшись мгновение, Сюй Ци побежал вниз.
Он чувствовал, что, пожалуй, сошел с ума. Несмотря на то что между ними всё зашло так далеко, он всё равно сорвался и побежал за ним сломя голову.
Какая нелепость.
Оббежав два пролета, Сюй Ци остановился, тяжело вздымая грудь. У Су Чжиюня не было с собой телефона, куда он мог направиться? Или он собрался искать чьей-то поддержки?
Сюй Ци отчаянно хотел дать себе пощечину, чтобы привести себя в чувство. Что вообще означало это его поведение? Разве он не удалил даже последнюю совместную фотографию из памяти телефона? Разве не принял твердое решение отпустить его?
Сюй Ци, приди в себя, с этим покончено.
Он сделал глубокий вдох, заставляя себя успокоиться, и повернулся, собираясь вернуться в палату.
И именно в этот миг он увидел эту фигуру — на ступеньках у главного входа.
Су Чжиюнь, одетый в тонкую больничную пижаму, одиноко сидел на ступенях, сжимал в руке телефон и сквозь слезы гневно кричал кому-то на другом конце провода:
— Я не пойду ни на какие смотрины, младший дядя запретил… Я вовсе не обязан во всем его слушать… Почему? Почему вы все вечно ссоритесь и заставляете меня делать выбор?! Что значит я все еще такой дитя? Разве я ребенок?! Я больше не хочу с вами разговаривать, вы все издеваетесь надо мной… Я больше никогда не буду с тобой разговаривать, ты мне больше не старший брат!
Проведя с Су Чжиюнем пять лет, Сюй Ци прекрасно понимал, к чему сводились все эти слова.
Су Чжиюнь относился к членам своей семьи примерно одинаково — ни плохо, ни хорошо, но каждый из них вечно требовал, чтобы он занял чью-то сторону и доказал свою преданность. Это походило на то, как родители постоянно донимают несчастного ребенка вопросом: мы разводимся, с кем ты останешься?
Су Чжиюнь уже жаловался ему на это раньше.
Выпалив это, Су Чжиюнь с силой сбросил вызов, поднялся на ноги и вернул телефон девушке, которая всё это время с тревожным выражением лица стояла у лестницы.
Шмыгнув носом, он жалобно произнес:
— Спасибо.
Девушка, судя по всему, обратила внимание на миловидную внешность Су Чжиюня, поэтому принялась повторять «не за стоит» и даже набралась смежности спросить:
— Эм… у тебя есть девушка? Можем мы обменяться контактами?
Су Чжиюнь шмыгнул носом. Он был не совсем лишен социального интеллекта: раз человек помог, ответить согласием было бы вежливо, поэтому он продиктовал свой номер.
Правда, выглядел он в этот момент крайне жалко: в больничной пижаме, босиком, с опухшими глазами и текущим носом.
http://bllate.org/book/40862/5197659
Готово: