Никто не обратил на него внимания.
Коридор был не слишком длинным, но застелен таким мягким и толстым ковром, что шаги становились совершенно бесшумными.
Добравшись до конца коридора, он удивленно распахнул глаза: то, что находилось за дверью, было скорее не террасой, а великолепной оранжереей.
Стеклянный купол полностью накрывал крышу, и стоило отодвинуть прозрачную занавесь, как человек попадал в мир зелени — тропические заросли здесь переплетались с цветниками, а извилистые ручейки с крошечными мостиками придавали саду вечнозеленый вид.
Пальмы, лианы, кустарники и травы заполняли всё пространство, а запутанные тропинки делали планировку настолько сложной, что новичок запросто мог здесь заблудиться.
Однако внимание Бай Юя привлекло другое: едва войдя в оранжерею, он ощутил в теплом влажном воздухе едва уловимый след Духовной силы.
Поскольку эти крохи энергии слабо резонировали со всей оранжереей, Бай Юй предположил, что Сюй Чуньфэн, скорее всего, Пробужденный растительного типа, и растения служат ему своего рода системой видеонаблюдения, помогая контролировать происходящее в саду.
Не зная наверняка, насколько глубоко Сюй Чуньфэн контролирует пространство, он решил притвориться, будто и вправду заблудился. Он бесцельно бродил по тропинкам, петляя из стороны в сторону, всем своим видом показывая, что случайно забрел сюда и теперь просто любуется прекрасными растениями.
К счастью, оранжерея была не такой уж большой — скорее напоминала крупный цветочный павильон. Пройдя вглубь, Бай Юй услышал доносящийся издалека спор.
По мере приближения голоса становились отчетливее. Теперь уже не оставалось сомнений: это Фэн Чоу ссорился с Сюй Чуньфэном. Спор крутился вокруг фразы Ты что, забыл, что было три года назад, и всё это звучало как дешевая мелодрама об измене, расставании и попытках вернуть старые чувства.
Обогнув дерево банана, Бай Юй увидел, как Фэн Чоу силой прижал Сюй Чуньфэна к себе, заблокировав его между своих рук.
Сюй Чуньфэн стоял к нему спиной, но тут Фэн Чоу случайно поднял взгляд. Их глаза встретились — номинальные супруги застыли друг напротив друга. Фэн Чоу растянул губы в недоброй ухмылке, глядя прямо на Бай Юя, и демонстративно потянулся к Сюй Чуньфэну, намереваясь насильно его поцеловать.
Хлесткий звук пощечины — громкий, четкий, решительный.
Сюй Чуньфэн небрежно встряхнул покрасневшей ладонью и, развернувшись, быстрым шагом направился по другой тропинке прочь. Он не произнес ни слова и, казалось, даже не заметил присутствия третьего человека.
Это заставило Бай Юя усомниться: а не были ли те следы Духовной силы в оранжерее лишь случайными обрывками, которые Сюй Чуньфэн оставил непроизвольно, а не хитрой уловкой для слежки?
— Тц, — Фэн Чоу потер щеку ладонью и что-то пробормотал себе под нос, словно специально для Бай Юя: — Всего-то миллион просил, ну не даешь — не надо, зачем же сразу драться?
Тон, с которым он это произнес, был таким, словно речь шла о паре сотен, и его совершенно не смущало, что он только что пытался принудить к поцелую другого мужчину на глазах у своего законного супруга.
— Что ты творишь?! — голос молодого господина, полный праведного гнева, раздался именно там, где Фэн Чоу и ожидал. Бай Юй сделал несколько широких шагов и оказался перед ним, высоко замахнувшись своей неестественно бледной ладонью.
Удар был нанесен с силой, но на полпути Фэн Чоу намертво перехватил его запястье.
На ладони Фэн Чоу виднелись тонкие мозоли; его большая рука сжала самую узкую часть тела Бай Юя, словно хрупкий тростник. Казалось, стоит ему приложить чуть больше усилий, и тонкое запястье хрустнет.
Молодой господин яростно вырывался, но не мог сдвинуть с места даже пальца врага.
И тогда Фэн Чоу увидел, как на глазах у Бай Юя навернулись слезы.
Однако он не ослабил хватку и не позволил Бай Юю вырваться. Напротив, он сжал руку еще сильнее и сделал шаг вперед, вынуждая того отступить.
— Слушай сюда, маленький господин. Тебе лучше навсегда забыть всё, что ты сейчас увидел. Иначе у меня найдется с десяток тысяч способов сделать так, чтобы ты не смог произнести ни слова, даже если захочешь. Понял?
Фэн Чоу наклонился к самому уху Бай Юя, шепча угрозы. Чувствуя, как молодой господин сопротивляется еще отчаяннее, он старался избегать плотного контакта тел.
Испуг Бай Юя заметно улучшил настроение Фэн Чоу. Насладившись видом несчастного маленького господина, который от ярости покраснел до корней волос, но был совершенно беспомощен, Фэн Чоу намеренно проследил за его взглядом — и то, как парень рефлекторно отвел глаза, доставило ему еще большее удовлетворение.
Фэн Чоу небрежно отбросил покрасневшее запястье, на котором остались следы от его пальцев. Беспутный молодой господин внезапно стер с лица все эмоции, бросил холодное Тебе лучше запомнить мои слова и, развернувшись, не спеша удалился.
Бай Юй остался один в оранжерее. Только когда шаги Фэн Чоу окончательно стихли, он смог наконец выдохнуть — долго, протяжно.
Было опасно. Он едва сдержался, чтобы не наброситься на него.
Ощутив, что остатки рассеянной и слабой Духовной силы по-прежнему витают в оранжерее, Бай Юй окончательно убедился: даже если спецспособность Сюй Чуньфэна и связана с растениями, он еще далек от уровня, позволяющего использовать их для полномасштабной слежки.
А спрятанная неподалеку камера лишь подтвердила его выводы.Раз уж на то пошло, Бай Юй вовсе не возражал ещё немного закрепить за собой образ, который сложился о нём у окружающих. Прямо под объективами камер он закрыл лицо руками и медленно присел на корточки, свернувшись в такой жалкий клубочек, что на него было больно смотреть.
Конечно, Бай Юй закрыл лицо и присел вовсе не ради того, чтобы покрасоваться перед сотрудниками за мониторами. Он сделал это, чтобы скрыть мимолетные микровыражения лица, которые невольно проступали, когда он о чем-то задумывался.
Его амплуа слабого и болезненного цветка держалось непоколебимо именно благодаря вниманию к каждой детали.
Мысленно быстро перебрав все сегодняшние лоты, стартовая цена которых варьировалась от пятидесяти тысяч до полутора миллионов, Бай Юй понятия не имел о вкусах Фэн Чоу, а потому не мог и догадываться, что именно заставило Фэн Чоу даже залезть в долги, лишь бы наскрести нужную сумму для финальной ставки.
Всего лотов было двадцать. По официальной версии, вся сумма от итоговых продаж на аукционе должна была отправиться в профильные благотворительные фонды.
Бай Юя совершенно не волновали прошлые сердечные дела и обиды между Сюй Чуньфэном и Фэн Чоу — сейчас всё его любопытство было приковано к тому самому загадочному предмету, который собирался выкупить Фэн Чоу.
Впрочем, юный господин был не против и немного попортить тому планы.
Ровно в половине третьего дня благотворительный аукцион начался.
Поскольку пригласительный был получен от старшего господина Фэна, изначально сотрудники подготовили лишь одну табличку с именем: Фэн.
Однако, когда Бай Юй появился в зале ровно к началу и сопровождающий сотрудник проводил его на место рядом с Фэн Чоу, он заметил, что на соседнем столике появилась точно такая же табличка — с надписью Бай.
Бай Юй уже сбился со счета, в который раз восхищаясь тем, как умело Сюй Чуньфэн умеет вести дела с людьми. Будь на его месте Фэн Чоу, этот тип, пожалуй, лишь скривил бы губы до самого затылка.
Подумав об этом, Бай Юй бросил косой взгляд на Фэн Чоу. И точно — старший молодой мастер Фэн с презрением косился на табличку с фамилией Бай, и буквально каждый волосок на его теле источал надменность.
Мысленно обозвав соседа скучным занудой, Бай Юй только устроился на месте, как на подиум вынесли первый лот.
Обычно первый лот на подобных аукционах служит лишь разминкой, и этот раз не стал исключением: со стартовой ценой в пятьдесят тысяч, он представлял собой набор личных ювелирных украшений некой викторианской аристократки.
Хотя это были всего лишь серебряные украшения с сапфирами и обсидианом — ожерелье и пара серег, — статус мемориальных драгоценностей и то обстоятельство, что они принадлежали самой королеве Виктории, придавали комплекту его нынешнюю ценность.
Как только аукционист закончил представлять украшение и объявил о начале торгов, дверь зала внезапно снова распахнулась, приковав к себе всеобщее внимание.
Увидев вошедших пятерых молодых людей — парней и девушек, — гости переглянулись. Всех поразило то, что среди присутствующих не нашлось ни единого знакомого лица.
Для столичной тусовки эта пятерка была абсолютной загадкой.
Бай Юй же тщательно спрятал на лице любые эмоции, кроме легкого удивления: он уже успел почувствовать, что все эти пять человек — Пробужденные.
При этом он совершенно не мог определить точный уровень ни одного из них. Похоже, на этих Пробужденных были надеты устройства блокировки духовной силы, из-за чего Бай Юй лишь смутно ощущал, что среди них есть обладатели как третьего, так и четвертого рангов, а аура еще одного и вовсе казалась непостижимой.
Бай Юй перевел взгляд на того самого — он был заметно старше остальных, а его непостижимая мощь скрывалась за маской уверенной улыбки, присущей исключительно людям, добившимся успеха. При виде этого зрелого и красивого мужчины у него в груди что-то екнуло.
Этот человек, судя по всему, и был Аид?
Мужчина явно выступал вожаком в их компании Пробужденных. Показав сотрудникам пригласительный, он провел своих спутников к последнему ряду и усадил их там.
Весь процесс прошел изящно и невозмутимо, без малейшего намека на суету, которая обычно свойственна опоздавшим.
Лишь когда мужчина сел, затерявшись среди фигур других гостей, сидевший впереди Бай Юй наконец отвел от него свой неохотно отрывавшийся взгляд.
Бросив быстрый взгляд на Фэн Чоу, который после полученной пощечины окончательно пустился во все тяжкие — сидел вразвалочку, едва ли не всем телом прилипнув к стулу, — Бай Юй всем своим видом выразил крайнее презрение.
Заметив этот взгляд, Фэн Чоу усмехнулся, тоже оглянулся на Пробужденного, от которого так и веяло аурой крутого босса, и его лицо мгновенно переменилось.
Малыш, так ты, оказывается, любишь таких старых хрычей? Предупреждаю, даже не думай изменять мне в браке, — наклонившись к самому уху Бай Юя, снова тихо пригрозил Фэн Чоу.
Юный господин, получивший угрозы уже дважды подряд, холодно усмехнулся:
— Что, чиновникам дозволено поджигать дома, а простым людям нельзя даже зажечь светильник? Да ты ему даже шнурки завязывать недостоин, старший молодой мастер.
Стоило ему это произнести, как лицо Фэн Чоу потемнело с пугающей скоростью.
В этот же момент аукционист возвысил голос, возвращая внимание публики к торгам.
Первый лот: комплект мемориальных украшений викторианской эпохи из двух предметов. Стартовая цена — пятьдесят тысяч, шаг аукциона — пять тысяч или сумма, кратная ей. Торги объявляются открытыми.
Договорившиеся переругиваться парни наконец затихли. Обменявшись синхронными презрительными взглядами, они отвернулись друг от друга и демонстративно уставились в противоположные стороны, сидя спиной.
Это лишь укрепило Бай Юя в одной догадке: миссия Аида, скорее всего, была напрямую связана с выставленными здесь лотами.
А вот какой именно предмет их интересует — покажет реакция самих Пробужденных.
http://bllate.org/book/40830/5193100
Готово: