Очередь двигалась быстро: номера вызывали один за другим. Парни впереди то взлетали к перекладине, то спрыгивали вниз — тех, кто осиливал все десять раз, провожали одобрительными возгласами и аплодисментами, а над теми, кто не смог подтянуться ни единого раза, по-доброму подшучивали. Вскоре дошла очередь и до Се Суя.
— Номер тринадцать, Се Суй, — взгляд Бай Сяоханя из-под козырька кепки скользнул по подошедшему юноше. Чуть тронув губы улыбкой, он ободряюще кивнул: — Начинай.
Се Суй кивнул в ответ, подошёл к турнику и, подпрыгнув, ухватился за перекладину.
От рывка вверх тонкое худи задралось, и подол подвернулся, обнажив узкую талию. Кожа у Се Суя была ослепительно-белой, словно чистейший фарфор, а линия боков плавно уходила внутрь от тазовых косточек, образуя безупречный изгиб. Выраженными кубиками пресса юноша похвастаться не мог, но вдоль живота тянулась аккуратная вертикальная ложбинка; от напряжения мышцы натянулись, косые слегка обозначились рельефом, очерчивая талию столь соблазнительно, что рябило в глазах.
Взгляд Бай Сяоханя потемнел. Он заворожённо уставился на обнажившийся живот, чуть склонив голову набок:
«Какая тонкая...» Обхватить обеими ладонями — и пальцы сойдутся с запасом.
— ...Восемь, девять, десять, одиннадцать!
Се Суй разжал пальцы и спрыгнул на землю, тяжело переводя дыхание.
— Ого! Ну ты силён, Се Суй, вот уж не ожидал! Скрывал такие таланты! — загалдели вокруг парни, и кто-то залихватски присвистнул.
— Брат, это просто отвал башки! — громче всех орал Юй Шушэн, яростно хлопая в ладоши.
Привыкший всегда держаться в тени и быть невидимкой, Се Суй от этих криков смутился ещё сильнее и густо покраснел. Не сдержав улыбки, он неловко замахал руками:
— Да ладно вам, бросьте, ничего особенного.
— Одиннадцать, сдано на «отличное», — произнёс Бай Сяохань, аккуратно выводя цифру «11» напротив имени Се Суя.
Он поднял глаза, и взгляд его задержался на лице юноши. Се Суй стоял вполоборота, переговариваясь с товарищами; глаза его лучились мягкой улыбкой, а солнечный свет очерчивал всю фигуру тёплой золотистой каймой. Бай Сяоханю подумалось, что сейчас Се Суй выглядит куда привлекательнее, чем когда робко улыбается ему один на один: в нём чувствовалось гораздо больше жизненной силы, он казался живым и настоящим.
Перед этим очарованием трудно было устоять.
— Спасибо, старший, — Се Суй смахнул тыльной стороной ладони пот со лба и вдруг натолкнулся на взгляд Бай Сяоханя. В этих удлинённых глазах стояла такая густая, потемневшая глубина, будто на самом их дне разгоралось пламя. Се Суя словно обожгло, и он торопливо отвёл лицо.
Юй Шушэн тут же придвинулся вплотную:
— Ну ты даёшь, Се Суй! Это в тебе от присутствия краша открылся скрытый потенциал?
Потирая подбородок, он с хитрым прищуром перевёл взгляд с Се Суя на Бай Сяоханя и обратно:
— Слушай, вы правда не мутите? Почему мне кажется, что от ваших переглядок искры летят, а взгляды так и тянутся карамельной нитью?
— Т-ты... не мели чепухи! — запинаясь, запротестовал Се Суй. — Мы просто друзья, ничего больше.
...Хотя встречаться с ним Се Сую хотелось до безумия.
— Все на построение, идём на следующий норматив! — зычно свистнул в свисток физорг, созывая группу.
Се Суй двинулся вместе со всеми. Сделав всего пару шагов, он не удержался и оглянулся, чтобы украдкой посмотреть на Бай Сяоханя ещё хоть разок.
Тот стоял у судейского столика со списками следующей группы. Будто почувствовав на себе чужой взгляд, он вдруг поднял голову и сквозь просветы в толпе встретился с Се Суем глазами. Уголки губ Бай Сяоханя изогнулись в улыбке, и он беззвучно, одними губами произнёс:
«Пока».
Се Суй ещё не успел перевести дух, как старший подмигнул ему левым глазом.
Ноги у Се Суя предательски подкосились, и он в панике отвернулся. Старший... подмигнул ему!
«К-какой же он красивый... Это просто погибель...»
Шедший рядом Юй Шушэн озадаченно таращился на него, и на его лице крупными буквами читалось:
«И они ещё уверяют, что не встречаются?!»
На все испытания ушло больше часа. Последним сдавали километровый кросс. Прошлой ночью Се Суй допоздна сидел без сна и в общей сложности поспал едва ли пять часов, к тому же толком не поел с утра, так что после финиша перед глазами у него всё поплыло тёмными пятнами. Согнувшись и уперев руки в колени, он судорожно хватал ртом воздух; к горлу подступала тошнотворная кислая спазма, а во рту отчётливо стоял медный привкус ржавчины.
— Се Суй, ко мне девушка пришла, я побежал! — крикнул издали Юй Шушэн.
Се Суй, прижимая ладонь к пульсирующему виску и не поднимая головы, махнул в сторону его голоса:
— Ага, давай. До встречи.
Люди на стадионе мало-помалу расходились. Солнце кренилось к закату, и ласковое дневное тепло сменилось бледным золотом, протянувшим по дорожкам длинные тени. Но даже в предвечерний час поздней осени ветер не грел. В полдень Се Суй выскочил в спешке и не взял куртку, оставшись в одном тонком худи. Сразу после бега он пылал от жара и весь взмок, но теперь ледяные порывы быстро выдули тепло, и от испаряющегося пота его заколотила крупная дрожь.
— Се Суй.
На плечи внезапно легла ощутимая тяжесть. Сначала Се Суй уловил знакомый чистый, прохладный аромат и только затем почувствовал тепло, поднимающееся от подкладки чужой куртки.
Бай Сяохань опустился перед ним на корточки, заглядывая в глаза:
— Ты как, в порядке?
— ...Старший, — Се Суй шмыгнул носом. В ладонь вдруг уткнулось приятное тепло: ему сунули в руки термос с горячей водой. — Всё нормально, просто дыхание после бега ещё не восстановил.
Бай Сяохань вгляделся в его лицо, явно не поверив ни единому слову. Се Суй оставался мертвенно-бледным, губы тронула лёгкая синева, а сбивчивое дыхание всё никак не желало выравниваться.
— Мне здесь нужно ещё кое-что закончить. Бери мой велосипед и поезжай в общежитие, отдохни, — сказал Бай Сяохань.
— Не нужно, я сам... — машинально попытался отказаться Се Суй.
— Будь умницей, — голос Бай Сяоханя прозвучал очень мягко, но в нём не было места спорам. Поднявшись на ноги, он протянул парню руку и с бесконечным терпением добавил: — Ты заболел, тебе нужно прилечь. У меня в шкафу есть лекарства, возьми сколько потребуется.
Се Суй опустил ресницы, не в силах отвести взгляд от протянутой руки. Тонкие длинные пальцы, аккуратные костяшки, чёткий и плавный рисунок ладони... Той ночью у озера он сжимал эту самую руку, прижимал её к своей щеке, касался кожи губами и кончиком языка. И вот сейчас она снова была перед ним, на расстоянии вытянутой руки.
Знакомая, сводящая с ума жажда вновь взметнулась внутри, дюйм за дюймом поднимаясь из самой глубины костей, словно цепкие лозы, обвивающие его тело. В конце концов Се Суй отвернулся и, ухватившись за перила ограждения, поднялся сам:
— Спасибо, старший.
Третий отказ подряд.
Лицо Бай Сяоханя осталось бесстрастным. Он хотел было сунуть руку в карман куртки, но вспомнил, что та укрывает плечи Се Суя, и просто уронил кисть вдоль бедра.
— Застегнись хорошенько, не хватало ещё простудиться. Я пойду.
Бросив парню ключ от велосипеда — с редким для него, мимолётным раздражением в жесте, — Бай Сяохань развернулся и зашагал прочь. Поймав связку, Се Суй остался стоять на месте, провожая взглядом удаляющуюся спину и неосознанно плотнее запахивая на себе бейсбольную куртку. Ткань всё ещё хранила чужое тепло и тонкий запах кедра; длинный подол спускался почти до колен, окутывая его с головой уютным ароматом другого человека.
Их отношения, которые за этот день, казалось, начали теплеть, из-за его вечной привычки отстраняться снова дали трещину и откатились назад. Сжимая в кулаке холодный металлический ключ, Се Суй понуро перевёл дух.
Эх... До чего же было тоскливо на сердце.
(Конец главы)
http://bllate.org/book/40788/5231758
Готово:
