Вне сцены
Компания, дом, компания.
Всего за три дня после отборочного тура LME с нечеловеческой скоростью заключила с Аримори Сюити контракт артиста. Срок — пять лет, агентство забирает сорок процентов, а остальные шестьдесят остаются в личном распоряжении.
Щедро ли это? Просто до безобразия щедро.
Стоит учесть, что обычному новичку при поступлении в развлекательную компанию предлагают первый контракт по схеме семь на три, где компания получает семь, а сам артист — три. Если же взглянуть на этот документ, остаётся только гадать: то ли LME настолько в нём уверена и хочет закинуть удочку поглубже в расчете на крупную рыбу, то ли, стеснённая какими-то иными обстоятельствами, выложила столь поразительный контракт.
Что ж, какими бы ни были причины, по правде говоря, Аримори Сюити волновал этот вопрос не слишком сильно.
В деньгах он не нуждался, и появился здесь исключительно ради воплощения своей мечты, желая исполнить заветное желание, которое лелеял в сердце уже много лет.
Сидя в одиночестве в гримёрке, он со скукой перелистывал попавшийся под руку внутренний корпоративный журнал.
Ему было смертельно скучно. С десяти часов утра, когда он вышел из дома, прошло уже почти два часа, а тот, кого в уведомлении просили ждать на месте, так и не появился. И пусть безделье само по себе не тяготило, оставаться здесь в полном одиночестве — праздному и бессмысленному — было как-то не слишком уютно.
Сотрудники извинялись перед ним снова и снова, да и злиться ни на кого не хотелось, просто сама ситуация…
Раздался щелчок!
Стоило ему мысленно выразить недовольство, как у двери послышался звук открывающегося замка. И мгновение спустя створка, ещё секунду назад бывшая на защёлке, в один миг распахнулась под чьей-то рукой.
— О, да ты, должно быть, Сюиччи, о котором парень говорил пару дней назад?
С-сюиччи?!
Услышав такое обращение, Аримори Сюити поморщился и с обречённым, полным внутреннего смятения выражением посмотрел на женщину, которая втащила в комнату гору вещей и аккуратно затворила за собой дверь.
Пышные волосы, золотистые, слегка завитые средней длины пряди, а на вид — едва ли метр шестьдесят росту. Глядя, как эта крошечная фигурка лавирует с такой гигантской охапкой поклажи, невольно начинаешь по-настоящему за неё переживать.
— Джери Вудс?
— Ха-ха, это я!
Женщина, ростом ниже Аримори Сюити почти на две головы, подошла к столу, сбросила ношу и еще добрую минуту внимательно разглядывала сидящего перед ней юношу, прежде чем продолжить:
— Значит, парень уже успел назвать тебе моё имя? Тем лучше! Давай не будем терять времени и сразу приступим.
Приступим? К чему приступим?!
Ничего не понимающий Аримори Сюити только было открыл рот, чтобы задать вопрос, как вдруг раздался резкий шорох, и перед его глазами взметнулось широкое белое полотно. В одно мгновение женщина обернула вокруг его шеи огромную белоснежную накидку.
— Я Джери Вудс, которую называют ведьмой мира красоты.
— Хотя твои собственные данные и так достаточно хороши, в ближайшие пять минут я с помощью макияжа вытащу на свет второе лицо, скрытое глубоко внутри тебя.
***
Будучи крупнейшим и сильнейшим агентством Японии, LME, разумеется, насчитывала такое число сотрудников, с которым не могла сравниться ни одна заурядная компания.
С половины девятого утра и до полудня — отработав все положенные часы утренней суеты — эти люди наконец-то смогли вздохнуть свободнее и перевести дух за обеденным перерывом.
Работать здесь престижно, а зарплата высока, но то вездесущее напряжение, в котором проходили будни, выдерживал далеко не каждый. Да, они относились к вспомогательному персоналу и помогали артистам агентства со всеми возникающими делами. Однако, если посудить о степени усталости, они трудились ничуть не меньше самих знаменитостей.
Усталость накатывала жуткая, но ради столь щедрого жалованья приходилось терпеть любые лишения. Только… неужели в столь гигантской корпорации, помимо материальной стороны дела, не было никаких других прелестей?
Отнюдь нет.
Помимо денег, сотрудникам-мужчинам, разумеется, выпадала возможность регулярно любоваться красотками. А сотрудницы? О красавцах-мужчинах и говорить нечего, но главное — это сплетни, кругом одни сплетни!
Где собираются три женщины, там разворачивается целое представление, и в такой полной слухов компании, как LME, хранить секреты и избегать пересудов было совершенно невозможно.
— Хи-хи, Сачико.
Сотрудница, дождавшаяся смены дежурства и наконец-то получившая законный перерыв, с хихиканьем припала к плечу подруги, буквально обмякнув всем телом, словно из неё вынули кости.
— Говорят, президент лично присмотрел себе одного паренька из той партии кандидатов, что ты вела на днях. Ну что ты на меня так смотришь, вредина? Выкладывай всё, что знаешь, давай без утайки!
— …Мийо, ну ты и невыносима…
— А-а-х!
— Сачико! Сачико, глянь-ка! Только посмотри! Какой красавец, просто невероятный красавец!
Сачико, уже собравшаяся было со вздохом усовестить непутёвую подругу и растолковать ей всё касательно своих недавних дел, замерла. В этот самый момент раздался громкий стук каблуков по гладкому мраморному полу, а затем пронзительный визг прямо над ухом заставил её вздрогнуть и едва не рухнуть на плитку.
Черт возьми, когда эта девчонка наконец повзрослеет?! Она опекает её уже целых полгода, а та всё ведет себя так же легкомысленно и восторженно, как в первый день.
Что красивого в каких-то смазливых парнях? Чего-чего, а прекрасных лиц в LME хватало с избытком.
Уперевшись руками в колени и кое-как выровняв дыхание, Сачико уже приготовила отповедь, но стоило ей поднять голову, как она остолбенела, поражённая открывшимся зрелищем.
Из прохода вышел юноша в тёмно-синем традиционном костюме самурая.
И верхняя одежда, и хакама были самого простого кроя, но почему-то на нём они приобретали совершенно особую, не поддающуюся описанию ауру.
И хотя на нём не было доспехов, аура, окутывавшая его со всех сторон, оказалась поистине ошеломляющей. Холодная, бескомпромиссная — даже на таком расстоянии по коже побежали мурашки, а уж каково приходилось тем, кто находился рядом, страшно было и представить.
Два меча висели у него на поясе, а повязка, закрепляющая длинные чёрные волосы, спускалась со лба назад — длинноватая, она покачивалась в такт каждому шагу, и в этом плавном движении таилось какое-то странное очарование.
Воинская доблесть!
Пусть юноша казался совсем юным, но вся его манера держаться и то устрашающее величие, с которым он шествовал по коридору, заставляли окружающих замирать в трепете. Перед ними словно во плоти стоял воин, шагнувший сквозь века прямо с полей сражений в наш мир.
— …Сю… Сюити?
— Ой! Ну просто… просто загляденье!
Мийо прижала руки к груди, а в её глазах уже заплясали сердечки. Проводив безучастным, ошеломлённым взглядом удаляющегося парня, она шумно выдохнула и перевела дух:
— Сачико, Сачико! Ты только что это видела?! Пусть расстояние было большим и лица толком не разглядеть, но какая от него исходила энергетика! Это просто с ума сойти!
— Решено! Пусть он даже не артист нашей компании, я всё равно стану его фанаткой! Буду поддерживать его до конца жизни, всегда и во всём!
Ну надо же, приняла решение, даже не удосужившись узнать, кто он такой. Похоже, эту особу, возжелавшую до конца дней посвятить себя погоне за кумиром, впереди ждало немало хлопот.
Аримори Сюити, шагавший в своем наряде наверх по указанию Джери Вудс, не имел ни малейшего понятия, что у него уже появился первый преданный поклонник.
О чём же он думал в эту минуту?
Нужно ли вообще спрашивать?!
Разумеется, о том, как бы прикончить президента LME Такарада Рори раз эдак сто тысяч!
Какого чёрта, не у всех же развита такая же тяга к лицедейству, как у этого типа! Если нужно о чём-то поговорить, почему нельзя было сказать прямо, обязательно присылать стилиста и устраивать над ним этакие измывательства?
Самурай, значит?
Испытание, значит?
Если этот хмырь при встрече не сможет толком объяснить происходящее, то уж он, Аримори Сюити, найдёт способ свести с ним счёты.
http://bllate.org/book/40827/5192740
Готово:
