Столкновение заключенных в одной из тюрем в двенадцать одиннадцать дня пятого числа унесло жизни троих человек. В тот же день в половине шестого вечера еще одна драка в тюрьме привела к гибели четырех человек и многочисленным ранениям. Ниже приведена информация о погибших.
Фан Цзек, мужчина, 189 лет, приговорен в 278 году Звездного календаря к 120 годам лишения свободы за изнасилование.
Ци Синхуай, мужчина, 153 года, приговорен в 296 году Звездного календаря к тюремному заключению за грабеж и изнасилование...
Хуай Энь, мужчина...
Третье правило министра юстиции гласило: каждый раз, когда в тюрьме гибнет человек, на следующий день об этом необходимо делать новостной репортаж во имя защиты права граждан на информацию. Единственными условиями были размытие названий тюрем и использование календарного исчисления Первой звездной системы, дабы никто не догадался, о каком именно исправительном учреждении идет речь.
Таким образом, события вчерашнего дня ранним утром превратились в свежие новости.
Помимо широкой общественности, эти сводки с учетом разницы во времени рассылались по всем крупным тюрьмам, чтобы заключенные были в курсе, что кто-то снова отправился на тот свет.
Стоило зачитать этот бесконечный список, как среди заключенных поднялся невероятный шум. Новости о гибели арестантов уже очень давно не захватывали новостные ленты с таким размахом: семь трупов за день, что это вообще за кошмар?
Обыватели и заключенные не переставали бурно обсуждать случившееся, и лишь в тюрьме Цяогуан на Столичной планете царила такая тишина, что было слышно лишь чужое дыхание.
Спустя долгое время кто-то сглотнул слюну:
— Как думаете... это он?
— Бьюсь об заклад, наотмашь угадал. Его ведь должны были перевести в тюрьму для сплошных убийц, вы что, не заметили, что четверо последних погибших — как раз убийцы?
— Охренеть, да он даже там продолжает всех резать! Он что, машина для сбора голов?
В тюрьме Цзи Бэньмэнь утро наступило на час позже, чем в Цяогуане.
Едва переступив порог столовой, люди услышали именно эту новость, а следом за ней в зал вошли тюремные роботы-охранники, которые на носилках несли четыре совершенно остывших, залитых кровью тела, совершая с ними траурный обход.
Завершив круг, роботы ласково произвели:
— Ну вот, можете приступать к трапезе. Приятного аппетита.
Да кому тут может быть приятно!
Все смотрели им вслед, пока не решаясь взяться за палочки. Из динамиков доносились новости о событиях в Шести звездных системах, но их уже никто не слушал. Несколько нейтрально настроенных арестантов даже не смели шевельнуться, смертельно боясь привлечь к себе чье-то внимание и схлопотать жестоких побоев.
Единственным человеком во всей столовой, кто продолжал что-то делать, оставался Чжун Цзо.
Он преспокойно уплетал сэндвич, время от времени запивая его молоком. Все присутствующие в зале уставились на него, словно надеясь прожечь в его теле дыру, но он упорно делал вид, что ничего не замечает.
Сидевший рядом сонишка наконец не выдержал и исподтишка толкнул его в бок.
Чжун Цзо повернул голову:
— М? Чего?
Этот вопрос прозвучал в столовой так громко, что едва ли не эхом отлетел от стен. Сосед не смел больше произнести ни звука, молча опустив голову и мысленно думая: я попытался, но этот дуболом совершенно непрошибаем, ничего не попишешь.
Увидев это, Чжун Цзо отвел взгляд и продолжил жевать.
И он все еще ест!
Мысленно взвыли окружающие. Неужели он не видит, насколько накалена атмосфера?!
Келин в дальнем конце зала едва не задохнулся от злости. В этот момент один из главарей подал голос: проигнорировав Чжун Цзо, он перевел взгляд на Вэй-гэ:
— Лян Вэй, заваруху затеяли твои люди, так что изволь дать нам объяснения.
Вэй-гэ бросил взгляд на Чжун Цзо и невозмутимо бросил:
— Мелкий, иди сюда.
Чжун Цзо отложил сэндвич, подошел и окинул его взглядом сверху вниз.
Вэй-гэ отличался крепким телосложением и развитой мускулатурой. Хотя черты его лица были правильными, в них по какой-то причине сквозила свирепость. Рядом с Чжун Цзо — один зеленый юнец со смущенной мягкой внешностью, а другой взрослый и суровый — они выглядели совсем как родитель и ребенок.
Вэй-гэ произвел:
— Вчерашнее — это твоя вина.
Чжун Цзо возразил:
— Я предупреждал его, но он не послушал.
— То, что он не послушал, дает тебе право убивать?! — взревел толстяк, сидевший рядом с упомянутым главарем, и в ярости ударил кулаком по столу. Раздалось несколько звонких стульев, и все люди вокруг него синхронно вскочили на ноги.
Каждая группировка отправляла на вербовку людей с высоким статусом, фактически относившихся к руководству. Вчерашняя банда была донельзя разъярена именно по этой причине: их уважаемого топ-менеджера прямо на глазах убил какой-то новичок, разумеется, такое оскорбление они стерпеть не могли. И это не говоря уже о том, что мелкий середняк, бросившийся на помощь Чжун Цзо, тоже погиб — из четырех трупов двое принадлежали их людям!
Толстяк рявкнул:
— Лян Вэй, давай начистоту, как будем решать этот вопрос?
Проведя в тюрьме немало времени, Вэй-гэ прекрасно понимал: если бы они действительно хотели разобраться во всем по справедливости, то потребовали бы выдать виновного им на расправу. Но раз они требуют объяснений, значит, явно нацелились на передел сфер влияния — в конце концов, у каждой группировки имелась собственная кормушка.
Мысленно усмехнувшись, он вслух произвел:
— Давайте так: я сломаю ему одну руку, заставлю перед вами на коленях вымаливать прощение, а еще отдам его вам на месяц развлечений, пойдет?
Многие тайком затаили дыхание, понимая, что новичку конец.
Однако толстяка такой расклад совершенно не устроил:
— И это все?
— С чего это вдруг всё? — вставил свое слово Чжун Цзо. — Я ведь ваш человек, вы разве не должны меня защищать?
Похоже, этот парень и впрямь круглый дурак!
Те, кто еще секунду назад испытывал к нему жалость, мгновенно напустили на себя ледяной вид, решив, что идиота уже не спасти.
— Кто сказал, что ты мой человек? Ты всего лишь на испытательном сроке, — Вэй-гэ не собирался упускать шанс и давать толстяку повод себя ущемить, а напоследок для поддержания авторитета добавил: — Вот пройдешь испытательный срок, тогда я зубами за тебя держаться буду, но в обиду никому не дам.
— Ой, брось, языком трепать ты мастер, — усмехнулся толстяк. — На испытательном сроке он точно так же под тобой ходит. Первое, что вы должны были сделать после его приема вчера — это втолковать ему тюремные правила, так что это ваш косяк. К тому же, вчера махал кулаками не он один.
Чжун Цзо горячо поддержал его:
— Именно.
Вэй-гэ резко подскочил на ноги и с размаху врезал ударом ноги:
— Тебя вообще просили открывать рот?!
Чжун Цзо легко уклонился от удара:
— Я с тобой по справедливости разговариваю.
— Да с каких пор ты дорос до того, чтобы со мной о справедливости рассуждать?! — Вэй-гэ замахнулся и попытался отвесить ему пощечину. Увидев, что парень снова ускользнул, он взревел: — Держите его...
Он не успел договорить, как раздался сухой трек. Рука, которой Вэй-гэ наносил удар, мгновенно вылетела из сустава. Затем, прежде чем кто-либо успел хотя бы моргнуть — да и сам Вэй-гэ ничего не сообразил, — Чжун Цзо сбил его с ног: лицо здоровяка уткнулось в пол, а нога наступила на затылок, впечатав его лицом в землю с глухим стуком.
Все разом замерли. В следующий миг Вэй-гэ и остальные авторитеты взбесились: первый отчаянно пытался подняться, а вторые с убийственным выражением лица ринулись вперед.
— Стоять всем, — произнес Чжун Цзо. — Стоит мне чуть сильнее надавить, и его шейные позвонки хрустнут.
В этот самый момент Вэй-гэ отчетливо ощутил жуткое давление на свой затылок и завопил:
— Не двигайтесь!
Главаряи замерли на месте, не сводя с него глаз.
Келин крикнул:
— Сяо Цзо, отпусти его немедленно, ты что удумал?
Тюремный робот тоже поспешил к месту происшествия и жалобно затараторил:
— Пожалуйста, не деритесь, драться нехорошо.
Чжун Цзо ответил:
— Мы не деремся, я просто наступил на него, чтобы удобнее стоять было.
Вэй-гэ: «...»
Главари: «...»
Да чтоб твою мать... —!
— Вот и отлично, — хоть робот и не умел отличать правду от лжи, но из-за столь странной позы обоих участников конфликта он все же автоматически отсканировал их данные и обеспокоенно обратился к Чжун Цзо: — Вчера вы достигли начальной черты предупреждения, пожалуйста, будьте предельно осторожны.
Толпа снова опешила.
Так называемая «начальная черта предупреждения» означала, что заключенный лишил жизни пять человек. Поскольку убийство десятерых влекло за собой немедленный перевод в другую тюрьму, каждый раз при достижении отметки в пять трупов роботы-охранники выдавали подобное дружелюбное напоминание.
Стоит отметить, что в правилах четко оговаривались убийства именно *внутри* тюрьмы, не считая того, что происходило на воле, но вчерашних жертв было всего четверо, так что лимит еще не был исчерпан. Самое ироничное заключалось в том, что сканирование провели одновременно для новичка и для Вэй-гэ, но робот предупредил не авторитетного Вэй-гэ, а этого совершенно безобидного на вид новичка.
В ту же секунду Келин что-то вспомнил, и когда он снова заговорил, в его голосе прорезалось напряжение:
— Сегодняшние новости... первые трое...
Чжун Цзо слегка улыбнулся, и напускное послушание вмиг испарилось с его лица:
— Это я убил.
Лица всех присутствующих резко переменились, включая разъяренного толстяка и остальных главарей.
Этот сопляк прикончил троих в другой тюрьме, а значит, из вчерашней четверки убитых по меньшей мере двоих отправил на тот свет именно он.
Вэй-гэ, Келин и остальные почувствовали, как изнутри их груди поднимается ледяной сквозняк, а по спинам покатился холодный пот.
В столовой на две-три секунды воцарилась зловещая тишина. И пока Вэй-гэ лихорадочно соображал, как бы поаккуратнее признать поражение и не потерять лицо, Чжун Цзо снова подал голос:
— Давайте вернемся к этому вопросу. Вчера я предупреждал его, но он не послушал, так что своей вины я не вижу. А вот Вэй-гэ как главарь не защитил подчиненного и не привил ему правила — за ним действительно есть косяк.
Он посмотрел на толстяка и тем же тоном, каким только что говорил Вэй-гэ, произнес:
— Значит так: я сломаю ему руку, впечатаю лицом в пол, чтобы вы выпустили пар, а потом назначу нового главного в нашей группировке, пойдет?
Двое главарей с быстрой реакцией мгновенно уловили смысл сказанного, и у них даже дыхание перехватило. Келин и остальные все еще пребывали в шоке и лишь тупо пялились на него, когда вдруг раздался сухой хруст.
Тело Вэй-гэ мелко задрожало, после чего он обмяк и затих. Жизнь покинула его.
Если вчерашняя расправа над человеком выглядела как брошенная граната, то сегодняшний хруст больше походил на детонацию ядерной бомбы.
Келин и остальные лидеры группировок в этот момент разом сошли с ума.
Ван Жунцзюнь почти не сомкнул глаз минувшей ночью, внимательно выслушивая все профессиональные разъяснения экспертов, и едва забрезжил рассвет, как он примчался сюда, застав момент, когда роботы как раз вывозили трупы. Поморгав, он постарался сохранить максимальное спокойствие:
— Почему их шестеро? Разве не говорили о четырех погибших?
Начальник тюрьмы молча посмотрел на него.
Ван Жунцзюнь смиренно вздохнул:
— Он снова подрался?
— Да, — ответил начальник. — Но в отличие от вчерашнего, когда дралась толпа на толпу...
— А сегодня?
— Толпа на него одного.
Ван Жунцзюнь: «...»
Тем не менее, эта ходячая машина для убийств оказалась донельзя живучей: за те две минуты, пока роботы пытались их разнять, он не только успешно увернулся от погони подручных Вэй-гэ, но и прикончил одного из топ-менеджеров. Поскольку за два дня подряд он умудрился спровоцировать массовые беспорядки, роботам пришлось со слезами на глазах упрятать его в карцер. А несколько тюремщиков, которые еще вчера толком не понимали, кто такой этот «предок», теперь выстроились в очередь, чтобы выразить свое почтение.
Не имея возможности отправиться в карцер, Ван Жунцзюнь прошел в смотровую.
Помещение карцера было крошечным, из удобств там имелись лишь туалет и циновка на полу — больше ничего. Чжун Цзо не наелся за завтраком, поэтому потребовал у охраны порцию мороженого и тарелку фруктов. Сейчас он уплетал мороженое, почитывая электронный журнал. Полученные им ранения уже были обработаны, и чувствовал он себя прекрасно.
— Надолго его заперли? — поинтересовался Ван Жунцзюнь.
— На два часа, — отозвался начальник.
Пусть два часа — срок небольшой, но в разгар противостояния с семьей Вэй Ван Жунцзюнь не мог позволить себе разбрасываться временем. Безнадежно вздохнув, он произнес:
— Я приду завтра.
Тюремщик замялся и тихо произнес:
— Второй молодой господин, по тюремным правилам свидания разрешены лишь раз в месяц.
Ван Жунцзюнь слегка замер, сообразив, что начальник тюрьмы прав.
Не будь на горизонте семьи Вэй, ему было бы все равно, сколько раз наведываться, но раз клан Вэй держал его на прицеле, он действительно не мог вести себя опрометчиво.
Заметив, что его слова возымели действие, начальник продолжил:
— К тому же, на его счету уже семь трупов. Еще три — и его придется этапировать в другую тюрьму.
Ван Жунцзюнь посмотрел на него:
— Семь?
Начальник горько усмехнулся: он-то прекрасно понял, о чем вчера говорил Второй молодой господин, но мозги того бедолаги, которым Чжун Цзо разнес череп, видели все вокруг, а последовавшее за этим убийство маленького середняка, преследовавшего его по пятам, было зафиксировано камерами роботов — стереть эту запись он никак не мог. Так что на его счету числились два официальных трупа, а оставшихся двоих начальник попросту не рискнул приписывать к общему списку, так что вместе с сегодняшней парочкой как раз и выходило семь.
Выслушав его объяснения и вспомнив слова эксперта, Ван Жунцзюнь велел в мельчайших подробностях пересказать все события от вчерашнего дня до сегодняшнего утра, а напоследок раскрыл карты:
— Он эволюционер X-типа.
Лицо начальника тюрьмы заметно переменилось.
Ван Жунцзюнь продолжил:
— За исключением редких психопатов, которые убивают ради забавы, подобные люди почти никогда не нападают первыми. Скорее всего, кто-то сам полез к нему, вот он и дал отпор. Поговори с этими так называемыми главарями, пусть держат своих цепных псов в узде и не лезут к нему. Если кто-то из них ослушается — я лично знаю способ, как прикончить каждого.
На лбу начальника выступила испарина. Проводив этого влиятельного гостя до выхода, он тотчас созвал остальных главарей вместе с Келином и велел им вести себя потише.
Те с удивлением уставились на него: раньше в тюрьме происходило немало драк, но начальник никогда в них не вмешивался, с чего бы такая забота сегодня?
Не вдаваясь в долгие объяснения, начальник запустил для них видеозапись — ту самую сцену с коленопреклонением аристократов, наделавшую столько шума несколько дней назад. Поскольку это был скандал, да и подобные новости, способные вызвать у заключенных массовый оргазм, в тюрьмах обычно не транслировали, никто из них понятия не имел, что именно Чжун Цзо вытворял на воле.
Мужчины уставились на экран с совершенно пустыми лицами.
Тогда начальник нанес второй удар:
— Он — спецназовец космических войск, эволюционер X-типа.
Все замерли: «...»
Начальник нанес третий удар:
— Семью Ван со Столичной планеты знаете? Он находится под их защитой. Семья Ван четко заявила: кто тронет его, того они уничтожат.
Все снова замерли: «...»
Сочтя, что до них наконец дошло, но памятуя о том, что связываться с этими отморозками все равно не стоит, начальник немного поболтал с ними и наконец отпустил.
Когда они вышли наружу, Чжун Цзо как раз выпустили из карцера, и их пути пересеклись в коридоре.
Находящиеся в зоне отдыха заключенные отлично все видели, и в этот момент в тюрьме разыгралась самая абсурдная сцена за всю ее историю: авторитетные главари столкнулись с новичком, тот приветливо помахал им рукой, а крутые донельзя боссы дружно отшатнулись назад на целый шаг.
Окружающие остолбенели: «...»
Мать моя женщина, главари разом сдулись?
http://bllate.org/book/40815/5191015
Готово: