Готовый перевод Pretending to Be Rivals / Притворяясь врагами на шоу айдолов: Глава 12

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Эта вещица была эксклюзивным мерчем к еще не вышедшему номеру журнала, сигнальным экземпляром. Даже не соврешь, что купили похожие в обычном магазине! Как теперь объяснить, почему карманное зеркальце, которое ему только-только подарили, так быстро оказалось в руках Чу Юньюаня?

Ся Хуайсин выразительно скосил глаза в сторону, безмолвно умоляя Чу Юньюаня поскорее убрать его.

— Зачем тебе зеркальце? — Фотограф Лу поставил бутафорскую виолончель на пол и обыденно бросил: — Погоди секунду, я сменю объектив на широкоугольный.

— Это? — Чу Юньюань приподнял вещицу, изящно прокрутив ее между пальцами. — Хотел проверить мимику перед съемкой.

Ся Хуайсин зажмурился.

«Перестань крутить им, просто убери!»

— Проверить мимику? — Фотограф Лу с недоумением отсоединил объектив. — Зачем ее проверять?

— Я впервые участвую в подобной съемке, — пояснил Чу Юньюань. — Перед началом один юный друг посоветовал мне почаще смотреться в зеркальце, чтобы контролировать выражение лица. Сказал, так процесс пойдет гораздо легче.

—?

Почему-то эти слова показались Фотографу Лу смутно знакомыми.

Пытаясь вспомнить, где он это слышал, Лу Хэндун поднял глаза. Как раз в этот момент Чу Юньюань повернул зеркальце тыльной стороной. Фотограф скользнул по нему взглядом — и сама вещица тоже показалась ему удивительно знакомой.

— Погоди, а это зеркало...

Сидящий под сценой Ся Хуайсин мертвой хваткой вцепился в подлокотники кресла и весь натянулся как струна.

Чжао Симэн и Сяо Мэй лихорадочно переводили взгляд со съемочной площадки на Ся Хуайсина — казалось, у них от напряжения сейчас глаза на лоб полезут.

— Кстати, насчет виолончели, — Чу Юньюань совершенно невозмутимо убрал зеркальце и коснулся длинными пальцами инструмента. — Мне нужно сыграть на ней?

— Ах, точно! — Лу Хэндун мгновенно переключился. — Умеешь играть? Если нет, я могу показать пару выигрышных поз.

— Базовую постановку рук знаю.

— Отлично. Тогда присаживайся на стул.

Опасная тема благополучно сошла на нет, и в павильоне восстановился рабочий порядок.

Ся Хуайсин медленно откинулся на спинку кресла. Его спина взмокла от холодного пота, но он продолжал пристально следить за съемочной площадкой.

Кажется, инцидент с зеркалом действительно был исчерпан. Фотограф усадил Чу Юньюаня, пристроил перед ним виолончель и поправил ракурс с нескольких углов.

— Хорошо, вот так. Замри и не двигайся.

Фотографу даже не пришлось настраивать свет заново. Сделав пару пробных кадров, он подошел к монитору компьютера и удовлетворенно хмыкнул.

— На самом деле тебе вообще незачем смотреться в зеркало, — восхитился Лу Хэндун. — Ты великолепно держишься перед камерой, и эмоции передаешь безупречно.

Только-только расслабившийся Ся Хуайсин снова подобрался и выпрямился.

Он заметил, как Чу Юньюань, обнимая виолончель, едва заметно улыбнулся и кивнул:

— Да.

— Тем более стоит поблагодарить моего юного друга за подсказку.

В павильоне вовсю гудел кондиционер — организаторы следили, чтобы модели не простудились. Однако под монотонный шум климатической системы Ся Хуайсину казалось, что от этого теплого потока его уши буквально пылают.

Чжао Симэн и Сяо Мэй в полумраке судорожно вцепились друг другу в ладони, до боли сжимая пальцы.

«Господи... Неужели мы наблюдаем это бесплатно?!»

— Хм, — Лу Хэндун на секунду задумался и добавил: — Вообще, мне кажется, этот твой юный друг не совсем прав.

Ся Хуайсин: «...?»

— Отражение в зеркале всегда отличается от кадра на камере. Тебе стоит доверять только мне.

Ся Хуайсин ошеломленно уставился на фотографа.

«Это что... он сейчас сам себя раскритиковал?»

Чжао Симэн и Сяо Мэй тоже уставились на него с глупейшим потрясением на лицах.

«Лу Хэндун, ну почему ты такой недотепа!»

— Впрочем, я и сам частенько прибегаю к этой уловке, чтобы расслабить моделей. Главное — заговорить им зубы, а там они уже беспрекословно делают то, что мне нужно, — хохотнул Лу Хэндун. — Ладно, снимем еще несколько кадров.

— Хорошо, — улыбнулся Чу Юньюань и отвел взгляд от Ся Хуайсина.

Ся Хуайсин наконец перевел дух. Он поднялся со стула, отошел в самый темный угол павильона и открыл WeChat, выбрав закрепленный чат с контактом «Надежда всей деревни».

Ся Хуайсин: [Хватит светить этим зеркалом!!!]

Ся Хуайсин: [Я уже не знаю, как изображать из себя твоего соперника!]

Пока юноша строчил сообщения, Лу Хэндун вернулся к работе.

— Посмотри вдаль, вон в тот дальний угол, — командовал фотограф. — Да, вот так... Твою же мать!..

Лу Хэндун просто не сумел сдержать эмоций.

В одно неуловимое мгновение на лице Чу Юньюаня снова промелькнуло то самое выражение, которое заставило фотографа сломя голову бежать за виолончелью.

В крошечном окошке видоискателя было отчетливо видно: стоило Чу Юньюаню скосить глаза за пределы съемочной зоны, как его холодный, отстраненный взгляд мгновенно потеплел.

Лед в глубине его зрачков растаял без следа, сменившись невыразимо мягким, глубоким чувством.

Если прежде Чу Юньюань казался просто безупречным красавцем, то теперь его образ наполнился живыми, теплыми эмоциями. Контраст был тонким, едва уловимым, но именно он делал снимок невероятно притягательным.

У Лу Хэндуна внутри все забурлило от азарта. В нем мгновенно вспыхнул яростный порыв вдохновения.

Он увлеченно крутанул кольцо фокусировки. Объектив поймал и преломил лучи софитов, выстраивая картинку на матовом стекле видоискателя.

И в этот миг перед глазами фотографа развернулась удивительная сцена:

В левом краю кадра, куда и был устремлен взгляд Чу Юньюаня, стоял юноша. Опустив голову, он увлеченно копался в телефоне, совершенно не замечая направленного на него внимания.

Над ним тускло светил софит, выхватывая из темноты воротник рубашки и нежную линию шеи с едва заметным изгибом позвонка на бледной коже.

На снимке сияли лишь два этих островка света — Чу Юньюань и хрупкий юноша. Разделявшее их пространство тонуло в глубоком сумраке, но нежность, сквозившая в глазах мужчины, связывала их воедино, заставляя забыть о разделяющей их мгле.

Кадр дышал неподдельной глубиной, рассказывая безмолвную, но красноречивую историю.

Лу Хэндун нажал на спуск, резко развернулся, сгреб со стола мобильный и, бережно прижимая к груди камеру, вихрем вылетел из павильона.

????

Это еще что за поворот сюжета?

Чжао Симэн окончательно растерялся. За всю историю их совместной работы он привык к капризам и взрывному темпераменту фотографа, но чтобы тот просто бросил модель и умчался прочь — такого не случалось никогда.

Неужели Чу Юньюань ухитрился его разозлить? Творческий бунт? Да нет, бред какой-то...

Не теряя времени на размышления, Чжао Симэн и Сяо Мэй бросились в погоню.

Ся Хуайсин оторвался от экрана и проводил взглядом их убегающие спины, после чего недоуменно посмотрел на Чу Юньюаня, все еще стоявшего на сцене.

— Что случилось? — спросил Ся Хуайсин.

— Без понятия.

Чу Юньюаня побег фотографа заботил меньше всего. Он аккуратно прислонил виолончель к сиденью стула, неторопливо спустился с помоста и налил воды из кулера.

Подойдя к Ся Хуайсину, он протянул ему бумажный стаканчик:

— Попей. У тебя губы совсем обветрились.

Этот жест сочетал в себе поразительное безразличие к сорванной съемке и трогательную, безраздельную заботу о юноше перед ним. Словно во всей вселенной Чу Юньюаня сейчас не существовало ничего важнее, чем желание напоить Ся Хуайсина водой.

— А... спасибо, — Ся Хуайсин растерянно принял стаканчик, слегка примял край губами и сделал глоток, только теперь осознав, как сильно пересохло в горле.

Сделав еще пару быстрых глотков, он смочил губы и негромко зашептал:

— Прекрати размахивать этим зеркалом перед Лу Хэндуном!

— М-м? — Чу Юньюань перевел взгляд на вмятину от зубов на ободке стаканчика. — Почему же?

— Потому что это эксклюзивный сувенир, который Лу Хэндун подарил лично мне! — сердито прошипел Ся Хуайсин. — Если вещь, которую он только что отдал мне, вдруг оказывается у тебя, вся наша легенда о том, что мы не знакомы, разлетится в пух и прах!

Но разве парень отдавал его не для того, чтобы тот воспользовался им на съемке? Разве в тот момент он не думал о разоблачении?

Чу Юньюань лишь мягко улыбнулся и ответил:

— Хорошо, я понял.

— И всё?

— Это значит, я согласен.

Согласен? Так просто взял и пошел на уступку? С каких пор Чу Юньюань стал таким уступчивым?

Тут явно крылся подвох. Не бывает дыма без огня.

Ся Хуайсин недоверчиво сощурился:

— И ты даже не станешь спорить?

— А зачем мне спорить? Мы ведь еще вчера договорились притворяться незнакомцами, — невозмутимо парировал Чу Юньюань.

— Но все-таки...

Ся Хуайсина не покидало смутное ощущение подвоха.

— И все-таки... ты ведь помнишь семейный кодекс нашего дома? — спросил Чу Юньюань.

—... Какое именно правило?

Клан Чу не чета семье Ся, разбогатевшей относительно недавно.

Династия Чу вела дела на протяжении многих поколений, и их свод законов по объему вполне мог поспорить со словарем. Ся Хуайсину как-то довелось пролистать этот фолиант, и он запомнил несколько цитат — исключительно ради самообороны в спорах с Чу Юньюанем.

— То, что на первой странице.

— На первой странице...

Эту строчку он помнил прекрасно: «Без доверия не устоит человек, без честности не сдвинется дело».

Это изречение, наполовину позаимствованное у Конфуция, служило вечным напоминанием всем потомкам рода Чу о том, что нужно свято держать слово и дорожить репутацией.

— И какое отношение это имеет к нашему уговору? — нахмурился Ся Хуайсин.

— Самое прямое, — Чу Юньюань коснулся пальцем своей щеки. — Я уже получил аванс, а потому не имею права нарушать обещание.

«...»

Ся Хуайсин снова впился зубами в край бумажного стаканчика, сминая его в гармошку.

Чу Юньюань тихо рассмеялся и смахнул всплывшее уведомление на экране телефона. Он искусно обошел острые углы: пообещал не светить зеркалом, но ведь никто не запрещал ему дразнить своего очаровательного младшего.

Лицо Ся Хуайсина залил густой румянец. Он уже собирался высказать все, что думает, как вдруг в павильон снова влетел Лу Хэндун.

От неожиданности юноша вздрогнул, даже не успев отступить от Чу Юньюаня на приличное расстояние.

К счастью, фотограф был слишком увлечен собственной персоной, чтобы заметить их близость.

— Можете не благодарить, — тяжело дыша, Лу Хэндун картинно замахал руками, стараясь скрыть триумф за маской скромности, но все равно гордо выпятил грудь. — Нет-нет, правда, не стоит благодарности.

—... Благодарности за что? — Ся Хуайсин почувствовал себя окончательно сбитым с толку.

— Я выбил для вас двоих эксклюзивный прогрев в развлекательных пабликах!

— Серьезно?! — Ся Хуайсин не поверил своим ушам.

Подобный неофициальный пиар означал, что снимки не пойдут в основной аккаунт шоу. Вместо этого их «сольют» популярным блогерам под видом случайных закулисных кадров и «сливов».

Такой формат всегда выглядит куда живее сухих официальных анонсов. Он идеально подходит для того, чтобы заинтриговать аудиторию и собрать вокруг дуэта первых преданных фанатов еще до премьеры шоу.

Обычно подобные «сливы» устраивали только для протеже крупных агентств или участников со связями. То, что Лу Хэндун сам вызвался помочь, доказывало: он действительно разглядел в них невероятный потенциал.

Глаза Ся Хуайсина восторженно заблестели:

— Прямо по-настоящему?

— Стал бы я врать бесплатно? — расплылся в довольной улыбке Лу Хэндун. — Ну так как, парни? В каком ключе сделаем эту парную съемку? Будем играть любовь до гроба или непримиримую вражду?

http://bllate.org/book/40751/5249760

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода