Нефритовый амулет на всю жизнь
Заметив, что Шэнь Ханьчжоу молчит, Се Цзиннань продолжил:
— Ты ведь хочешь узнать, откуда мне всё это известно?
Шэнь Ханьчжоу кивнул.
— Потому что я и твоя мать — муж и жена.
Эти слова обрушились на Шэнь Ханьчжоу, словно удар молнии среди ясного неба. Остолбенев на долгое время, он наконец промолвил с абсолютным неверием на лице:
— Вы хотите сказать, что вы мой...
Слово «отец» затерялось в растерянном взгляде Шэнь Ханьчжоу.
Се Цзиннань покачал головой:
— Нет, я тебе не отец, потому что твоя мать — вовсе не твоя биологическая родительница. Ханьчжоу, на самом деле мы с твоей матерью забрали тебя из одной семьи. Они были рыбаками, поэтому мы и дали тебе имя Ханьчжоу.
Каждая из этих новостей шокировала сильнее предыдущей, каждая лишала Шэнь Ханьчжоу последних сил. Се Цзиннань больше ничего не добавлял, продолжая сидеть в стороне и попивать чай.
Прошло время, за которое успела завариться чашка чая, прежде чем Шэнь Ханьчжоу заговорил:
— Так почему же вы с мамой расстались? Неужели из-за меня?..
Се Цзиннань горько усмехнулся:
— Всего лишь банальная трагедия, подобная истории о павлинах, летящих на юго-восток.
— Всё из-за вашей матери?
— Да. Поскольку твоя мать три года после замужества в клан Се не могла зачать ребёнка, моя матушка заставила меня развестись с женой и силой женить на другой.
— И поэтому вы усыновили меня, чтобы выдать за своего кровного сына?
Се Цзиннань кивнул:
— Ханьчжоу, ты и вправду очень умен. Когда мы с твоей матерью странствовали вне дома целый год и принесли тебя с собой, поначалу матушка действительно верила, что ты — наш ребёнок. Но со временем ты рос и становился всё меньше похож на нас, тогда она и заподозрила неладное. Однажды, воспользовавшись тем, что я потерял бдительность, она взяла мою кровь и твою для проверки родства по капле крови. Естественно, никакой кровной связи между нами не обнаружилось. Тогда она пришла в ярость и чуть не разрушила весь клан Се. Позже она стала шантажировать меня собственной смертью, требуя, чтобы я прогнал твою мать. Я планировал сначала вывезти вас обоих, а когда буря уляжется, вернуть обратно. Но я никак не ожидал, что спустя полгода уже не смогу отыскать твою мать. Ханьчжоу, в какие края она увезла тебя тогда?
— В Долину Линся, — ответил Шэнь Ханьчжоу.
Се Цзиннань кивнул:
— Мы встретились с твоей матерью лишь спустя три года, когда я прибыл в Долину Линся, чтобы умолить Бессмертного Врачевателя исцелить моего дядю. Я никак не ожидал повстречать её там, и она объявила мне, что уже вышла замуж за другого. В тот момент мой мир рухнул. Позже я спросил её, есть ли у нас хоть какой-то шанс. Она покачала головой. Тогда я сказал: «Раз так, нельзя ли позволить Ханьчжоу продолжить нашу неоконченную судьбу?» Мать долго думала и в конце концов достала нефритовый амулет, который всегда носила при себе. Я разрубил его мечом надвое: одну половинку оставил ей, а другую забрал с собой.
— Почему же вторая половина оказалась у Шангуань Цзиньсы?
— Потому что я так и не женился до конца своих дней, — пояснил Се Цзиннань. — Когда Цзиньсы исполнилось семь лет, господин Шангуань привёл его ко мне на гору Цзиньян и попросил взять мальчика в ученики. Цзиньсы обладал выдающимся умом и поистине был прирожденным талантом боевых искусств, к тому же к тому времени уже превратился в весьма привлекательного юношу. Руководимый личными эгоистичными побуждениями, я сказал господину Шангуаню: я приму Цзиньсы в ученики только в том случае, если он разрешит мне самому распорядиться его браком. Должно быть, господин Шангуань решил, что я собираюсь выдать за Цзиньсы кого-то из своих родственников, и охотно согласился.
Шэнь Ханьчжоу покачал головой:
— Господин Шангуань наверняка и помыслить не мог, какова истина на самом деле.
— Нет, он уже всё знает.
Шэнь Ханьчжоу нахмурился:
— И после этого он всё равно согласился?
Се Цзиннань налил чашку чая:
— Шангуань Чу ведь канцлер. Слово мужа твёрже камня, раз уж он дал мне обещание тогда, разве мог он взять его назад?
— Неужели его не волновал вопрос продолжения рода? Для такого влиятельного клана, как семья Шангуань, подобное должно иметь огромное значение.
— Разумеется. К счастью, у Цзиньсы есть младший брат — Шангуань Цзиньнянь. Он младше Цзиньсы на три года, и ему уже исполнилось двадцать. Так что господин Шангуань больше ничего не стал возражать.
— А что же Шангуань Цзиньса? Ему ведомо всё это?
— Нет, — ответил Се Цзиннань. — Всё, что ему известно, совпадает с тем, что знаешь ты: обладатель второй половины нефритового амулета — это человек, которому суждено пройти с ним рука об руку всю жизнь.
— Шангуань Цзиньса, должно быть, безумно разочарован, — горько усмехнувшись, произнес Шэнь Ханьчжоу. — Такой любитель красоты в итоге вынужден связать судьбу с тем, кто выглядит столь неприглядно, как я.
Се Цзиннань не стал отвечать напрямую, а вместо этого задал вопрос:
— Ханьчжоу, а что насчет тебя?
— Я? — Шэнь Ханьчжоу покачал головой. — Не думаю, что из нас получится хорошая пара.
— Порой то, что кажется тебе окончательным ответом, на деле им вовсе не является.
Произнеся эти слова, Се Цзиннань опустил голову, а затем добавил:
— Попробуй. Думаю, ты бы не хотел волновать покой своей матери.
Шэнь Ханьчжоу опустил голову и тяжело вздохнул, после чего поднялся, отвесил Се Цзиннаню лёгкий поклон и вышел.
Отворив дверь, он медленно спустился вниз. Почти без всякого удивления он заметил в недалёкой беседе у Любования Луной фигуру в белых одеждах — это был Шангуань Цзиньса. Шэнь Ханьчжоу остановился, окинул его взглядом, затем подошёл ближе и спросил:
— Ты меня ждал?
— Да.
На этот раз обошлось без насмешек, и ответ прозвучал совершенно серьёзно.
Шэнь Ханьчжоу посмотрел на распустившиеся вдалеке персиковые деревья, затем снова перевёл взгляд на Шангуань Цзиньсы и, заметив, что тот тоже неотрывно смотрит на него, с некоторым смущением опустил глаза:
— Сколько тебе известно об этом нефритовом амулете?
Шангуань Цзиньса оперлся о перила, разглядывая в зеркальной глади воды под беседкой отражения — своё и Шэнь Ханьчжоу.
— Честно говоря, я знаю не намного больше тебя, но... — он повернулся и, вглядываясь в лицо Шэнь Ханьчжоу, отчеканил каждое слово: — Я знаю, что мы должны пожениться.
Шэнь Ханьчжоу приподнял брови и с любопытством спросил:
— И ты действительно согласен?
Шангуань Цзиньса развел руками, приняв беззаботный вид:
— В этом вопросе у меня нет возможности ослушаться воли отца.
— Почему?
— Когда много лет назад я отказался поступать на государственную службу, я пообещал отцу, что с карьерой определюсь сам, но решение о женитьбе останется за ним. Слово благородного мужа — разве можно от него отказываться? К тому же... — Шангуань Цзиньса наклонил голову и еще раз внимательно оглядел Шэнь Ханьчжоу, — ты выглядишь вполне сносно, к тому же умеешь лечить людей, так что жениться на тебе не так уж плохо.
Брови Шэнь Ханьчжоу слегка сошлись на переносице, а голос стал прохладнее:
— Мы оба мужчины, с какой стати жениться именно тебе на мне, а не мне на тебе?
Уголки глаз Шангуань Цзиньсы лукаво изогнулись, а в поплывшем во взгляде отражении цветущих персиков заиграло бесконечное очарование:
— По-твоему, Шангуань Цзиньса может позволить кому-то подчинить себя?
Шэнь Ханьчжоу отвел взгляд и, немного подумав, произнес:
— Кажется, я могу подсыпать тебе яд.
— Чтобы отравить меня и заставить подчиниться тебе? Что ж, я буду только рад.
Шэнь Ханьчжоу покачал головой:
— Нет, яд, который сделает так, что ты сможешь лишь подчиняться другим, но не сможешь подчинять сам.
Шангуань Цзиньса посмотрел на него:
— Шэнь Ханьчжоу, судя по всему, ты уже твердо намерен жениться на мне — только посмотри на тебя, уже строишь планы, как взять верх надо мной! Но запомни: подчинить меня тебе не удастся ни в этой жизни, ни в какой другой.
Шэнь Ханьчжоу замолчал, потупив взор, словно обдумывая осуществимость этой идеи. Поглощенный своими мыслями, он не заметил, как Шангуань Цзиньса, до этого стоявший позади, внезапно оказался прямо перед ним. Двумя пальцами легонько приподняв подбородок Шэнь Ханьчжоу, тот легко коснулся губ легким поцелуем, а затем с издевкой произнес:
— А теперь побудь здесь и подожди, пока я приду за тобой, моя госпожа жена.
Шэнь Ханьчжоу резким движением оттолкнул его:
— Думаю, на титул госпожи Шангуань снаружи найдётся немало охотниц, а мне подобного точно не нужно.
Улыбка не сошла с лица Шангуань Цзиньсы:
— Шэнь Ханьчжоу, ты что, ревнуешь? Не переживай: хоть я, Шангуань Цзиньса, и парень ветреный, но в душе неизменно верен.
Шэнь Ханьчжоу отвернулся и насмешливо фыркнул:
— Хочешь сказать, что намерен хранить верность мне до конца дней?
— Я лишь сказал, что не ветрен сердцем, — отозвался Шангуань Цзиньса. — Когда я встречу ту единственную, которую полюблю, моё сердце успокоится. Но не факт, что этим человеком окажешься ты. Впрочем, и не факт, что нет.
— Пожалуй, первый вариант мне нравится куда больше.
Шангуань Цзиньсы криво улыбнулся:
— Я уже отправил отцу весточку с почтовым голубем, изложив ему всю историю от начала до конца. Надо полагать, вскоре он явится сюда лично.
— Соглашаясь на условие твоего наставника, твой отец наверняка и помыслить не мог, что тебе придется жениться на мужчине, да еще и по принуждению. Даже представить страшно, какое выражение лица будет у твоего отца в день свадьбы.
— Мне хочется узнать об этом куда сильнее твоего. Любопытно, как именно он будет пить эту чарку за здоровье невестки? — проигнорировав убийственный взгляд, которым Шэнь Ханьчжоу одарил его при слове невестка, Шангуань Цзиньса беспечно рассмеялся.
— Я уже говорил: не смей называть меня так, будто я женщина! Если ты скажешь это еще раз, я вполне могу прирезать тебя во сне.
Раз уж тот спит, бдительность у него будет не такой высокой, верно? Хе-хе.
— Не ожидал, что ты так стремишься разделить со мной ложе. Но ведь мы еще не женаты, разве не рановато для брачной ночи? И всё же, если я не удовлетворю тебя, моя дорогая жена, мне будет невыносимо совестно перед тобой.
С этими словами он изобразил на лице крайне озабоченное выражение.
Шэнь Ханьчжоу воззрился на небеса с тяжелым вздохом: почему же этот человек всегда умудряется уловить какой-то совершенно иной смысл? Он же ясно сказал об убийстве — при чем тут вообще брачная ночь?
Заметив, что Шэнь Ханьчжоу лишь вздыхает и молчит, Шангуань Цзиньса с лукавой улыбкой в одно мгновение запечатал его точки ци, подхватил на руки и стремительно взмыл в сторону Павильона Яньюй. Это было здание, где он жил; кроме слуг, приходивших наводить порядок, сюда никогда не ступала ни одна чужая душа. Впрочем, опустив взгляд на сердито сверкающего глазами Шэнь Ханьчжоу, он подумал, что позволить своему новоиспеченному мужу поселиться здесь — идея вовсе не плохая.
Шангуань Цзиньса толчком отворил дверь, вошел внутрь и уложил Шэнь Ханьчжоу на кровать. Ложе было застелено толстым пуховым матрасом из шёлка небесного червя, а полог переливался мягким тепло-желтым оттенком. Вся комната была выдержана в тёплой гамме: слева от кровати стояла восьмистворчатая ширма, справа — книжный шкаф с подборкой разнообразных трактатов, а у окна примостился небольшой письменный стол. И шкаф, и стол, судя по всему, были выполнены из единой породы древесины; Шэнь Ханьчжоу не разбирался в названиях редких деревьев, но с первого взгляда было очевидно, что материал стоит целое состояние. Мысленно презрев расточительность Шангуань Цзиньсы, он снова перевел на него свирепый взгляд.
Шангуань Цзиньсы ничуть не смутился этого полного ненависти выражения, словно готового разорвать его на куски, и, одновременно снимая печать с точек Шэнь Ханьчжоу, произнес:
— Поживешь пока здесь, моя комната — по соседству. Можешь не беспокоиться о своей безопасности: я уверен, охрана Павильона Цинсюэ со своими обязанностями справляется неплохо.
Шэнь Ханьчжоу скосил глаза на Шангуань Цзиньсы и холодно произнес:
— А сможет ли охрана вашего Павильона Цинсюэ защитить от тебя самого?
Шангуань Цзиньса хмыкнул и парировал:
— А как ты думаешь?
Шэнь Ханьчжоу промолчал.
— Не переживай, — продолжил Шангуань Цзиньса. — До самой свадьбы я не стану к тебе прикасаться. Я намерен сберечь наше первое соитие для брачной ночи.
С этими словами он игриво подмигнул:
— Так что тебе стоит хорошенько подготовиться.
Шэнь Ханьчжоу приподнялся, опираясь спиной о спинку кровати:
— Подготовиться к тому, чтобы овладеть тобой?
— Шэнь Ханьчжоу, я уже говорил: лучше выбрось эту дурь из головы. Овладеть мной? Об этом можешь даже не мечтать — разве что в следующей жизни.
— В следующей жизни? Шангуань Цзиньса, в следующей жизни я предпочел бы вообще тебя не встречать.
— Тогда закрой глаза и ложись спать! По крайней мере, сейчас тебе не придется на меня смотреть.
С этими словами Шангуань Цзиньса развернулся и вышел.
http://bllate.org/book/40797/5188603
Готово: