Готовый переклад How to Capture the Ice Flower / Как приручить ледяную неприступность: Розділ 1

Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Восточно-Китайский научно-исследовательский институт наук о жизни.

На данный момент наши методы скрининга лекарственно-устойчивых штаммов уже не способны справиться с вызовом будущих темпов мутации.

В многофункциональном конференц-зале молодой человек на трибуне обошлся без всяких приветствий. Его чуть прохладный голос, доносившийся из микрофона, казался немного искаженным.

На большом экране позади него в простейшей анимации медленно разворачивалась презентация, и мягкий свет отражался от его бледно-молочного профиля.

Весь зал на мгновение замер от столь неожиданного вступления. Самые разные взгляды устремились на единственную фигуру на сцене, а атмосфера стала несколько напряженной. И лишь правый ряд исследователей казался привычным к подобному; на табличках перед ними значилось: Лаборатория прогнозирования мутаций устойчивости патогенов.

— Это и есть твой драгоценный питомец?

В первом ряду конференции седовласый, но полный сил и бодрости пожилой мужчина не отрывал взгляд от графиков и диаграмм на презентации. Повернувшись к сидевшему рядом мужчине помладше, он задал вопрос.

Ян Юаньгуан, директор Института патогенной микробиологии, не стал прямо отвечать утвердительно или отрицательно, лишь с улыбкой отозвался:

— Ему только что исполнилось двадцать шесть, он только что защитил докторскую.

— На данный момент мы уже завершили построение двух групп моделей. Предварительные результаты показывают, что чувствительность скрининга повысилась на двенадцать и три десятых процента... — молодой человек по-прежнему говорил неторопливо. Его холодный тон и ровная манера речи звучали так, будто он вел самое обычное лабораторное совещание.

Однако периодические всплески шума и непрекращающиеся перешептывания в зале красноречиво доказывали, насколько это была грандиозная идея.

— У молодежи высокий потенциал, чувствуется определенная гордость, — Вэй Ци, заместитель директора института, внимательно выслушивал каждый массив данных, тщательно сопоставляя каждую диаграмму, после чего перевел взгляд обратно на невозмутимое лицо юноши.

Хотя он высказался столь нейтрально, в душе он мысленно восхищался тем, насколько собранным, сдержанным и невозмутимым оставался этот молодой человек в столь юном возрасте. Из него определенно получится отличный кадр, способный взять на себя серьезную ответственность.

— Вы тут его, право слово, недооцениваете, — Ян Юаньгуан убрал с лица самодовольное выражение, опасаясь, что ледяное лицо его любимого ученика сначала заморозит заместителя директора Вэй Ци, а потом и вовсе лишит их финансирования проекта, и поспешно пояснил: — Этот парень просто выглядит холодным, но на самом деле он невероятно надежен, чист помыслами и способен душой погрузиться в научные изыскания.

Вэй Ци был несколько удивлен: он редко слышал, чтобы Ян Юаньгуан давал кому-то столь высокую оценку.

Бросив взгляд по сторонам, Ян Юаньгуан подался вперед и понизил голос:

— Он — сирота Цзи Хэнчжи и Чу Цин.

Вэй Ци замер при этих словах и снова всмотрелся в черты лица стоявшего на сцене юноши, словно пытаясь отыскать в них знакомые черты давних друзей.

Против света разглядеть было трудно, однако его выражение лица смямягчилось само собой. Помолчав добрую минуту, он с чувством произнес:

— Не ожидал, что он тоже выберет путь научных исследований.

Прошло почти десять лет, и он уже давно не помнил, как выглядел тот мальчик на похоронах, в памяти остался лишь смутный образ хрупкой и одинокой фигуры. Поэтому сейчас он искренне радовался тому, что ребенок его покойных друзей незаметно вырос вдали от чужих глаз, да еще и стал столь выдающимся и ослепительным человеком.

— На этом всё. Я — Цзи Вэйцы из Лаборатории прогнозирования мутаций устойчивости патогенов при Институте патогенной микробиологии. Спасибо.

Едва прозвучало запоздалое приветствие, которое по хорошему следовало бы произнести в самом начале доклада, и стоявшая на сцене фигура слегка склонилась в поклоне, как конференц-зал взорвался раскатами грома аплодисментов.

Несколько ламп, погашенных ради четкости проекции, загорелись одна за другой, и теперь присутствующие смогли как следует разглядеть внешность докладчика.

На нем была аккуратная темно-серая рубашка, заправленная в черные брюки, которые подчеркивали его узкую и гибкую талию. Отсутствие галстука придавало образу легкую непринужденность, однако его тиклая и собранная манера держаться уравновешивала эту расслабленность, выглядя безупречно и приятно для глаз.

Прямая, стройная фигура отбрасывала на пол длинную тень под лучами прожекторов, и даже эта тень казалась непоколебимой, словно сосна.

Его лицо было настолько примечательным, что его практически невозможно было забыть при первой же встрече. Общий облик отличался такой редкостной отстраненностью — словно талая вода с вершин высоких гор или ледяные поля, дрейфующие по бескрайним просторам рек и озер, — что даже при столь изящных и тонких чертах лицо производило неизменно холодное впечатление.

Цзи Вэйцы по-прежнему стоял на сцене. Яркие огни заливали весь конференц-зал, и со всех сторон лучи освещали его молочно-белую кожу, а безупречная структура костей сама собой создавала идеальные тени.

Вслед за этим на него устремились самые разные взгляды, еще более пристальные, чем во время доклада.

Похоже, ему не слишком нравилось находиться под прицелом стольких глаз, и он снова взял в руки микрофон, предлагая сидевшим в зале учителям и старшим коллегам задать вопросы. Какими бы сложными и каверзными они ни были, его голос неизменно оставался спокойным и уверенным.

— Цзи Вэйцы полностью оправдывает звание самого молодого старшего научного сотрудника Института патогенной микробиологии. Какие же у него передовые идеи!

— У него не только передовые идеи, но и способность доводить их до практической реализации. Вы только взгляните на эти экспериментальные данные, до чего же они надежные!

— Вы видели, как вице-директор Вэй смотрел на Цзи Вэйцы? Ну чисто старейшина какой-нибудь секты, любующийся главным талантом своей школы...

— Да не преувеличивайте вы так, он все-таки еще молод, опыта маловато.

— И то верно, не хватает житейской закалки.

— К тому же он такой красивый... да и возраст совсем юный. Может, его выставили на доклад просто для красоты, а всю основную работу делал кто-то другой?

— Вполне возможно...

— Вы вообще понимаете, что такое гений? — холодный женский голос резко вклинился в разговор. — Он так молод и у него так мало опыта, но при этом он смог сделать то, чего вы не смогли добиться, даже прожив лишток лишних лет. Неужели это не подчеркивает лишь то, насколько вы бесполезны?

— Ой, сестрица Чу, как же это вы случайно выболтали правду! — не менее ехидно подхватил другой мужской голос. — Наш институт — это ведь место притяжения гениев, гении здесь норма, а редкие бездарности могут самоутверждаться лишь за счет стажа и грязных слухов.

Несколько исследователей и ассистентов из Лаборатории прогнозирования мутаций устойчивости патогенов изначально с удовольствием подслушивали чужие разговоры и испытывали законную гордость, когда хвалили Цзи Вэйцы, однако стоило этим людям понести откровенную чушь, как они возмутились.

Более прямолинейная постдокторантка Чу Сюань и самый молодой помощник У Фэн потеряли терпение первыми и бросились в контратаку.

Те сплетники обернулись на головы, испытывая одновременно неловкость от поимки с поличным и жгучую злость от задетых за живое слов. Они уже хотели было бросить в ответ: А сами-то вы смогли бы это сделать?, но, заметив наборы с именами на лацканах оппонентов, мгновенно умолкли.

И что тут возразишь? Эти люди работают в одной лаборатории с Цзи Вэйцы, и они действительно смогли это сделать.

В конце концов, в научных исследованиях всё решают личные способности. Как бы кому ни хотелось обратного, перед лицом неопровержимых результатов любой стаж, опыт или статус мгновенно теряют всякую ценность.

Цзи Вэйцы с большим трудом вырвался из кольца директоров институтов, старших коллег и наставников, как тут же наткнулся на эту несколько неловкую конфронтацию.

У Фэн тут же сметливо сгладил углубившийся конфликт:

— Ладно-ладно, а вот и преподаватель Цзи! Наш преподаватель Цзи сегодня всех порвал, так что с него угощение, иначе и быть не может! Пойдемте-пойдемте, двигаем в столовую!

У Цзи Вэйцы из семи отверстий восприятия шесть и девять десятых были перенаправлены исключительно в сторону интеллекта, а эмоциональный интеллект практически отсутствовал. Он совершенно не улавливал подтекста атмосферы и уж тем более не мог догадаться, что здесь только что произошло. Услышав предложение, он просто кивнул и лаконично бросил:

— Идем.

http://bllate.org/book/40824/5192230

Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу