Готовый перевод Fighting for the Male Lead with Life Winners / Дни, когда я отбирала главного героя у победителей жизни: Глава 15

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

С тех пор как вода закипела, Тан Юй при каждой смене сухого спирта спрашивал, можно ли уже приступать к трапезе, но получал ответ лишь спустя три часа. Только когда солнце скрылось за горизонтом и на всей морской глади остался лишь трепетный огонек их горелки, тот, кто готовил, наконец проявил милосердие:

— Ладно, ешьте.

Тан Юй схватил палочки и принялся выуживать из котелка птицу, но, откусив кусочек, спохватился, что нарушает этикет. Он поспешно наполнил две другие миски и с виноватой улыбкой произнёс:

— Цзунъянь, ты с рыбой-бессмертным тоже ешьте.

Янь Ханьцзян уже успел обернуться человеком, поэтому больше не скрывал своей истинной сущности. Он выбрался из чана и уселся в свою маленькую мисочку в ожидании еды. Шао Цзунъянь нарезал на кусочки сваренную птичью кровь и отправил её в котелок, разложил рыбное филе и кусочки курицы по краям горелки, чтобы Тан Юй мог макать их в бульон. Сам же он насыпал в плошку молотый острый перец, сычуаньский перец и соль, после чего принялся общипывать мясо с птичьей тушки и, обмакнув в приправу, кормить Янь Ханьцзяна.

Он всё ещё был чем-то недоволен и, продолжая кормить спутника, посетовал:

— Жаль, огонь слишком слаб. Если бы можно было обжарить специи и сделать нормальный острый бульон, было бы куда вкуснее.

Маленькая травяная рыбка послушно открывала рот, принимая из его палочек сначала нежное вареное мясо, а затем — едва доведенные до готовности ломтики рыбы и птицы. Мясо этой морской птицы уступало куриному в мягкости, но обладало несравнимой плотностью и природным ароматом, а в сочетании с острой приправой вызывало нешуточный аппетит.

Даос Шао также ошпарил для него птичьи потроха — желудки, печень и сердце. Хрустящие субпродукты в сочетании с пропитавшимися бульоном кусочками крови свидетельствовали о мастерстве и заботе того, кто готовил этот ужин. После еды, сделав глоток густого наваристого супа, Янь Ханьцзян почувствовал, как всё его тело наполняется теплом изнутри.

Рыбы — существа хладнокровные, и даже в человеческом облике он не мог согреваться так, как настоящие люди. Поэтому он особенно ценил горячую острую пищу: она помогала ему ощутить себя живым.

Почти таким же теплым, как этот человек рядом.

Янь Ханьцзян протянул крошечные ручки, обхватил пальцы Шао Цзунъяня, которые казались ему такими желанными и теплыми, похлопал по ним и посоветовал:

— Ты тоже ешь, не отвлекайся на других.

Шао Цзунъянь кивнул, но вместо еды взял влажное полотенце и аккуратно стёр с лица, груди и хвоста Янь Ханьцзяна масляные пятна. Затем, воспользовавшись моющим средством, тщательно очистил чешуйки на хвосте, насухо вытер их и облачил его в маленькую мантию, и только после этого сам сел за еду.

Тан Юй уже давно отложил палочки и, держа миску в руках, ошарашенно смотрел на рыбу-бессмертного. Даос Шао тихо кашлянул, возвращая его к реальности, и с едва уловимым раздражением спросил:

— На что уставился?

Тан Юй вздрогнул, перевёл взгляд на лицо Шао Цзунъяня и после долгой паузы внезапно спросил:

— Божество, у тебя нет сына? Ну, такого, который закончил университет, умеет петь и играть в кино?

...

— Я уже говорил, что всего лишь смертный, а не небожитель. А что до женитьбы и детей — на всё воля судьбы, — Шао Цзунъянь странно посмотрел на него, отмахнулся от вопроса и снова принялся вылавливать мясо из котелка.

Какое же холодное это божество!

Тан Юй вновь почувствовал, что проигрывает рыбе, но, глядя на рыбу-бессмертного, спасшего ему жизнь, даже не смог выдавить из себя ревность.

Лодка дрейфовала в море ещё одну ночь, а на следующий день, проплыв ещё полдня, они наконец увидели на горизонте долгожданный берег. Точка на карте, обозначающая массив телепортации, была уже совсем близко.

Однако перед входом в цивилизованный мир возникла проблема, о которой в море не задумывались.

У Тан Юя не было одежды.

Шао Цзунъянь забрал его прямо из постели, и тогда они оба забыли про вещи, а в море они были не нужны. Теперь же, завидев сушу, они осознали неловкость ситуации.

Сам Тан Юй смотрел на это проще: лишь бы сбежать от Вэй Лина, он был готов хоть в пижаме, хоть голышом разгуливать по улицам. Даже если он попадёт в газеты, к тому времени он уже отправится в другой мир, так что на репутацию было плевать. Но всемогущий сотрудник службы поддержки не мог позволить клиенту так опозориться. Он достал из сумки нитки, иголки и ножницы, разрезал обе пижамы и сшил из них некое подобие ретро-брюк с высокой талией.

Заодно он одолжил клиенту свою рубашку, сам остался в пиджаке на голое тело и, неся аквариум, вальяжно затерялся среди туристов на пляже.

Вскоре они вышли к шоссе. Пройдя по нему около двадцати километров, рядом с памятной скульптурой, расположенной между въездом на трассу и местным аэропортом, они нашли массив телепортации, установленный Павильоном Тысячи Миражей.

Тан Юй посмотрел на дорожный знак, почесал подбородок и рассудительно заметил:

— Нам нужно поймать попутку, иначе до завтрашнего дня мы туда не доберемся.

Даос Шао кивнул, взял его за руку и направился к припаркованному неподалеку внедорожнику. Он постучал в стекло и одарил водителя легкой улыбкой.

Водитель тут же открыл дверь и взволнованно спросил:

— Вам подвезти?

Тан Юй остолбенел:

— И так можно было?

Даос Шао промолчал и молча сел в машину.

Если бы нельзя было, разве они не могли бы приставить нож к горлу водителя?

Логика людей из мира боевых искусств проста и эффективна!

Через двадцать минут они покинули пост оплаты на шоссе. Ограбленный водитель даже не подозревал, что был на волосок от смерти, и продолжал махать вслед своим странным пассажирам. Они направились к площади, не глядя в карту — в ней не было нужды. Под высокой статуей президента прогуливался статный юноша в красном одеянии с черными волосами, на плече которого сидел Золотой Ворон. От него исходило едва заметное духовное свечение, которое в их глазах сияло подобно пламени в темноте.

У Тан Юя в голове стало пусто. Он, сдерживая волнение, шаг за шагом приближался к нему, в то время как Шао Цзунъянь, имевший опыт общения с подобными существами, размышлял, стоит ли просить его не ставить низкую оценку за услугу.

Он уже хотел заговорить, как вдруг сзади послышался хриплый, полный ярости крик:

— Тан Юй! Как ты мог так со мной поступить?

Этот голос пробудил в Тан Юе ужасные воспоминания. Радость на его лице мгновенно сменилась испугом. Он обернулся и увидел человека, чьё красивое лицо когда-то причинило ему столько боли.

Мужчина в белом костюме выглядел элегантно и утонченно — это был Су Хунъюй, тот самый «белый свет луны», о котором Вэй Лин тосковал более десяти лет. Позади него стоял ряд телохранителей, среди которых выделялся Томсон — доверенное лицо Вэй Лина, бывший международный наемник, перехватывавший их в море.

Двое мужчин, чьи судьбы переплелись из-за деспотичного босса, смотрели друг на друга, словно в вечности.

В этот момент раздался другой голос, полный ненависти, обвиняющий Тан Юя в ветрености. Тан Юй опустил взгляд и увидел Вэй Лина, сидевшего в инвалидном кресле. Тот выглядел изможденным, с желтоватой кожей и темными кругами под глазами, словно человек, изнуренный излишествами.

...

Вэй Лин, несмотря на болезненный вид, не растерял своей спеси. Сидя в кресле, он властно скомандовал:

— Иди сюда! Тан Юй, у меня мало терпения. Даю тебе последний шанс, подойди! Не вынуждай меня применять силу на глазах у всех!

Тан Юй подсознательно спрятался за спину Шао Цзунъяня и, сжимая край его одежды, прошептал:

— Он... как там твоё лекарство, что с ним сейчас?

Шао Цзунъянь похлопал его по руке и холодно усмехнулся:

— Неважно, что с ним. Всё зависит от того, чего ты хочешь. Мы не в море, здесь я могу использовать множество методов.

Он слегка улыбнулся, и в его взгляде промелькнула гордость. Он медленно обвел глазами телохранителей, и никто из них не осмелился встретиться с ним взглядом. Томсон, стоявший рядом с Су Хунъюем, отступил на два шага и пробормотал:

— Монстр!

Если бы он не был монстром, как мог бы ходить по воде? Как мог на его корабле внезапно появиться человек с черным зонтом, после чего на море поднялся шторм?

Они докладывали об этом боссу, но тот не поверил, решив, что их одурманили, и они специально отпустили Тан Юя. Но им было так обидно!

Если бы босс не играл в тирана, у них не было бы шанса сбежать. Тан Юй — не камень, чтобы его запереть. А уж если судить по лицу... и тому, что происходило в спальне, он давно понял, с кем ему лучше.

Томсон и его коллеги реагировали именно так, а Вэй Лин от ярости едва не задохнулся. Он махнул рукой:

— Схватить их! Тан Юя не трогать, а с этим типом по фамилии Шао делайте что хотите!

Несколько человек, не участвовавших в морской стычке, потянулись за оружием, но Томсон и другие попятились — морской бой оставил у них глубокую психологическую травму. Однако руку с поднятым пистолетом прижала тонкая бледная ладонь. Су Хунъюй вышел вперед, с нежностью посмотрел на Тан Юя и произнёс:

— Ты ведь Тан Юй? Я Су Хунъюй, однокурсник и лучший друг Вэй Лина. Ты наверняка слышал обо мне. Но всё на самом деле не так, как ты думаешь. Может, сядем и поговорим?

Он действительно был похож на Тан Юя — процентов на сорок-пятьдесят, и от него исходила спокойная интеллигентность, вызывающая симпатию. Но Тан Юй лишь почувствовал, как внутри него закипает гнев, и насмешливо ответил:

— Сядем? Хорошо, земля тут чистая, я сяду первым, а ты говори, что хотел!

В любом случае, он ни за что не оставит Божество и рыбу-бессмертного!

Тан Юй действительно собрался сесть на землю. Вэй Лин хотел было выругаться, но Су Хунъюй приложил палец к его губам, и тот замолчал, мрачно откинувшись на спинку кресла.

Су Хунъюй, не меняясь в лице, бросил взгляд на Вэй Лина и мягко сказал Тан Юю:

— Я знаю, что ты неправильно понимаешь наши отношения с А Лином. Но клянусь, мы просто друзья, и единственный, кого он по-настоящему любит — это ты.

Вэй Лин возмутился:

— Не нужно ему объяснять...

Су Хунъюй похлопал его по плечу и продолжил убеждать Тан Юя:

— Вэй Лин на самом деле очень нежный человек. Наши семьи дружат поколениями, мы выросли вместе, и я знаю его лучше всех. Он просто замкнут и не умеет выражать чувства. Возможно, это создало у тебя ложное впечатление, что он неприступен, но он редкий мужчина...

Тан Юй усмехнулся:

— Нежный? Нежный человек сломал бы мне ребра за попытку уйти и запер бы на необитаемом острове, чтобы насиловать?

Вэй Лин взревел:

— Кто позволил тебе уйти от меня?! Ты мой, и должен послушно оставаться рядом. Если бы не сбежал, разве я бы стал тебя наказывать? Разве я был плох с тобой? Я сделал тебя из никому не известного актёра звездой экрана, дал тебе контракты с мировыми брендами...

Су Хунъюй тихо кашлянул, заставляя Вэй Лина замолчать, и сменил тактику:

— Но он сделал это лишь потому, что любит тебя и не смог совладать с собой. У родителей Вэй Лина тяжелый характер, они всю жизнь ссорились, поэтому он просто не знает, как обращаться с тем, кого любит...

— А он тебя бил?

— Э-э? О чём ты? — Су Хунъюй запнулся, не зная, как ответить на вопрос, заданный Шао Цзунъянем.

Тан Юй был вне себя от ярости, а даос Шао, не выдержав, погладил его по голове и громко спросил за клиента:

— Я прожил на его острове день и слышал от его телохранителей, повара и него самого, что Тан Юй — лишь замена. Раз он любит тебя больше всех, он тебя когда-нибудь бил?

— Ты! Это ты подговорил Тан Юя уйти! До тебя у него и мыслей таких не было! — Вэй Лин ударил по подлокотнику инвалидного кресла, пытаясь встать и показать свою мощь, чтобы на глазах у Тан Юя расправиться с Шао Цзунъянем.

Но ноги подвели его, и, едва приподнявшись, он снова рухнул в кресло.

Су Хунъюй надавил ему на плечи, заставляя сидеть. Его лицо покраснело, в глазах блестели слёзы, и он с пафосом обратился к Шао Цзунъяню:

— Я знаю, ты друг Тан Юя, как я — лучший друг Вэй Лина. Разве мы не должны заботиться об их счастье? Разве влюбленные не ссорятся? Вэй Лин просто не умеет выражать чувства, но я гарантирую, что он искренне любит Тан Юя. Кроме того случая в юности, когда он по ошибке решил, что любит меня, он никогда ни к кому не был неравнодушен...

Даос Шао кашлянул и усмехнулся:

— Но повар в вилле рассказывал, что раньше он приводил туда кучу мужчин. Тан Юй не первый и не последний. Хотя, пожалуй, я должен быть последним, потому что вряд ли у него теперь осталась способность и потребность кого-то приводить.

Эти слова попали точно в цель. Вэй Лин снова попытался встать, но Су Хунъюй удержал его. Его лицо исказилось от боли, он зашептал ему на ухо:

— Ты всё ещё хочешь вернуть Тан Юя? Твою болезнь можно вылечить, но теперь в сердце Тан Юя есть другой, он не вернется по первому твоему зову. Если хочешь его вернуть, слушайся меня!

Вэй Лин сжал кулаки, впился взглядом в Шао Цзунъяня и процедил сквозь зубы:

— Я стерплю. Ради тебя, а не потому что боюсь этого Тан Юя... Этот тип по фамилии Шао, я убью его!

У даоса Шао был отличный слух, он всё слышал и насмешливо ответил:

— Твоё бессилие — моя вина? Я лишь использовал Благовоние Бегонии, чтобы подарить тебе приятный сон. А то, что ты дошел до истощения, — результат твоей собственной распущенности в прошлом!

Будучи мастером боевых искусств, он обладал сильной внутренней энергией, и его голос, хотя и звучал негромко, был необычайно отчетливым. К тому же, благодаря «Приказу о связи миров», его слова переводились автоматически, и их слышали все — и люди Вэй Лина, и туристы вокруг.

Сначала все думали, что это обычная ссора влюбленных, но после таких откровений толпа пришла в движение. Люди начали доставать телефоны и планшеты, чтобы вести прямые трансляции. Вэй Лин слышал шепот вокруг: «импотент», «не стоит». Его лицо залилось краской, давление подскочило, и он в ярости указал на Шао Цзунъяня:

— Запретите им снимать! Убейте этого лиса! Убейте!

Томсон бросился разгонять толпу, а несколько телохранителей, не знавших о морских событиях, ринулись на даоса Шао.

Су Хунъюй помрачнел и гневно спросил:

— Ты обязательно должен их разлучить? Ты ведь не любишь Тан Юя, почему не можешь убедить его вернуться к Вэй Лину? Ты знаешь, как сильно Вэй Лин его любит? Даже в операционной, теряя кровь, он шептал имя Тан Юя. Он впервые в жизни так полюбил кого-то, как вы смеете так ранить его!

Даос Шао покачал головой и спокойно ответил:

— Я всего лишь сотрудник службы поддержки игры «Юаньян Цанхуа». Мой клиент обратился за помощью, я должен его спасти. А что до боли...

Он внезапно схватил Тан Юя и отшвырнул его на десятки метров, прямо к подножию статуи президента.

Там как раз проходил Цин Цзин. Красный NPC остановился и с теплой, почти человеческой улыбкой произнёс:

— Добро пожаловать к массиву телепортации. Я Цин Цзин, NPC этого мира, а это мой напарник, учитель Шэнь.

Смертные, конечно, не видели NPC. Они видели лишь, как даос Шао швырнул Тан Юя, а затем, словно вихрь, пронесся к Вэй Лину и ударил его в грудь.

Деспотичный босс сплюнул кровью и вывалился из кресла. Шао Цзунъянь, держа его за воротник, улыбнулся Су Хунъюю:

— Видишь? Вот это и называется «ранить». Он сломал ребра нашему клиенту, я сломал его — это справедливость.

Су Хунъюй округлил глаза:

— Скорее, спасите Вэй Лина, вызывайте полицию!

Телохранители, преодолев страх, бросились на него. Шао Цзунъянь подложил аквариум под левую руку, прижал его к груди, а правой рукой схватил инвалидное кресло и взмахнул им, с невероятной силой разметав нападавших.

Множество людей записывали это на видео — историю, в которой переплелись любовный многоугольник, разборки богачей, стрельба и настоящий боевик. Видео разлетелось по сети. Личности Вэй Лина, Тан Юя и Су Хунъюя были раскрыты — это стало величайшим скандалом в истории шоу-бизнеса.

Но ни у кого из участников событий не было времени следить за интернетом.

Шао Цзунъянь отбросил окровавленное кресло, поправил аквариум и потащил Вэй Лина к Су Хунъюю:

— Вы же так близки, почему не приняли его чувства раньше? Он мучил моего клиента только потому, что не мог получить тебя. Если бы ты был рядом, он бы не распутничал и не стал бы импотентом в таком возрасте. Ты довел его до такого, почему бы тебе не отдать себя ему, чтобы компенсировать счастье второй половины его жизни?

— Нет... нет, это не я, — бормотал Су Хунъюй, качая головой. — Я не люблю его, Вэй Лин знает, что я лишь друг...

— Какая разница, любишь или нет? — даос Шао швырнул Вэй Лина на него и холодно улыбнулся. — Тан Юй тоже его не любит, но это не мешало Вэй Лину насиловать его столько времени. Ты его не любишь, но он любит тебя. Может, когда он получит тебя, то от возбуждения снова станет мужчиной? Ты же его хороший друг, такой добрый человек, ты ведь пожертвуешь собой ради него, верно?

Су Хунъюй, придавленный Вэй Лином, в ужасе отбивался. Но он был лишь слабым интеллектуалом, и веса Вэй Лина было достаточно, чтобы прижать его к земле.

Вэй Лин, страдая от сломанных ребер, не обращал внимания на своего «белого светлячка». Когда Су Хунъюй случайно задел его рану, он безжалостно прижал того к себе и, превозмогая боль, позвал:

— Тан Юй, вернись! Я забуду, что ты столько дней был с этим лисом в море, забуду, что ты пытался сбежать! Я всё понял, когда пришел в себя после того, как меня вырубили. В моих снах всегда был ты! Я не могу без тебя, вернись, я больше не буду тебя бить, не буду запирать, я даже отпущу тебя обратно в страну продолжать карьеру...

http://bllate.org/book/40847/5195185

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 16»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать Fighting for the Male Lead with Life Winners / Дни, когда я отбирала главного героя у победителей жизни / Глава 16

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода