Когда они вышли из тренажерного зала, стрелки часов уже приближались к полуночи. Ночной Чэнду встретил их приятной прохладой, освежающий ветерок ласково касался разгоряченной кожи. Сюй Синьяо подвез Цзи Юэ к самому входу в отель, держась буквально из последних сил: под глазами залегли такие темные тени, будто ему дважды прилетело в лицо кулаком, а пальцы едва удерживали руль.
Отстегнув ремень безопасности, Цзи Юэ посмотрел на него, и сердце кольнула жалость. Помедлив пару секунд в нерешительности, он так и остался сидеть на пассажирском месте, после чего негромко нарушил тишину:
— Слушай… может, переночуешь сегодня у меня?
— Что такое? — Сюй Синьяо повернул к нему усталое лицо; в белках полопались сосуды, однако уголок губ все равно насмешливо дернулся. — Уже не гонишь в шею?
— Ты давай зубы не скаль, доброту ценить надо, — закатил глаза Цзи Юэ, огрызнувшись с неприкрытой досадой. — Я же вижу, что ты засыпаешь на ходу, а все равно взялся меня везти. Если разобьешься по дороге, мне потом за тебя отвечать.
— Да брось, все нормально, — усмехнулся Сюй Синьяо и потер отяжелевшие веки. — Иди давай.
Цзи Юэ не сдвинулся с места. Вглядевшись в его осунувшееся, бледное лицо, в синяки под глазами и в эту вымученную улыбку, он тяжело вздохнул:
— Поднимайся, кому говорю. И хватит трепаться.
Сюй Синьяо на миг опешил. Откинувшись на спинку сиденья, он скосил на него взгляд, и в полуприкрытых от сокрушительной усталости глазах вдруг блеснуло нечто непривычное: не обычная дерзкая провокация, за которую вечно хотелось врезать, а теплое, мягкое изумление, словно его душу осторожно задели чем-то невесомым.
— …Ладно, — наконец сдался он, после чего заглушил мотор, отщелкнул ремень и выбрался из машины.
В вестибюль отеля они вошли друг за другом. Девушка за стойкой регистрации лишь мельком скользнула по ним глазами и тут же уткнулась обратно в монитор, сделав вид, что с головой ушла в работу. В кабине лифта они оказались вдвоем: Цзи Юэ встал впереди, а Сюй Синьяо замер за его спиной. Когда створки разошлись, Цзи Юэ первым шагнул в коридор и приложил карточку к замку. Просторный номер люкс для него сняла компания — совсем рядом с офисом, чтобы было удобно добираться.
Другим подобных привилегий не полагалось, но у него, разумеется, имелись надежные семейные связи, о которых не приходилось распространяться вслух. Сюй Синьяо вошел следом и окинул комнату беглым хозяйским взглядом.
— Ого. В прошлый раз как-то не приглядывался, а у тебя тут неплохо, — облокотившись о дверной косяк, он с интересом оглядел диван в гостиной, панорамные окна во всю стену и широкую кровать, сулившую невероятную мягкость. — Фирма на тебя не скупится.
— Ты спишь на кровати, — не удостоив его комментариев, бросил Цзи Юэ и швырнул куртку на диван.
— А ты?
— Я на диване.
— Не пойдет.
— Это еще почему?
— Ты всю ночь вкалывал в зале, — резонно возразил Сюй Синьяо. — И если ты ляжешь на диван, а я завалюсь на кровать, кем я после этого буду?
— Тогда оба на кровать ляжем.
Цзи Юэ уставился на него, затем перевел взгляд на матрас шириной в метр восемьдесят. Поместиться-то вдвоем там можно было без проблем, вот только делить с кем-то постель он терпеть не мог. А уж тем более с Сюй Синьяо… Вслух, впрочем, он ничего такого не сказал:
— Ладно. Иди первым в душ.
— А ты чего? — прищурился тот.
— Я еще в зале помылся, так что марш отмываться, — отозвался Цзи Юэ, попутно доставая из упаковки новенькую зубную щетку.
Сюй Синьяо скрылся в ванной, и вскоре оттуда донесся мерный плеск льющейся воды. Цзи Юэ опустился на край кровати, прислушиваясь к этому шуму, и почувствовал, как заколотилось сердце. «И что я вообще творю? Затащил его к себе, укладываю на свою кровать… да еще и спать собрался рядом». Опустив глаза, он заметил на собственных ногах белые носки, тут же стянул их, швырнул в угол и переобулся в тапочки. Затем откинул одеяло, забрался под него, повернулся спиной к двери ванной и зажмурился.
Вода стихла. Сюй Синьяо вышел в отельном белом халате, с влажными волосами, с которых по шее стекали редкие капли. Скользнув взглядом по отвернувшемуся Цзи Юэ, он тихо усмехнулся и, не произнося ни слова, потянулся за феном.
В комнате воцарилась тишина. Они лежали бок о бок, разделенные расстоянием всего в ладонь. Цзи Юэ невидящим взором сверлил потолок, пытаясь унять стучащее в груди сердце, тогда как Сюй Синьяо уже накрыла глухая, непреодолимая сонливость. Выпитый накануне алкоголь, бессонная ночь, утренняя тошнота и долгая вечерняя поездка по городу за компанию с Цзи Юэ выжали из него все соки.
Едва голова коснулась подушки, веки налились свинцом; он закрыл глаза, и его дыхание постепенно выровнялось, сделавшись глубоким и размеренным. Не догадываясь, что тот уже проваливается в сон, Цзи Юэ спустя пару минут не выдержал:
— Слушай, а почему сегодня в зале ко мне то и дело подкатывали знакомиться?
— Сам подумай… — с трудом пересиливая дремоту, выдавил Сюй Синьяо глухим голосом, словно слова с трудом протискивались сквозь горло. — Вырядился туда как шлюха, все бородачи слюни пускали, а ты типа не догоняешь?
— Чего я не догоняю?
— Ты правда дурак или только притворяешься?
Цзи Юэ промолчал.
— Ясно. Не догоняешь, значит, проехали, — хмыкнул Сюй Синьяо.
— Ты что сказать-то хотел? — резко перевернулся к нему лицом Цзи Юэ.
— Да ничего, — не открывая глаз, отозвался Сюй Синьяо. — Просто болтаю.
— Ничего себе «просто болтаю»!
— Ну а о чем ты хотел поболтать?
Застигнутый врасплох, Цзи Юэ натянул одеяло до самого носа, пряча лицо. В темноте послышался приглушенный смешок Сюй Синьяо.
— Ты хоть в курсе… — спустя мгновение снова подал голос Сюй Синьяо, лениво ворочая языком, — что те мужики были геями?
— Чего? — Цзи Юэ опешил и рывком повернул к нему голову. — Те толстяки? Круглый такой? И с бородой который?
— Они не толстые… а накачанные, балда… — Сюй Синьяо сонно усмехнулся, так и не разлепив век.
— Да с чего ты вообще взял, что они геи? — возмущенно уставился на него Цзи Юэ.
— По глазам видно.
— По глазам? У тебя что, огненные золотые глаза открылись?
— Я в Чэнду двадцать семь лет прожил… кого только не повидал… — Сюй Синьяо повернулся к нему на бок; глаза его слипались так, что не было сил разомкнуть веки, но уголки губ все равно поползли вверх.
Цзи Юэ поперхнулся воздухом, не находя ответа, а Сюй Синьяо тем временем заговорил еще тише, едва слышно бормоча в темноту:
— Ты бы завязывал в тренажерку в таком виде ходить…
— В каком еще «таком»?
— Черная футболка… черные короткие шорты… белые носки… — слова Сюй Синьяо стали совсем невнятными и путаными. — Ты вообще понимаешь, что выглядишь… до безумия…
Договорить он так и не успел: дыхание окончательно выровнялось, и комната погрузилась в мерное посапывание. Сюй Синьяо уснул.
Цзи Юэ повернул голову и замер, вглядываясь в его лицо. В темноте черты едва угадывались: длинные тени ресниц, ровное дыхание, чуть приоткрытые губы. «Выглядишь до безумия… До безумия — как? Слишком развратно? Слишком притягательно? Или… слишком красиво?» Отворотившись обратно к потолку, Цзи Юэ тихо выругался про себя:
«Твою мать, на самом интересном месте оборвал». И тоже закрыл глаза.
Вскоре человек рядом пошевелился, перевернулся во сне и не глядя закинул тяжелую руку ему на пояс. Это было чисто машинальное, бессознательное движение, но Цзи Юэ словно парализовало. Он лежал с открытыми глазами, уставившись в потолок, а сердце колотилось в ребра, будто сумасшедший барабан. Разум твердил, что чужую руку нужно немедленно сбросить, но он так и не пошевелился. Спустя еще какое-то время сон сморил и его.
Посреди ночи Цзи Юэ сквозь дремоту ощутил на себе ощутимую тяжесть. С трудом разлепив веки, он повернул голову: горячее дыхание Сюй Синьяо щекотало шею, обдавая знакомым тонким ароматом отельного геля для душа. Цзи Юэ попытался спихнуть его, надавил ладонями раз, другой — без толку. Дышать и впрямь становилось тяжело.
— Сюй Синьяо, — негромко позвал он, но ответа не последовало.
— Сюй Синьяо! — повторил он громче и ткнул парня в бок.
— М-м… здесь я… — тот сонно заворочался и глухо отозвался с хриплой носовой хрипотцой.
— Ты меня раздавишь сейчас, — не двигаясь, процедил Цзи Юэ.
— …
— Сюй Синьяо!
— Ну чего…
— Отпусти меня.
— Не отпущу…
— Чего? — опешил Цзи Юэ.
— Не отпущу… — сонно пробормотал Сюй Синьяо, словно бредил наяву. — Отпущу… а ты сбежишь…
(Конец главы)
http://bllate.org/book/40752/5182204
Готово:
