Следующие два дня прошли спокойно. Жар у Цзян Линя спал окончательно, а раны затянулись коркой; двигаться все еще было больно, но по крайней мере он больше не лежал пластом, чувствуя себя беспомощным калекой. Лин Е ни словом не вспоминал о своей недавней угрозе, вернувшись к привычной холодной отстраненности: исправно выдавал лекарства, выделял положенную долю припасов, но пустых разговоров не заводил.
Цзян Линь тоже присмирел — по крайней мере, внешне. Он больше не жаловался в открытую на отвратительную еду и не клянчил подачек. Когда Лин Е перевязывал его, он лишь судорожно втягивал сквозь зубы воздух и молча кусал губы, терпя боль. Сказал Лин Е отрабатывать удары клинком, начав с сотни за раз, — Цзян Линь послушно наносил все сто взмахов; даже когда руки ныли так, что их невозможно было поднять, он лишь делал короткую передышку и упрямо продолжал.
По мере того как тело крепло, «Око наблюдения» тоже словно обретало четкость. Теперь способность не просто оценивала степень голода грибных зверей и исходящую от них угрозу, но порой улавливала и более тонкие детали — например, 【Эмоции: тревога】 или 【Состояние: слабое заражение】. И пусть чаще всего при взгляде на очередную неведомую поросль грибов система выдавала бессмысленное 【Несъедобно, может вызвать диарею】, Цзян Линь считал это добрым знаком.
Куда важнее было его пространство хранения объемом в один кубический метр. Эта находка скрасила унылые, полные унизительной беспомощности дни выздоровления, подарив тайную радость и уверенность в себе. Словно ребенок с новой игрушкой, Цзян Линь украдкой принялся за опыты.
Первым делом он спрятал уцелевшую после обеда косточку с остатками мяса земляной ящерицы: стоило лишь мысленно пожелать, как лежавшая на ладони кость мгновенно исчезла, очутившись в углу пустотного куба, а при повторном усилии воли вернулась обратно в руку. Он проделал это несколько раз — без единого звука, совершенно незаметно для чужих глаз. Получилось!
Сердце Цзян Линя бешено колотилось, но внешне он лишь лениво крутил кость в пальцах, а затем «невзначай» швырнул ее в кучу мусора в углу — на самом же деле убрал в пространство. Вслед за ней туда отправились припрятанная половинка армейской галеты, щепотка грибного пуха, которым Лин Е разжигал костер, и даже лоскут, тайком оторванный от подкладки собственной куртки.
Места внутри было в обрез, пожитки валялись в беспорядке, но само сознание того, что у него есть своя тайна и козырь в рукаве, приносило огромное облегчение, заглушая тревогу и сосущее чувство унижения от вынужденной зависимости от Лин Е.
Цзян Линь принялся еще пристальнее следить за Лин Е: что тот проверяет изо дня в день, что собирает, на что задерживает взгляд, а что беспечно выбрасывает. Его внимание привлекла мазь с едким запахом, которой Лин Е смазывал оружие, — вещь явно была отменного качества. Всякий раз, стоило тому закончить чистку, Цзян Линь как бы невзначай подбирался ближе, засыпал вопросами и, улучив секунду, тайком смазывал пальцем остатки мази с горлышка склянки, переносил на заготовленный осколок камня и прятал в пространство.
Заметив, как Лин Е фильтрует принесенную воду через какие-то серовато-белые камни, он приметил их форму и место. Во время очередной отлучки спутника Цзян Линь, превозмогая боль в ноге, доковылял до тайника и утащил два самых мелких и неприметных камешка.
Он даже попытался в тот миг, когда Лин Е протягивал ему дневную порцию вяленого мяса, незаметно «отщипнуть» кусочек прямо на лету и отправить в хранилище. Увы, фокус не удался: перемещение движущихся или живых объектов, судя по всему, требовало гораздо более точного контроля и предельной сосредоточенности. После двух попыток, когда вяленое мясо лишь нелепо дернулось в пальцах и едва не выдало его, пришлось отступиться.
Однако мелкая неудача ничуть не испортила настроения. Обретя собственный тайный козырь, Цзян Линь стал смотреть на Лин Е уже без прежней заискивающей осторожности — в его взгляде появились скрытое любопытство и холодный расчет.
После полудня Лин Е вновь собрался на вылазку. Закинув за спину арбалет и проверив кинжал, он бросил Цзян Линю, отдыхавшему у стены:
— Я отлучусь за солью и чистой водой. Продолжай отрабатывать взмахи, не ленись. И запри вход.
— Понял, Лин-гэ, — с готовностью отозвался Цзян Линь, покрепче перехватывая уродливый нож и делая вид, будто сию же секунду приступит к делу.
Лин Е окинул его долгим взглядом, на мгновение задержавшись на покрытых коркой ладонях и заметно посвежевшем лице, но больше ничего не сказал. Он развернулся и покинул пещеру, а тяжелая каменная плита за ним с глухим стуком встала на место.
Убедившись, что Лин Е ушел достаточно далеко, Цзян Линь тут же отшвырнул клинок и, кривясь от боли, принялся растирать ноющее плечо. Тренироваться? Черта с два! Человек за порог — только дурак станет надрываться. Сперва он осторожно подобрался ко входу и прильнул ухом к камню, проверяя, не слышно ли чего, кроме ветра, а затем вернулся на подстилку, сосредоточился и взялся наводить порядок в своем пространстве хранения.
Стоило сознанию погрузиться в крошечную пустоту, как взору предстали его жалкие «сокровища»: обглоданная кость с мясными волокнами, половинка армейской галеты, щепотка грибного пуха, полоска ткани, испачканный мазью осколок да два фильтровальных камня. Нищета была такой вопиющей, что впору расплакаться. В прежние времена молодой господин Цзян на сдачу с любого своего счета мог бы забить эту дыру золотом и бриллиантами! Впрочем, унывать он не стал: пустое, лиха беда начало!
Вот станет он сильнее, пространство расширится — тогда и наполнит его настоящими богатствами. Развеселившись, Цзян Линь принялся перекладывать пожитки с места на место, раскладывая их так и этак, затем вытащил кость, подбросил на ладони и снова спрятал, наслаждаясь процессом.
Внезапно в голове мелькнула мысль: подействует ли 【Око наблюдения】 на то, что лежит внутри пространства? Не откладывая дело в долгий ящик, он сосредоточил внимание на каменном осколке.
【Осколок камня со следами низкосортной защитной мази. Состав мази: минеральные масла, сосновая смола, жир мутировавшего животного, неизвестный антибактериальный компонент. Действие: кратковременная защита от коррозии, слабый бактерицидный эффект. Примечание: запах берет за душу.】
Действительно работает! Пусть описание вышло скупым и прямолинейным, способность безотказно видела сквозь барьер пространства! Воодушевленный Цзян Линь тут же перевел взгляд на надкушенную галету.
【Армейский сухой паек (вскрыт). Основной состав: пшеничная мука, пальмовое масло, сахар, соль, витаминные и минеральные добавки. Состояние: сухое, повышенной твердости, отвратительный вкус. Срок годности: просрочено на три года и семь месяцев. Примечание: съедобно, но рекомендуется запастись достаточным количеством воды и мужества.】
Цзян Линь потерял дар речи. Просрочено больше чем на три года?! Лин Е кормил его трехлетней просрочкой! Хоть Цзян Линь и понимал, что после конца света харчами не перебирают, на душе все равно было пакостно. Впрочем, этот казус навел его на полезную мысль: впредь любую незнакомую находку можно сначала затянуть в пространство и без лишних глаз провести ее «идентификацию» — безопасно и скрытно!
Пока он размышлял об этом, снаружи донесся едва различимый, подозрительный шум. Это был не ветер. Скорее… шаги? И приглушенные, сдавленные голоса? Волоски на теле Цзян Линя мгновенно встали дыбом. От былой беспечности не осталось и следа. Затаив дыхание, он бесшумно подполз ко входу и намертво прижался ухом к каменной плите.
Звуки были глухими, обрывочными, долетавшими лишь с порывами сквозняка:
— …Где-то поблизости… следы…
— Твою мать… скользкий гад… в прошлый раз…
— …Гляньте тут… может, логово где…
Чужаки! И не один! По голосам слышно: гости не из дружелюбных. Они что-то выслеживали — или кого-то? Сердце Цзян Линя заколотилось как бешеное, ладони вмиг взмокли. Лин Е ушел совсем недавно, и тут же явились эти типы… Случайность? Или они целенаправленно шли по их следу?
Он не смел издать ни звука, боясь даже вздохнуть. Мысли лихорадочно метались. Запереть вход? Уходя, Лин Е велел запереться, но ничего не сказал о том, что делать, если нагрянут чужаки. Плита изнутри фиксировалась простым засовом, особой надежностью он не отличался, и если полезут напролом… Спрятаться? Пещера крошечная, куда тут денешься?
За те разваливающиеся ящики? Принять бой? С его-то жалкими навыками да уродливым ножом он и с одним противником вряд ли сладит, а судя по голосам, снаружи их как минимум двое или трое. Что делать? Что, черт побери, делать?!
Шаги снаружи кружили поблизости, то отдаляясь, то приближаясь вновь. В какой-то момент чужак остановился прямо у каменного столба, где они укрывались! Цзян Линь отчетливо слышал его тяжелое хриплое дыхание и сухой перестук оружия о камень. Зажав рот обеими руками из страха, что бешеный стук сердца выдаст его с головой, Цзян Линь застыл изваянием. Он вжался лопатками в ледяную стену, а холодный пот ручьями стекал по спине, пропитывая насквозь исподнее.
(Конец главы)
http://bllate.org/book/40753/5183106
Готово:
