Готовый перевод Divorced the Scum Top, Now I'm Pregnant / Развод с подонком: Сюрприз под сердцем: Глава 11

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Внутри кабинки царила тишина, и даже шуршание переворачиваемых бумаг казалось отчетливо громким.

Поставив подписи, обе стороны поднялись с мест. Адвокат противоположной стороны попрощался, и все разошлись.

Мэн Чуань аккуратно собрал все документы. Дальнейшие процедуры должны были пройти без сучка и задоринки:

— Все должно пройти гладко, можешь не переживать.

Цзян Сянди ничего не ответил, опустив взгляд и о чем-то размышляя.

Мэн Чуань снова заговорил:

— Но этот твой партнер... то есть, у этого человека просто ужасный характер! Сегодня утром, когда он вошел, его лицо было таким ледяным, будто я задолжал ему несколько миллионов. Давно стоило с ним развестись, кто вообще станет такое терпеть...

Он замолчал, заметив, что Цзян Сянди все это время хранит молчание. Спустя мгновение Мэн Чуань тихо спросил:

— Тебе грустно?

Цзян Сянди опомнился и опешил:

— Что?

Мэн Чуань:

— О чем ты думал?

Цзян Сянди глянул на экран телефона:

— Мувинговая компания прислала сообщение, что машина сломалась, и попросила подождать пару дней.

— Я ведь уже даже залог внес, — возмутился Цзян Сянди.

Мэн Чуань: «……» На долю секунды ему показалось, что его друг, на удивление, выглядит мило и наивно.

Поскольку Цзян Сянди взял отгул на первую половину дня, они решили пообедать вместе с Мэн Чуанем.

— Только посмотри, сколько времени мы уже не собирались вместе, — сидя в небольшой забегаловке, Мэн Чуань открыл банку пива. — Будешь?

Цзян Сянди покачал головой.

Мэн Чуань:

— Да что с тобой? Когда я впервые увидел тебя, мне показалось, что ты изящный, прямо как девчонка.

В его словах не было никакого скрытого подтекста: у Цзян Сянди была утонченная внешность, а в студенческие годы он выглядел совсем юным, так что при первой встрече в нем действительно легко было ошибиться. Цзян Сянди с улыбкой ответил:

— Какое пиво, мне еще днем на работу возвращаться. Да и ты поменьше пей, хватит и одной баночки.

— Я просто рад, — посмотрев на него, сказал Мэн Чуань. — А если ты сможешь все это отпустить, я обрадуюсь еще больше.

Они познакомились с Цзян Сянди только после выпускных экзаменов в старшей школе, хотя сам Цзян Сянди общался с Пу Ванчжи гораздо ближе еще во время учебы. Конечно, Мэн Чуань тоже видел Пу Ванчжи несколько раз: в его памяти тот человек представал утонченным красавцем с безупречными манерами, признанным всеобщим любимцем и кумиром университета Бида.

Происхождение его было неясным, но репутация — безупречной. Характер отличался мальчишеской прямотой и широтой души, вдобавок он всегда вел себя предупредительно и галантно. Это был тот самый «ребенок чужой мамы», которого постоянно ставили в пример родители.

Как же все-таки жаль.

Улыбка на лице Цзян Сянди немного померкла. Казалось, ему совсем не хочется продолжать этот разговор, поэтому он перевел тему на рабочие вопросы. Посмотрев на время, он произвел:

— Мне пора возвращаться.

— Я даже толком не видел, чтобы ты поел, — удивленно произнес Мэн Чуань. — Быть таким худым — тоже никуда не годится.

Цзян Сянди действительно почти ничего не съел. Хоть он и отличался худобой, у него все же была мужская кость, и его аппетит никак не мог быть столь мал.

Цзян Сянди подумал, что сегодняшние блюда в этой забегаловке, пожалуй, показались ему чересчур жирными, и есть их он просто не мог. Возможно, он слишком привык к домашней еде — легкой, мягкой и хорошо проваренной, из-за чего его вкусовые привычки стали более разборчивыми.

Редакция журнала.

После обеда наступало время перерыва, и в офисе царила глубокая тишина.

Как только Цзян Сянди вернулся, к нему тут же подошла Чжао Синьян. Он положил договор о разводе на самое дно запертого ящика стола и, понизив голос, спросил:

— Что случилось?

Чжао Синьян утянул его в комнату для отдыха.

Продумав все утро, он наконец сообразил: Цзян Сянди ведь заводил с ним разговор о поиске жилья, а теперь говорит о разводе — смысл происходящего был более чем очевиден.

Чжао Синьян поинтересовался:

— Ты развелся со своим партнером?

Цзян Сянди кивнул и попутно налил себе стакан чистой воды.

Чжао Синьян на мгновение растерялся, не зная, утешать его или подбирать какие-то слова, но Цзян Сянди опередил его:

— Больше об этом ни слова. Я хочу спать, пойду прикорну на минутку.

Он зевнул. Чжао Синьян замер, беспомощно покачал головой и не стал его удерживать.

Цзян Сянди не отличался легкомыслием — его характер был упрямым и несгибаемым, но при этом он умел поступать решительно и без сожалений. Иначе он бы в свое время не подписал то соглашение о браке по расчету наотмашь, по собственной воле, и теперь не смог бы так же легко порвать с прошлым. Вот только Цзинь Бэй этого не осознавал и никогда по-настоящему не понимал его натуры.

Время обеденного перерыва никак строго не регламентировалось. Обычно Цзян Сянди спал всего полчаса, но сегодня проспал почти целый час и вдобавок проснулся от холода.

Кондиционер в офисе был выставлен на слишком низкую температуру.

Сквозь стеклянную дверь и бамбуковые жалюзи доносились голоса из коридора.

Шедшая там группа людей вовсе не пыталась скрываться. В самом центре компании находилась бывшая стажерка Сяо Фэн. На ее губах играла улыбка, и она говорила:

— Пожалуйста, не нужно меня так хвалить. Моя работа вовсе не так хороша.

— Я считаю, рисунок потрясающий, даже лучше, чем у профессионалов. На этот раз у тебя точно есть все шансы попасть на творческую стену.

Сяо Фэн продолжила:

— На самом деле, я уверена в себе. Главное, мне кажется, что моя задумка выглядит свежо и ярко, к тому же я действительно потратила на нее массу времени.

— Прошу вас поддержать меня, я точно вас не разочарую.

Цзян Сянди с недоумением прислушивался к этому разговору добрую половину минуты, пока наконец не сообразил, что это называется агитацией.

Награда за попадание на творческую стену была щедрой и напрямую влияла на квартальные премии. Сяо Фэн пришла в журнал с огромными амбициями, упускать такую возможность она, разумеется, не собиралась и теперь из кожи вон лезла, завязывая нужные знакомства и выпрашивая голоса.

Во второй половине дня начальство действительно пожаловало в редакцию. Всего пришло пять человек: трое совладельцев журнала и член Художественной ассоциации города С.

Для этого открыли большой конференц-зал, но все сотрудники в нем все равно не поместились, поэтому каждый притащил свой стул. Сяо Тан пришла пораньше и заняла место для Цзян Сянди, а Чжао Синьян принес собственный стул и пристроился рядом.

Цзян Сянди удивился:

— Из-за какой-то творческой стены — и такой переполох?

Чжао Синьян пояснил:

— Высшее руководство приехало с инспекцией, вот все и совпало.

Сяо Тан вздохнула:

— Кому-то чертовски повезет. Если удастся блеснуть перед боссами и привлечь их внимание, о повышении и прибавке к зарплате можно будет больше не беспокоиться.

Цзян Сянди с ней полностью согласился.

Вскоре совещание началось. Работы демонстрировались по очереди на условиях полной анонимности, после чего сотрудники должны были провести тайное голосование.

Среди представленных проектов попадались действительно оригинальные: шутки, фотографии, картины самых разных жанров. Тем не менее, по-настоящему впечатлить собравшихся они не смогли — ровно до тех пор, пока на экране не появилась городская зарисовка. Точно выверенная композиция зданий выглядела невероятно реалистично, а заложенная в основу идея о том, что город — это каменные джунгли, заставила всех восхищенно ахнуть.

Один из членов Художественной ассоциации, ЦАО Циншань, одобрительно произнес:

— Очень вдумчивая работа.

Цзян Сянди бросил взгляд на экран, никак не прокомментировав увиденное. Заметив, как Сяо Фэн расплылась в довольной улыбке, Сяо Тан не удержалась и нахмурилась.

В ее глазах Сяо Фэн, воспользовавшись связями, просто выдавила Цзян Сянди с должности руководителя группы и карабкалась по головам. Если ей удастся еще и завоевать расположение совладельцев, это станет уже слишком несправедливым.

Пролистав еще две работы, ЦАО Циншань увидел появившееся на экране изображение радуги после дождя, и его глаза мгновенно расширились.

Если городские каменные джунгли были выдержаны в оцепенелых холодных тонах, то эта картина словно излучала тепло. Создавалось впечатление, будто ранним утром человек обнаружил раскинувшуюся над горизонтом послегрозовую радугу, перед которой отступали даже лазурное небо и вздымающиеся вверх городские кварталы. Каждый прохожий невольно останавливался, чтобы полюбоваться этой красотой.

Цзян Сянди отреагировал на удивление спокойно, а Чжао Синьян тут же спросил его:

— Это ты нарисовал?

Цзян Сянди слегка удивился:

— С чего ты взял?

Чжао Синьян ответил:

— Очень красиво.

Только человек с невероятно мягким сердцем, прошедший сквозь бури, ветер и снег, способен воссоздать на холсте самую прекрасную радугу в мире.

ЦАО Циншань не стал вдаваться в долгие оценки и прямо заявил:

— Я голосую за нее.

Все в зале замерли. Улыбка на лице Сяо Фэн слегка застыла, но она быстро взяла себя в руки.

Ничего страшного, она заранее заручилась поддержкой многих людей.

После презентации началось тайное голосование. Сяо Тан уговорила Цзян Сянди остаться до конца, чтобы послушать результаты подсчета голосов: первое место заняла радуга после дождя, и под изображением значилось его имя.

Когда результаты были обнародованы, главный редактор, собиравшийся уже улыбаться, замер с полуоткрытым ртом, а Сяо Фэн побледнела и громко потребовала:

— Я хочу увидеть итоговую таблицу!

Сюэ Цян, третий совладелец журнала, недовольно бросил:

— Что такое? Ты ставишь под сомнение нашу честность?

Сяо Фэн тут же испуганно умолкла.

Сяо Тан едва сдерживала триумфальную улыбку и, понизив голос, прошептала:

— Цзян-гэ, да ты просто гений!

Как бы главный редактор ни противился, ему пришлось внести заслуженные баллы Цзян Сянди в графу достижений.

Сам Цзян Сянди такого исхода не ожидал, но результат его более чем порадовал. Никто и подумать не мог, что тихий и неприметный в повседневной жизни сотрудник обладает столь выдающимся талантом к живописи. Коллеги один за другим подходили, чтобы поздравить его.

На самом деле, большинство людей в редакции были искренними, дружелюбными и добрыми, а царившая там атмосфера — очень теплой. За исключением главного редактора и Сяо Фэн, все остальные относились к Цзян Сянди с особой симпатией, благодаря чему он и проработал здесь целых три года.

Даже при условии, что премию выплатят лишь в следующем месяце, Цзян Сянди все равно почувствовал легкое умиротворение и радость.

Подбежав к нему, Чжао Синьян поинтересовался:

— Ну как, настроение стало лучше?

Цзян Сянди не понял:

— Мм?

Чжао Синьян понизил голос:

— Насчет развода.

Цзян Сянди моргнул:

— А, да, развелись.

Чжао Синьян предложил:

— Если хочешь, я могу составить тебе компанию и пойти выпить.

Чжао Синьян решил, что из-за своей привычной сдержанности и оборонительной позиции Цзян Сянди просто прячет эмоции глубоко внутри. На самом же деле Цзян Сянди вовсе не переживал из-за разбитого сердца.

Цзян Сянди покачал головой:

— В этом нет никакой необходимости.

Не зная, как еще утешить друга, Чжао Синьян выдавил из себя:

— В следующий раз обязательно встретишь кого-то лучше.

Цзян Сянди невольно улыбнулся. Он никогда особо не задумывался о поисках новой пассии, да и брак с Цзинь Бэем изначально был лишь формальностью. Мэн Чуань сокрушался о потраченных им впустую трех годах, но ведь тогда Цзян Сянди пошел на все это по собственной воле. Он ответил:

— Буду надеяться на твои слова.

Подписав все бумаги, Цзинь Бэй сразу же вернулся в компанию.

Расширение зарубежного бизнеса только набирало обороты, и по первоначальному плану он в этот момент должен был находиться за границей. Однако теперь все решения приходилось принимать посредством видеоконференций, и поскольку контролировать процесс напрямую не получалось, Цзинь Бэю приходилось тратить вдвое больше сил.

По правде говоря, он вполне успевал вылететь туда прямо сейчас, но Цзинь Бэй предпочел остаться здесь.

Его состояние оставляло желать лучшего: во время совещаний он то и дело терял нить разговора, из-за чего в конце концов был вынужден прервать встречу.

Ближе к вечеру Цзинь Бэй отправился в больницу навестить отца.

Более трех лет назад Цзинь Вэйчэн слег с тяжелой болезнью, и управление компанией легло на плечи Цзинь Бэя.

Благодаря трехлетнему курсу лечения и реабилитации состояние Цзинь Вэйчэна значительно улучшилось. На его висках пробивалась седина, но выглядел он бодрым и собранным. Чертами лица он невероятно походил на сына: такой же строгий взгляд и полное отсутствие склонности к улыбкам.

В частной клинике царила тишина, а просторная палата класса люкс была светлой и чистой. Войдя внутрь с пакетом фруктов и букетом цветов, Цзинь Бэй аккуратно прикрыл за собой дверь и произнес:

— Отец.

Цзинь Вэйчэн коротко угукнул в ответ, после чего Цзинь Бэй в нескольких словах расспросил о его самочувствии.

Отец и сын были одинаково немногословны, и их дежурный обмен любезностями исчерпался за пару минут.

Вскоре Цзинь Вэйчэн завел разговор о делах компании.

Все эти годы Цзинь Бэй уверенно вел фирму вперед, и в этом немалая заслуга принадлежала мудрым советам и наставлениям Цзинь Вэйчэна.

Пока старший из мужчин изучал рабочий отчет, Цзинь Бэй на редкое мгновение позволил себе отвлечься. Он вспомнил, как однажды привез Цзян Сянди к отцу — это было в дни празднования Нового года, когда его суровый родитель на удивление смягчался, становился добрее, говорил чуть больше обычного и даже вручал им красные конверты с деньгами.

Это были редкие минуты душевного тепла со стороны Цзинь Вэйчэна. В памяти Цзинь Бэя тот оставался жестким главой семьи, человеком, одержимым карьерой, холодным и занятым исключительно защитой семейной чести и наследия.

Мать Цзинь Бэя в свое время не выдержала подобной атмосферы и ушла.

Дочитав отчет, Цзинь Вэйчэн кивнул:

— Показатели стабильные. Если хочешь прорыва, придется приложить еще больше усилий.

Перелистнув страницу, он нахмурился:

— Почему ты лично не полетел контролировать план расширения зарубежного бизнеса?

— Я отменил поездку, — ответил Цзинь Бэй. — Я развелся.

Цзинь Вэйчэн на мгновение замер, вспомнив про заключенный между Цзинь Бэем и Цзян Сянди брак по расчету.

В его памяти Цзян Сянди остался мягким, одухотворенным юношей, чей взгляд при встрече с Цзинь Бэем всегда светился искренней заботой и нежностью, похожими на любовь.

Именно поэтому новость об их разводе слегка удивила Цзинь Вэйчэна.

Цзинь Бэй подумал, что его, наверное, и впрямь задело это расставание. Он поднялся с кресла, налил стакан воды, поставил его на стол и произнес:

— Нечему здесь удивляться. Я был лишь инструментом, который вы для меня выбрали.

Мать Цзинь Бэя и Цзинь Вэйчэн тоже сошлись по воле семьи, а когда они разводились, она забрала с собой одного из сыновей.

Цзинь Вэйчэн нахмурился:

— Ты не Сяо Ван.

Он не любил, когда заводили об этом речь, и еще больше ненавидел возвращаться к воспоминаниям о потере своего второго сына.

http://bllate.org/book/40829/5192970

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода