Хэ Юаньшань чувствовал: в последнее время атмосфера в комнате общежития стала очень странной. Если попытаться объяснить, что именно не так, он и сам бы не нашёлся со словами. Все вели себя совершенно обычно, держались по-прежнему вежливо и предупредительно, болтали и смеялись, как ни в чём не бывало, и со стороны казалось, что ничего не изменилось.
Но внутреннее чутьё упорно твердило, что вокруг творится какая-то чертовщина. И только в этот вечер ему наконец удалось нащупать нечто из ряда вон выходящее.
Задание, которое задал учитель прикладной статистики, оказалось неподъёмным: Хэ Юаньшань битый час тупо пялился в таблицу дисперсионного анализа на мониторе, но так ничего и не уяснил. В крайнем раздражении взъерошив волосы, он бросил бессмысленную борьбу, подкатил стул прямо к отгороженному шторкой столу Бай Сяоханя и завопил нарочито плаксивым фальцетом:
— Хань-гэ, Хань-гэ, помоги, научи! Этот дисперсионный анализ ANOVA просто невыносимо сложный, ну ничегошеньки у меня не получается!
— Будешь и дальше пищать — вылетишь отсюда, — Бай Сяохань отдёрнул занавеску и, окинув соседа равнодушным взглядом из-под полуопущенных век, бросил: — Ладно, подходи.
— Хе-хе, слушаюсь! — Хэ Юаньшань в ту же секунду переключился на нормальный голос и с готовностью прискакал ближе. Сгрузив ноутбук на стол Бай Сяоханя, он отвесил шутовской поклон с жестом «прошу покорно».
Бай Сяохань бегло пробежал глазами сводную таблицу данных на экране, негромко постучал костяшками пальцев по столешнице и принялся печатать.
— Обычный t-критерий годится лишь для сравнения двух групп данных, — заговорил он, пока пальцы стремительно порхали по клавишам, набрасывая сжатый конспект. — Предположим, теперь групп три — скажем, выручка от трёх разных рекламных кампаний, — и нам требуется выяснить, есть ли между ними разница...
— Ого! — восторженно воскликнул Хэ Юаньшань. — Да ты просто бог!
Указав пальцем на сравнение средних величин по нескольким группам на мониторе, он тут же уточнил:
— А если ANOVA покажет статистически значимые различия, можно сразу утверждать, что вариант «А» — самый лучший?
Бай Сяохань ответил не сразу. Слегка повернув голову, он поправил очки на переносице и невозмутимо обронил:
— Отодвинься от меня.
— Ой, ха-ха-ха, виноват, братишка! — спохватился Хэ Юаньшань, осознав, что навалился слишком близко и едва ли не прижимается плечом к его руке. Он поспешно отпрянул назад, восстанавливая приличное расстояние.
— Нельзя, — Бай Сяохань отвёл взгляд и снова застучал по клавиатуре. — ANOVA лишь доказывает наличие различий между тремя группами, но не указывает напрямую, какие именно две из них расходятся. Чтобы это подтвердить, придётся провести апостериорный тест.
Закончив вбивать расчетную формулу, он развернул экран к Хэ Юаньшаню:
— Смотри, что ещё непонятно.
— Обалдеть! — Хэ Юаньшань потянулся к мышке и пролистал составленные заметки от начала до конца, едва ли не сияя от восторга.
Всего за двадцать минут: от базовой теории до конкретного применения — всё структурировано, последовательно и кристально понятно. Куда круче любых платных курсов в сети!
— Хань-гэ, ну ты монстр! — хлопнул ладонью по столу Хэ Юаньшань. — Родной мой отец! Мой спаситель!
— Нет у меня таких бестолковых сыновей, — едва заметно усмехнулся уголком губ Бай Сяохань.
— Тогда, крёстный батя, — хохотнул Хэ Юаньшань, указывая на числовые данные в третьей строке, — откуда взялась вот эта цифра?
Именно в эту минуту вернулся Се Суй. Едва повернув ручку и толкнув дверь, он мгновенно, словно по наитию, приковал взгляд к Бай Сяоханю.
От того, как выглядел сегодня Бай Сяохань, у него перехватило дыхание. Шёлковая пижама ледниково-серого оттенка с чуть распахнутым воротом подчеркивала холодную белизну кожи. Непричёсанные пряди небрежно падали на надбровные дуги, придавая лицу расслабленный, чарующий вид. На переносице сидели очки в получёрной-полусеребряной оправе. Сейчас он смотрел на экран вполоборота, и от всей его фигуры веяло сдержанным, благородным и рациональным обаянием.
Се Суй крепче стиснул лямку рюкзака и, слегка отведя лицо в сторону, судорожно сглотнул.
— О, здорово, бро! — первым окликнул его Хэ Юаньшань, вскинув руку в приветствии.
Се Суй перевёл взгляд на соседа, скользнув глазами с лица Хэ Юаньшаня на его плечо. Тот сидел к Бай Сяоханю вплотную — их плечи разделяло от силы расстояние в пару кулаков. Входя, Се Суй слышал, что они разбирают учебную задачу... Но неужели для этого нужно жаться друг к другу настолько близко?
— Угу, добрый вечер, — подняв глаза, отозвался Се Суй и снова посмотрел на Бай Сяоханя: — Старший.
Бай Сяохань лишь кивнул ему в ответ — ни тени эмоций на лице, ни единого лишнего слова. Подчеркнутая, холодная вежливость, самое обыденное из всех возможных приветствий между соседями по комнате.
И тут же снова повернулся к Хэ Юаньшаню:
— Ты вообще меня слушал? Это же исходные данные из условия задачи.
Хэ Юаньшань случайно встретился взглядом с Се Суем: его глаза, похожие на два полумесяца, мрачно буравили его фигуру с какой-то затаённой, глухой тоской. От этого взгляда у Хэ Юаньшаня без всякой причины похолодело внутри. Он поспешно отвёл глаза и нервно хохотнул:
— Ой, ха-ха-ха, прости, Хань-гэ, совсем башка не варит! Ладно, Хань-гэ, не буду тебе мешать, пойду сам у себя доразберусь.
Странно. Всё это чертовски странно. Воздух в комнате будто моментально разредился — Хэ Юаньшань почувствовал, что оставаться здесь дольше выше его сил.
Опустившись на своё место, Се Суй лишь тогда опомнился, когда во рту разлился терпкий привкус ржавчины: нижняя губа была искусана до крови.
До чего же завидно. До чего завидно и горько!
До безумия завидно, что Хэ Юаньшань может вот так легко и открыто приближаться к Бай Сяоханю — подсаживаться вплотную, не думая о запретах и не оглядываясь ни на что на свете. До щемящей тоски завидно этой его естественной, раскованной близости, не отягощённой ни единой каплей душевной боли.
Они могут сидеть рядышком за сетевой игрой, могут касаться друг друга плечами над конспектами, шумно хлопать Бай Сяоханя по плечу и запросто звать его то «Хань-гэ», то «батей».
Для него самого всё это навсегда останется недосягаемым...
В то памятное утро Бай Сяохань не стал брать у него деньги, отрезав сухое «не нужно», и с тех пор они больше не обмолвились и парой фраз. По правде говоря, внешне отношение Бай Сяоханя почти не изменилось: при встрече он всё так же кивал, изредка бросал дежурное «ты поел?», а голос его звучал ровно и мягко, как прежде. Но Се Суй всем своим существом ощущал, как между ними растёт холодное отчуждение.
Эта тонкая, неуловимая перемена тепла напоминала осеннюю погоду на стыке дня и ночи: вроде бы по ощущениям всё по-старому, но подует ветерок — и душу пробирает озноб.
Но этот выбор он сделал сам, и винить теперь некого. Корить оставалось лишь собственные изъяны: чересчур чувствительное тело, нелепый характер и ненасытную жадность, с которой он был не в силах совладать. Вот и сейчас — стоило Бай Сяоханю одарить его безучастным взглядом, как внутри снова всё вспыхнуло безумным порывом броситься к нему, прильнуть...
— Фух... — тяжело выдохнул Се Суй и изо всех сил ущипнул себя за руку.
Терпи. Того, что удаётся видеть Бай Сяоханя каждый день, уже более чем достаточно. Нельзя жадничать. Нельзя создавать ему проблем.
[Сяо Гуйгуй, тебе не кажется, что между Хань-гэ и младшекурсником творится что-то странное?]
Вернувшись за свой стол, Хэ Юаньшань чем дольше прокручивал в памяти недавнюю сцену, тем явственнее ощущал, насколько нездоровой была обстановка. Каким взглядом его только что сверлил этот младшекурсник — бр-р, мороз по коже, до костей пробирает!
[? Что?]
[Сам толком не пойму, но чую: между ними точно что-то есть.]
Хэ Юаньшань причмокнул губами — предчувствие свербило с непреодолимой силой.
Собеседник некоторое время хранил молчание, а затем прислал многозначительный ответ:
[Поздравляю с пробуждением разума.]
Хэ Юаньшань долго тупо пялился на сообщение, окончательно потеряв нить происходящего.
[Ты что-то знаешь?]
Однако Сяо Гуйгуй так ничего и не ответил. Хэ Юаньшань почувствовал себя старостой комнаты, которого вероломно оставили в неведении.
Что же всё-таки между ними произошло?
(Конец главы)
http://bllate.org/book/40788/5231096
Готово:
