Оформив заказ, Пэй Чжиюй снова забралась в кожаную куртку и, терпя боль, стала ждать курьера с доставкой.
Не прошло и нескольких минут, как телефон снова зазвонил. Она подумала, что принесли лекарство, но, взглянув на экран, увидела звонок от Дунфан Цянвэй. Только тогда она вспомнила, что Мэн Сяочжоу прилетает в шесть часов. Посмотрев на время, она обнаружила, что уже перевалило за четыре. Дорога до аэропорта отсюда занимала час, да с учётом пробок — пожалуй, можно было и не успеть.
Аппарат в руке продолжал непрерывно вибрировать. Пэй Чжиюй нахмурилась и приняла видеовызов.
Стоило Дунфан Цянвэй оценить её домашнюю обстановку, как её лицо мгновенно посуровело:
— Самолёт Сяочжоу садится в шесть, ты ещё не выехала?
Пэй Чжиюй перевернулась на другой бок, неосторожно потревожив боль в желудке, и поморщилась.
Заметив это, Цян Вэй тут же встревожилась:
— Что с тобой?
Пэй Чжиюй, опасаясь, что та станет волноваться, тут же подыграла:
— Мама, у меня болит желудок, я, пожалуй, не смогу поехать встретить сестрицу Сяо.
Сказав это, она приподняла брови, а в уголках её рта заиграла лукавая ухмылка.
Цян Вэй догадалась, что та снова берётся за старое, и повысила голос:
— Дунфан Юй!
Пэй Чжиюй тут же приняла вид сдающейся:
— Мама, мама, я еду, я сейчас же еду! Злость вредит здоровью, умоляю, не гневайся, не гневайся.
Цян Вэй сердито фыркнула. Пэй Чжиюй испугалась, что та раскусит её обман, и нашла предлог прервать вызов:
— Мама, я пока не могу говорить, времени маловато.
Она поднялась, придерживая живот, и по-пластунски, словно медвежонок, доползла до двери спальни, тихонько постучала и прислушалась к звукам внутри.
Никакой реакции. Она постучала ещё несколько раз:
— Свободна? Составь мне компанию, нужно съездить в аэропорт встретить человека.
— Не свободна!
Пэй Чжиюй продолжала прислушиваться, припав к косяку. Спустя пару секунд изнутри донеслись шорохи — тихие шаги, после чего дверь отворилась.
Синь Хэ вышла с холодным выражением на лице, растрёпанные волосы были аккуратно приглажены. Она равнодушно глянула на неё и уже собиралась бросить пару колючих фраз, но заметила, что Пэй Чжиюй зажимает живот, полуприслонившись к стене, и выглядит совершенно при смерти.
Ядовитые слова застряли в горле, и она спросила:
— Что с тобой?
Пэй Чжиюй нарочно покачала головой, усиливая мученическое выражение лица.
Синь Хэ резко сообразила и бросила взгляд на время на экране заблокированного телефона:
— Странно, сегодня же только двадцать первое. Разве у тебя не около двадцать восьмого? Началось раньше?
Эта фраза исцелила все недуги Пэй Чжиюй. Она подняла голову и посмотрела на неё глазами, полными зыбкой влаги и глубокого чувства.
Синь Хэ, судя по всему, не придала этому лишнего значения, шагнула вперёд, поддержала её и втащила в спальню.
— Полежи пока.
Уложив её на кровать и укутав в одеяло, она собралась пойти на кухню сварить имбирный отвар, но стоило ей повернуться, как край её одежды потянули назад.
Она обернулась:
— Пэй Чжиюй, ты что творишь?
Пэй Чжиюй закусила губу, изо всех сил изображая хрупкость:
— Мне нужно в аэропорт встречать человека, самолёт в шесть, поехали со мной.
Даже в таком состоянии та думала о встрече в аэропорту. Синь Хэ немного разозлилась, но ей всё же было жалко видеть её такую встревоженную:
— По скоростной доедем за сорок минут, я нажму на газ, успеем. Полежи пока, я пойду сварю имбирную воду с сахаром.
Пэй Чжиюй помедлила и разжала пальцы:
— Беспокою тебя.
На лице её красовалось раскаяние, но в душе она просто ликовала.
Синь Хэ силой засунула её лапу обратно под одеяло и отправилась варить имбирный чай.
Убедившись, что та ушла, Пэй Чжиюй не смогла сдержать радости — она с головой накрылась одеялом и зашлась беззвучным смехом. Движение вышло слишком резким, отозвавшись болью в желудке. Она тихо шикнула и снова захихикала, но уже тише.
Синь Хэ варила имбирную воду на кухне, когда посчастливилось раздаться стуку курьера:
— Экспресс-доставка лекарств, распишитесь.
Забрав препарат и взглянув на упаковку, Синь Хэ наконец поняла, что её обманули — у Пэй Чжиюй вовсе не было критических дней.
С лекарством в руках она разъяренная ворвалась в спальню. Пэй Чжиюй ещё не успела сориентироваться: она лежала на боку в странной позе, крепко прижимая к груди подушку и принюхиваясь к ней, словно щенок.
Синь Хэ:……
Взбешенная до предела, она повысила голос:
— Пэй Чжиюй!
Их взгляды встретились. В голове у Пэй Чжиюй образовалась абсолютная пустота, не зная, как оправдаться, она лишь неловко дернула уголками губ:
— От подушки исходит такой манящий аромат, я просто понюхала, ничего такого.
От её слов Синь Хэ едва не заплакала от абсурда ситуации. Бросившись вперёд, она вырвала подушку из её рук, швырнула в сторону и вперила в неё взгляд.
Пэй Чжиюй отвернулась, избегая смотреть ей в глаза, и тут же случайно заметила в её руке желудочное средство. Озарение пришло мгновенно, и она перевела тему:
— Я просто слишком быстро поела, и заболел желудок, поэтому я...
Синь Хэ вспомнила, что на плите всё ещё варится отвар, швырнула початую пачку лекарств в Пэй Чжиюй и быстрыми шагами вышла.
Пэй Чжиюй до смерти испугалась, резким движением приподнялась, но потревоженный желудок отозвался новой волной боли, заставив тело судорожно согнуться.
Переждав несколько секунд и превозмогая боль, она поплелась за ней. Пройдя от спальни всего пару шагов, спазмы резко усилились. Ей пришлось согнуться в три погибели, хотя в мыслях было лишь одно — задобрить обиженную девушку. Попытавшись снова переставить ногу, она поняла, что в ногах совсем нет сил, а разогнуть спину не получается.
Синь Хэ, выключив плиту, вышла из кухни и столкнулась с тем, что эта жаалкая особа скрючилась на полу. Лицо той было смертельно бледным, а на лбу проступили мелкие капельки пота.
Она подбежала к ней, собираясь поддержать, но та лишь подняла голову и слабо улыбнулась, пересохшими губами вымолвив:
— На этот раз и правда болит, я не обманываю.
— Пэй Чжиюй! — Синь Хэ довели до полного исчерпания терпения. Она с усилием подняла её, усадила на диван, а сама пошла в спальню за лекарством.
Проглотив таблетку, Пэй Чжиюй подняла руку и взглянула на часы — уже было пять.
Синь Хэ вспомнила её слова о поездке в аэропорт к шестичасовому рейсу. Раз это так для неё важно, значит, человек и впрямь особенный. Мысли опередили разум, и с языка сорвалась колкая, язвительная фраза:
— Что за важная персона такая, что самой барышне Пэй приспичило лично ехать встречать?
Пэй Чжиюй мягко улыбнулась ей, а затем объяснила:
— Личный помощник моей мамы.
Синь Хэ бросила:
— Какое мне до этого дело.
На словах она сохраняла надменный вид, но складки на её сердце словно разгладили. Она встала, достала из шкафчика рядом с кулером большую мерную бутылку, доверху наполнила её кипятком, бросила туда несколько ломтиков медового лимона и плотно закрутила крышку.
Наблюдая за этими привычными манипуляциями, Пэй Чжиюй вспомнила школьные годы: стоило их критическим дням совпасть по времени, как мать Синь Хэ заранее готовила для той точно такую же бутылку, доверху наполненную горячим имбирно-красным чаем, с которой та и ходила в школу.
http://bllate.org/book/40803/5189652
Готово: