Глава 9. Татуировка на человеческой коже
Тело Цзюнь Шуюэ нынче уже не то, что прежде. Сюй Наньфэн проводил его в комнату, помог немного привести себя в порядок, и тот сразу же погрузился в тяжелый сон. За окном все еще выл ветер и мела метель. Несмотря на то что комната была довольно скромной, внутри имелось всё необходимое: горящие угли в жаровне и теплые меховые одеяла. Как только развели огонь, помещение наполнилось теплом, отчего поневоле клонило в сон.
Убедившись, что Цзюнь Шуюэ крепко спит, Сюй Наньфэн бесшумно подошел к двери, накинул одежду на плечи А Лю, который дремал на посту, охраняя покой господина, а затем в одиночестве направился во внутренний двор постоялого двора.
Двор уже успел укрыться толстым слоем снега. Резкий холодный ветер пробирал до костей. Сюй Наньфэн протянул руку за пределы навеса, и в этот момент кто-то раскрыл над его головой зонт, преградив путь летящим снежинкам.
— Хозяин, на улице лютый холод, берегите здоровье.
Мужчина, стоявший позади Сюй Наньфэна, был с ног до головы закутан в черное. Лишь глаза, отражающие заснеженную мглу, казались одинокими и гордыми, словно у волка, затерянного в пустыне. Сюй Наньфэн, не оборачиваясь, лишь негромко спросил:
— Что удалось узнать о Мече Цанъу?
Человек промолчал, лишь протянул Сюй Наньфэну сверток из шелка. Развернув его, Сюй Наньфэн увидел внутри кусок сухой, сморщенной человеческой кожи. Он уже привык к подобным вещам, но внимание его привлек узор на этой коже.
— Это…
— Я снял это с трупов наемных убийц. Других зацепок нет.
Сюй Наньфэн поднял лоскут повыше, внимательно вглядываясь, и погрузился в глубокие раздумья. Узоры были, несомненно, Цветы Било. Когда-то давно он вместе с Цзюнь Шуюэ проникал в запретную зону в центре города, где в море пурпурных цветов росло множество таких бутонов. Он не мог ошибиться. К тому же, Цзюнь Шуюэ сам говорил ему, что Цветы Било растут только в земных недрах Города Фуфан, и в мире вряд ли наберется и пять человек, которые их видели. Поведение Чи ХаNчу не было похоже на попытку запутать их или заманить в ловушку. Тогда кто еще в этом мире связан с Цветами Било?
Может, кто-то из близкого окружения Чи ХаNчу? Но тот подозрителен по натуре — кто мог заслужить его доверие настолько, чтобы свободно посещать подземный город?
Размышляя об этом, Сюй Наньфэн снова перевел взгляд на татуировку из Цветов Било. Хотя кожа потеряла блеск и упругость, узор выглядел пугающе ярким и отчетливым. Присмотревшись, он заметил, что рисунок вовсе не похож на наколку — казалось, будто цветы проросли прямо из самой кожи, что выглядело поистине жутко.
— В Городе Фуфан, не было ли странностей в поведении шести владык павильонов?
— Никаких странностей.
— Продолжай слежку.
Получив приказ, человек бесследно растворился в темноте. Однако перед уходом он оставил Сюй Наньфэну бумажный зонт и веточку белой сливы. Тонкий аромат сливы, пробивающийся сквозь морозный воздух, казался невероятно стойким и гордым. Сюй Наньфэн взял цветок в руки, покрутил его, и на губах его невольно промелькнула горькая усмешка.
Зачем всё это?
Вращая в пальцах веточку белой сливы, Сюй Наньфэн вернулся во внутренний зал. Ночь была уже глубокой, посетители разошлись, но Бай Шуе всё еще сидел там в одиночестве. Завидев Сюй Наньфэна, он поспешно вскочил, но, вероятно, вспомнив о двух девушках в красном и Цинь Цзюэ в их руках, невольно замялся.
Из всех потомков клана Бай этот второй молодой господин считался посредственностью: ни особых боевых навыков, ни смелости, да и в цзянху слава самая обыкновенная. Но в клане Бай никто не смел его задирать, ведь он был любимцем старшего брата — Бай Шугэ. В нынешней междоусобице клана Бай, потеряв Бай Шугэ, он лишился своей главной опоры. А с Бай Цинъи у него всегда были скверные отношения, так что после захвата власти тот явно не собирался относиться к нему по-доброму. Если Бай Шуе хотел вернуться в клан, то в одиночку это было почти невозможно — единственный путь заключался в поиске брата и просьбе восстановить справедливость.
Сюй Наньфэн изначально не собирался иметь дело с Бай Шуе, но, подумав, решил: а вдруг те частицы железа, найденные на телах убийц, вышли из кузниц Виллы Юньхэ? Какую роль во всем этом играет Бай Цинъи? Ведут ли его за нос, или же он сам зачинщик? А может, на Вилле Юньхэ скрывается другая сила, затаившаяся в Городе Фуфан?
— Второй молодой господин Бай, попиваете в одиночестве в столь поздний час — истинно завидная выдержка.
Сюй Наньфэн неспешно спустился по лестнице. Бай Шуе, как раз ломавший голову над тем, как принести извинения, при виде гостя пришел в восторг и поспешно двинулся навстречу.
— Господин Сюй, неужто и вам не спится в эту длинную ночь?
— Привычка с детства: в чужой постели не отдыхается. Вместо того чтобы ворочаться без сна, лучше немного прогуляться.
— Прошу прощения за грубость моих людей ранее. Надеюсь на вашу снисходительность, давайте выпьем и забудем обиды.
Для человека с положением Бай Шуе подобные слова звучали крайне унизительно, он явно готов был на всё. Сюй Наньфэн вежливо ответил поклоном и с мягкой улыбкой произнес:
— Второй господин, вы слишком строги к себе.
Бай Шуе раньше считал его странным и неуживчивым человеком, но теперь, увидев эту улыбку, теплую, как весеннее солнце, невольно выдохнул. Он лично наполнил бокал Сюй Наньфэна и уже хотел спросить об исчезнувшем брате, но Сюй Наньфэн, словно прочитав его мысли, покачал головой:
— За вином о делах не говорят.
— Господин Сюй…
Бай Шуе хотел настоять, но увидел, как Сюй Наньфэн макнул палец в вино и начертил на столе иероглиф ухо. Бай Шуе не был глуп и сразу всё понял. Прямо за дверью стояли Призрачные Слуги — глаза и уши Чи ХаNчу. Сюй Наньфэну нужно было проявлять крайнюю осторожность в словах и действиях, иначе смерти не миновать.
Бай Шуе думал, что Сюй Наньфэн прибыл в Город Фуфан по своей воле, но теперь стало ясно: его принудил этот демон Чи ХаNчу. Способности Сюй Наньфэна известны всему миру, многие секты мечтали заполучить его, но все эти годы он был подобен одинокому бессмертному, не примыкая ни к одной силе. Если бы такая мощь, как Город Фуфан, заручилась помощью Сюй Наньфэна, объединение мира боевых искусств стало бы делом времени.
— Северное вино сильно отличается от того, что мы пьем на Юге. Я привык к Бамбуковому нектару с Платформы Белой Сливы, а местное вино бьет в голову.
Сюй Наньфэн сделал крошечный глоток. Крепкое вино обожгло горло, разливаясь по телу жаром. Он не был слаб на спиртное, но предпочитал мягкие, обволакивающие напитки, поэтому, выпив полбокала, отставил чашу. Бай Шуе, глядя на него в тусклом свете свечи, заметил, как от вина лицо Сюй Наньфэна слегка порозовело, и это зрелище невольно поразило его. Бай Шуе на мгновение замер, и лишь когда Сюй Наньфэн помахал рукой перед его лицом, пришел в себя, в смущении извиняясь за свою бестактность.
— Мне завтра в путь, благодарю за любезность. Если представится случай, обязательно посетите Платформу Белой Сливы, попробуете вино, о котором я говорил.
Бай Шуе с отсутствующим видом кивнул, лишь спустя время осознав смысл сказанного. Сюй Наньфэн был невысокого мнения о нем, но порой даже такая пешка была нужна, чтобы сбить с толку других.
Сюй Наньфэн отодвинул бокал и встал, слегка покачнувшись. Бай Шуе поспешил подхватить его, но, едва коснувшись, отпрянул: на тыльной стороне его ладони внезапно открылась кровоточащая рана.
Сюй Наньфэн тоже вздрогнул, глядя на это повреждение. Он быстро поднял взгляд в сторону второго этажа, но там было пусто. Сюй Наньфэн очень хотел бы верить, что это лишь его фантазии, но если не он, то откуда взялась рана на руке Бай Шуе? К тому же, эту резкую, холодную жажду убийства он знал слишком хорошо, он не мог ошибиться…
Цзюнь Шуюэ, это ты? Это действительно был ты?
http://bllate.org/book/40851/5195913
Готово: