Когда нить четок обвила его лодыжку, багрово-синие разводы на коже начали бледнеть, отступая обратно к ране. Цзяньчжу попробовал пустить по меридианам духовную энергию — бусины тотчас слабо нагрелись, сработав подобно фильтру, очищающему ци от въедливого яда.
Приподняв ногу, он принялся разглядывать подношение. На самой крупной бусине, венчавшей четки, был искусно выгравирован крошечный золотой иероглиф «Шу».
— Монах из Инчжоу... Должно быть, из Секты Десяти Тысяч Будд?
Хуайван подтвердил:
— Это их Буддийский сын. Его дхармическое имя — Чэньшу.
Цзяньчжу понимающе кивнул и, шутливо сложив ладони у груди, негромко произнес:
— О милосердный Буддийский сын... — После чего повернулся к Хуайвану: — Вот видишь, я же говорил, что нужно уметь выбирать лучшее, исходя из обстоятельств.
Хуайван промолчал. Затем он бросил на него косой взгляд:
— Стоило кому-то подарить тебе безделушку, как ты уже готов уйти в монахи?
— Это всего лишь обычная благодарность, — Цзяньчжу пошевелил ногой. Ни онемения, ни боли больше не чувствовалось. Одним ловким движением он соскочил с ложа: — Все прошло! Я снова готов выйти один против десятерых.
— Это лишь временно снимает симптомы, а не лечит саму болезнь, — возразил Хуайван. — Нужно найти способ избавиться от яда насовсем.
— Когда доплывем до моста, лодка сама выпрямится. Сначала разберемся с тем, что нам по силам.
И в этом он был прав. Прибыв в Инчжоу, откуда и началось возрождение духовной энергии, им следовало докопаться до первопричины происходящего.
— Для начала нанесем визит в Секту Небесной Обители, — предложил Хуайван.
Это была крупнейшая секта в Инчжоу, и сложно было поверить, будто они ничего не знают о столь масштабных переменах.
Цзяньчжу кивнул:
— Разумный шаг.
Он уже много дней не получал вестей от Сюэ Цзяньсяо, да и старейшина Хуэйюй все еще лежал без чувств. Было бы обидно вернуться с пустыми руками после того, как Хуайван лично вызвался сопровождать его в этой поездке.
Поскольку визит планировался официальный, скрывать лица они не стали.
Хуайван снял маскировку, вновь представ во всем своем ослепительном великолепии.
Цзяньчжу последовал за ним. Главные ворота Секты Небесной Обители выглядели невероятно помпезно: массивные створы, покрытые позолотой и искусной резьбой по нефриту, буквально кричали о баснословном богатстве ордена.
Сделав глубокий вдох, Цзяньчжу дождался, пока дежурный ученик уйдет докладывать о прибытии гостей, и тихо спросил Хуайвана:
— Достопочтенный Бессмертный, как на этот раз вы намерены объяснить мою личность?
Хуайван, словно не понимая, зачем снова поднимать этот разговор, удивленно приподнял бровь:
— Разве мы не братья?
— Вы совершенно не смыслите в житейских тонкостях, — мягко поправил его Цзяньчжу. — В таких случаях приличнее говорить «друг».
Пока они препирались, решая, какую легенду выбрать, издалека раздался зычный, добродушный смех:
— Бессмертный почтенный Хуайван почтил нас своим присутствием! Что же вы не предупредили заранее?
Цзяньчжу умолк и вместе с Хуайваном поднял взгляд. Навстречу им широким шагом шел крепкий мужчина средних лет в богатом темно-пурпурном одеянии, подчеркивающем его высокий статус. От него исходило ощущение огромной, глубоко затаенной силы, а в глазах светился живой, проницательный ум.
Это был Сюэ Сюньсюэ, глава Секты Небесной Обители, также известный как Почтенный Ясного Дворца — один из восьми великих мастеров стадии Слияния в поднебесном мире.
— Глава секты Сюэ, — поприветствовал его Хуайван.
Сюэ Сюньсюэ радушно подошел к ним и сложил ладони в приветственном жесте:
— Визит Бессмертного почтенного Хуайвана — великая честь для нашей скромной обители! — С этими словами он перевел взгляд на стоящего рядом Цзяньчжу. На мгновение застыв, явно пораженный его редкой красотой, он поинтересовался: — А этот молодой человек...
Цзяньчжу тут же представился:
— Цзяньчжу из ордена Линьюань. Друг Бессмертного почтенного Хуайвана.
Сюэ Сюньсюэ не смог скрыть крайнего изумления и невольно выпалил:
— У Бессмертного почтенного Хуайвана есть друзья?
Хуайван помрачнел.
Цзяньчжу тихонько фыркнул и мысленно передал Хуайвану:
"Похоже, о вашем одиночестве слагают легенды во всех четырех морях"
Лицо Хуайвана стало еще темнее. Поняв, что ляпнул лишнее, Сюэ Сюньсюэ поспешил исправиться:
— Я имел в виду, что прежде мне не доводилось встречать ваших спутников.
— Мы сошлись совсем недавно, — доверительно пояснил Цзяньчжу. — Но ощутили такое родство душ, будто вышли из одного чрева. Прямо там, на месте, едва не побратались.
Хуайван лишился дара речи.
Сюэ Сюньсюэ не до конца понял суть столь бурного родства, но остался под глубоким впечатлением.
Гостей провели в главный зал. Вскоре на столе появились кубки и пиалы, до краев наполненные изысканным чаем и вином, аромат которых мгновенно заполнил просторную комнату.
Цзяньчжу только успел пригубить вино, как в его сознании раздался голос Хуайвана:
"Силы Сюэ Сюньсюэ заметно возросли"
Цзяньчжу даже не вздрогнул, продолжая невозмутимо пить, лишь едва заметно шевельнул губами, давая понять, что услышал.
После нескольких дежурных фраз хозяин дома перешел к делу:
— Позвольте спросить, какова же цель вашего визита, Бессмертный почтенный Хуайван?
Хуайван не стал прямо говорить об изменениях в его совершенствовании, а лишь прощупал почву:
— До меня дошли слухи о возрождении духовной энергии в Инчжоу. Решил лично оценить обстановку.
Взгляд Сюэ Сюньсюэ на мгновение сделался более сосредоточенным, но он тут же весело отмахнулся:
— О, слухи распространяются быстро! Однако нам самим пока не удалось докопаться до истинных причин. Впрочем, возвращение духовной энергии — великое благо для всех нас, верно? Теперь совершенствование дается куда легче.
Цзяньчжу про себя отметил, что для главы великой секты и мастера стадии Слияния подобные оправдания звучат как откровенная чушь.
Хуайван, судя по всему, тоже уловил фальшь в словах собеседника. Не желая продолжать бессмысленный допрос, он лишь коротко кивнул и перевел взгляд на Цзяньчжу.
Поняв намек без слов, Цзяньчжу опустил кубок на стол и непринужденно переменил тему:
— Превосходное вино. Очень напоминает то, что было у молодого господина Сюэ. Вероятно, из одного погреба?
Стоило заговорить о сыне, как Сюэ Сюньсюэ мгновенно оживился:
— О, молодой друг Цзяньчжу знаком с моим оболтусом? Раз уж он разделил с вами свое излюбленное вино, ваши отношения должны быть весьма близкими.
— Имел честь заслужить его расположение, — с улыбкой подтвердил Цзяньчжу. — Мы так прекрасно поладили, что едва не побратались прямо на месте.
Сюэ Сюньсюэ невольно задумался, не слишком ли легко этот юноша раздает клятвы братства каждому встречному.
— К сожалению, после нашей встречи в Городе Обители Цапель от него не было никаких вестей, — со вздохом продолжил Цзяньчжу. — Я надеялся, что в этот раз мы сможем встретиться и побеседовать по душам.
— Увы, какое несовпадение, — покачал головой Сюэ Сюньсюэ с искренним сожалением в голосе. — Мой сын сейчас полностью поглощен практикой и совсем недавно ушел в уединение. Боюсь, увидеться с ним не получится.
— Вот как. Очень жаль.
«Очередное внезапное затворничество», — подумал Цзяньчжу, глядя в глубь своей пиалы. Прозрачная влага отражала узорчатую резьбу на потолочных балках.
Обменявшись еще парой столь же туманных, вежливых фраз, ни один из которых не сдвинулся с места, обе стороны продолжали сидеть с самым невозмутимым видом.
Понимая, что незваные гости не спешат откланиваться, Сюэ Сюньсюэ был вынужден проявить гостеприимство:
— Путь из ваших краев неблизкий. Быть может, уважаемые гости согласятся остаться в нашей секте на ночь?
— В таком случае мы с благодарностью воспользуемся вашим приглашением, — согласился Хуайван.
— От столь щедрого предложения грех отказываться, — весело поддакнул Цзяньчжу.
Сюэ Сюньсюэ оставалось лишь мысленно смириться с неизбежным. Сказанного назад не воротишь. Он велел одному из учеников проводить гостей в Восточную усадьбу.
Восточная усадьба Секты Небесной Обители предназначалась исключительно для почетных гостей. Сразу за жилыми покоями раскинулся великолепный сад с редкими духовными растениями, искусно подстриженными кустами и изогнутыми мостиками, перекинутыми через усыпанные лотосами пруды.
Когда провожатый вел их через павильон посреди озера, Цзяньчжу мягко остановил его:
— Благодарю за заботу. Мы хотели бы немного задержаться здесь и полюбоваться местными красотами. Можешь идти.
Ученик почтительно удалился. Цзяньчжу прислонился к перилам беседки и небрежно закинул ногу на ногу. Подол его халата слегка приподнялся, обнажив лодыжку, которую плотно облегала темная нить буддийских четок.
Хуайван остался стоять рядом. Окинув его строгим взглядом, он негромко обронил:
— Сядь как подобает.
За пределами павильона простиралась тихая гладь пруда, поблескивая на солнце. Цзяньчжу повернул к нему лицо, шальная прядь темных волос зацепилась за уголок его губ.
— Бессмертный почтенный Хуайван, вам не кажется, что вы проявляете излишнюю заботу?
Хуайван осекся и через секунду отвел глаза в сторону:
— Делай что хочешь.
Приятный ветерок ласкал кожу. Опершись на перила, Цзяньчжу еще какое-то время лениво созерцал живописный вид, невольно вспоминая их тихую, уединенную гору Цзянь. В прежние времена, когда они жили без забот, спали до полудня и весело проводили дни на берегу озера, ведя праздные разговоры о любви... Разве та жизнь не превосходила унылое бессмертие небожителей?
Но судьба наделила их обоих слишком выдающимся талантом. Время от времени предаваясь слиянию душ ради совместного духовного роста, они продвигались в совершенствовании с пугающей быстротой. Не прошло и двух десятков лет, как Хуайван достиг великой стадии Большой Колесницы.
А потом его шарахнуло грозовым бедствием, превратив в этого забавного тугодума...
Цзяньчжу бросил взгляд на своего спутника и горестно вздохнул:
— Ох...
Хуайван обернулся на этот вздох. Решив, что его друга беспокоит незаживающая рана на ноге, он немного подумал и произнес:
— Секта Небесной Обители близка с Сектой Лекарей. Если я попрошу главу секты Сюэ посодействовать...
— Не стоит, — прервал его Цзяньчжу, прекрасно понимая, к чему идет дело. — Сюэ Сюньсюэ сам по уши в каких-то тайных делах. Меньше всего нам сейчас нужно связывать себя долгами благодарности.
Помолчав, он добавил:
— Да и дело вовсе не в ноге. Просто из-за постоянной спешки я совершенно лишен возможности радоваться жизни.
Хуайван промолчал. Ему следовало догадаться об этом с самого начала.
Проведя в саду еще немного времени, они вернулись под крышу усадьбы и разошлись по своим комнатам.
Цзяньчжу устроился на мягкой кушетке, терпеливо ожидая прихода темноты. Сюэ Сюньсюэ явно что-то недоговаривал, да и непоседливый Сюэ Цзяньсяо никак не подходил на роль усердного отшельника, внезапно решившего уйти в затворничество.
Цзяньчжу твердо вознамерился обследовать территорию под покровом ночи.
С его нынешними силами, даже если он мог задействовать лишь часть былой духовной мощи, до тех пор пока он не сталкивался лицом к лицу с самим главой секты на стадии Слияния, никакие другие препятствия не представляли для него серьезной угрозы.
Наконец наступила полночь, и над горами воцарилась глухая, безмолвная тьма.
Стража Секты Небесной Обители разделилась на пять отрядов. Вооруженные ученики с фонарями в руках прочесывали территорию, пересекаясь друг с другом на ключевых перекрестках. Пятна теплого света скользили по каменным плитам и стенам зданий. Внезапно в густой тени, куда не дотягивались лучи фонарей, промелькнул едва заметный силуэт.
Укрывшись за стволом старого дерева, Цзяньчжу на мгновение задумался.
«Неужели Секта Небесной Обители всегда была настолько забита защитными барьерами и ловушками?»
Прошмыгнуть мимо патрулей не составляло большого труда, но обойти все охранные заклинания без риска поднять тревогу казалось задачей куда более сложной.
Кто бы мог подумать, что этот мирный, живописный сад с наступлением сумерек превращается в хитроумную систему вложенных друг в друга формаций Багуа? Груды причудливых камней среди деревьев выстроились в строгом соответствии с вратами Смерти, Жизни, Ранения и Изумления. Стоило сделать один неверный шаг — и нарушителя мгновенно испепелило бы на месте.
Полагаясь на тончайшее духовное чутье, Цзяньчжу ловко маневрировал между смертоносными ловушками. Он сделал шаг влево, обходя триграмму Кань, затем сместился вправо под защиту Чжэнь, оставляя единственный безопасный проход через сектор Гэнь.
Он уже собирался проскользнуть к задней части горы, как вдруг впереди качнулся луч света — один из патрулей неожиданно повернул обратно.
Обладая поразительным талантом к постижению Небесного Дао, Цзяньчжу никогда не отличался особой страстью к нудным математическим расчетам, на которых строились защитные формации.
Когда пламя факелов подобралось совсем близко, он почувствовал, как чья-то сильная рука мягко ухватила его за талию.
Окружающий пейзаж смазался. Придя в себя, он обнаружил, что уже выбрался из опасного лабиринта ловушек и теперь стоит, прижавшись спиной к прохладной стене под тенью изогнутого карниза.
Огни патрульных медленно удалились, затихли и шаги.
С облегчением выдохнув, Цзяньчжу поднял глаза на стоявшего перед ним мужчину:
— Бессмертный почтенный Хуайван, а вы что здесь делаете в такой час?
Хуайван убедился, что стражники ушли, и отступил на полшага назад:
— Зачем ты бродишь здесь посреди ночи?
Спрятав руки в широкие рукава, Цзяньчжу безмятежно уставился в темноту:
— Захотелось найти старого приятеля и выпить с ним по чарочке.
Хуайван промолчал.
Выяснить, где находится Сюэ Цзяньсяо, действительно было необходимо. Не став спорить, Хуайван решил сопровождать его в поисках.
Впереди сновало слишком много стражников, а задний склон горы был плотно усеян сигнальными барьерами. Стараясь держаться внешней стороны сада, они бесшумно продвигались вперед, стараясь оставаться незамеченными.
Благодаря невероятному мастерству Хуайвана, находившегося на стадии Великой Колесницы, скрывать свое присутствие стало куда проще. Миновав Восточную усадьбу и обойдя стороной пять главных залов, они приблизились к одному из боковых дворов. В этот момент Цзяньчжу уловил едва заметное дуновение ветра, принесшее тонкий, знакомый аромат алкоголя.
— Погоди, — шепнул он, мягко потянув Хуайвана за рукав.
Этот флигель казался давно заброшенным. Вокруг качались длинные тени старых деревьев, а завывания ночного ветра нагоняли тоску. Однако по мере приближения к деревянной пристройке приторно-сладкий запах вина становился все отчетливее.
Цзяньчжу негромко позвал:
— Сюэ Цзяньсяо?
Внутри послышался резкий шорох и звон разбитого фарфора. Из узкой щели приоткрытого окна донесся взволнованный шепот:
— Это я, я здесь!
Переглянувшись со своим спутником, Хуайван слегка повел рукой, мгновенно и беззвучно развеяв удерживающее дверь заклинание.
Они скользнули внутрь. Вопреки ожиданиям, комната оказалась обустроена с максимальным комфортом — кровать была устлана несколькими слоями тончайшего шелка и мягких одеял.
Сюэ Цзяньсяо бросился к ним и мертвой хваткой вцепился в рукав Цзяньчжу, глядя на него полными слез глазами, словно на спустившегося с небес спасителя:
— Как ты здесь оказался?!
Цзяньчжу аккуратно высвободил одежду из его пальцев:
— Проделал такой путь, чтобы навестить тебя в заточении. Ну что, растроган до глубины души?
Молодой господин Сюэ шумно шмыгнул носом:
— И не говори... Я тут заперт так, что даже шевельнуться лишний раз не смею.
Цзяньчжу сочувствующе хмыкнул.
Присутствие Хуайвана было слишком подавляющим, чтобы его не заметить. Сюэ Цзяньсяо с опаской покосился на безмолвного мастера в серебряных одеждах и, начав догадываться, кто перед ним, испуганно прошептал Цзяньчжу на ухо:
— Это... Неужели сам Бессмертный почтенный Хуайван пожаловал?
— Мое путешествие изначально планировалось на двоих, — невозмутимо ответил Цзяньчжу. — Так что он здесь за компанию.
От этих слов челюсть молодого господина Сюэ едва не встретилась с полом.
Они быстро обменялись новостями. Убедившись, что Сюэ Цзяньсяо, запертый отцом в безлюдном флигеле, действительно пребывает в полном неведении относительно творящегося в Инчжоу, Цзяньчжу решил показать ему свою рану:
— Тебе не доводилось видеть подобные следы у кого-нибудь в городе?
— Ох... — Сюэ Цзяньсяо сочувственно поморщился, разглядывая жутковатые багровые разводы на его коже. — Нет, никогда. Я ведь почти все время проводил в странствиях. Но если кто и знает толк в подобных хворях, так это лекари из Секты Лекарей. Тебе нужно разыскать Се Цинмяо, он наверняка сталкивался с подобным.
— Мы пытались. Нас даже на порог не пустили.
— Да чтоб его! — в сердцах выругался молодой господин Сюэ. — Этот старый пес Се совсем лишился остатков совести! Кого ни возьми — лечить отказывается. И как только земля носит этого так называемого Короля лекарей!
— Тише ты, — спокойно остановил его Цзяньчжу. — Твои крики сейчас во всем главном поместье услышат.
Сюэ Цзяньсяо тут же зажал рот ладонью, но затем снова потянул Цзяньчжу за рукав:
— До смерти меня злит этот старик! Слушай, раз уж вы здесь, помогите мне сбежать. А я взамен лично отведу тебя к Се Цинмяо и заставлю его заняться твоей ногой.
На этот раз ответил Хуайван:
— Договорились.
Они быстро обсудили план действий. Если бы Цзяньчжу и Хуайван открыто увели с собой молодого наследника, разгневанный Сюэ Сюньсюэ на следующий же день явился бы с обвинениями к воротам ордена Линьюань.
Поэтому Сюэ Цзяньсяо наскоро раскидал вещи по комнате, создавая видимость того, будто он сам взломал дверь с помощью какого-то мощного артефакта. После чего предложил:
— Сначала вы поможете мне добраться до Трактира Без Вопросов на юге города. Затем вернетесь в свои гостевые покои и переждете до утра. На рассвете преспокойно откланяетесь перед моим отцом, словно ничего не произошло, и мы встретимся уже в трактире.
Даже если у главы секты возникнут подозрения, прямых доказательств у него не будет.
Цзяньчжу идея понравилась:
— Отличный план. Будь спокоен, притворяться невинной овечкой я умею лучше всех.
Хуайван лишь молча покачал головой.
Благодаря поддержке Хуайвана, его безупречному знанию формаций и силе уровня Великой Колесницы, они беспрепятственно миновали посты охраны.
Но стоило им пересечь границу Секты Небесной Обители, как в ночное небо со свистом взмыл сигнальный огонь. Сверкнуло. Раздался оглушительный взрыв.
Сердце Цзяньчжу екнуло. Сюэ Цзяньсяо растерянно захлопал глазами, явно не понимая, что произошло. Похоже, Сюэ Сюньсюэ наложил на сына скрытое ограничительное заклятие, которое сработало в тот же миг, как тот покинул пределы горы.
— Бежим! — резко бросил Хуайван.
В тишине ночи раздались встревоженные выкрики. Секта пришла в движение.
— Быстрее к боковому двору!
— Молодой господин сбежал!
Десяток сильнейших мастеров стадии Выхода Тела мгновенно бросились в погоню. Беглецов выслеживали безошибочно — должно быть, на теле юноши осталась метка. Преследователи настигали их. В спину полетели десятки смертоносных заклинаний.
Сюэ Цзяньсяо со своими слабыми силами едва успевал уворачиваться. Атаки сыпались одна за другой. Цзяньчжу резко обернулся, чтобы отразить очередной удар, но не уследил за летящим снизу лезвием духовной энергии. Острый всполох задел его лодыжку.
Раздался сухой треск. Прочная нить буддийских четок лопнула.
Бусины из фиолетового сандала с тихим стуком посыпались на землю.
Цзяньчжу мысленно выругался. «Такая редкая вещь, а собрана на каком-то гнилье!»
Без сдерживающей силы четок яд мгновенно хлынул вверх по меридианам. Багрово-синие разводы поползли к самому бедру. Ногу пронзила жгучая судорога. Цзяньчжу глухо застонал.
Хуайван мгновенно подхватил его под мышки, удерживая на весу:
— Не смей задействовать ци!
В ту же секунду свободная рука Хуайвана сотворила сложнейшую защитную печать. Сияющий барьер с гулом развернулся за их спинами, преграждая путь преследователям.
Сюэ Цзяньсяо застыл с открытым ртом. Мгновенно сотворить столь мощное плетение одной рукой, да еще и сдерживать натиск десятка сильнейших мастеров — неужели такова сила величайшего заклинателя Поднебесной? Какое потрясающее величие!
Сзади донеслись яростные крики старейшин:
— Кто посмел похитить молодого главу нашей секты?! Немедленно остановитесь и сдавайтесь!
Цзяньчжу понимал, что расслабляться рано. Пусть Хуайван и мог сдерживать погоню, но пока на Сюэ Цзяньсяо оставалась метка слежения, им ни за что не удастся оторваться.
Вдруг из ночной вышины раздался знакомый чистый смех. Рассыпанные по траве бусины взмыли в воздух и послушно скользнули в раскрытую ладонь:
— К чему эта бесконечная вражда? Живите в мире, братья мои.
Обернувшись, Цзяньчжу увидел развевающиеся полы монашеского одеяния. Буддийский сын Чэньшу с тяжелым золотым посохом в руках преградил путь преследователям, лучезарно улыбаясь своей невероятно притягательной, но сейчас донельзя раздражающей врагов улыбкой.
Один из старейшин Секты Небесной Обители взревел от ярости:
— Монахи из Секты Десяти Тысяч Будд! Опять вы встаете у нас на пути!
Вокруг преследователей с гулом закружился Алмазный круг подчинения демонов. Чэньшу, продолжая безмятежно улыбаться, сотворил молитвенный жест и устремился прочь, увлекая за собой разъяренную погоню.
Воспользовавшись замешательством врагов, Хуайван подхватил Цзяньчжу и унесся далеко вперед. Сюэ Цзяньсяо едва поспевал за ними, наконец-то позволив себе немного перевести дух.
— Как ты? — спросил он Цзяньчжу.
— Сносно, — глухо отозвался тот, прижимаясь к боку Хуайвана. — Только от этой бешеной скачки меня немного укачало.
Сюэ Цзяньсяо не нашел что ответить.
Вскоре к ним присоединился Чэньшу:
— Омитофо... Достопочтенный даос, прошу простить ничтожного монаха. В моих четках обнаружился крошечный изъян. Позвольте мне забрать их, перевязать нить и заново благословить...
У Цзяньчжу не осталось сил на язвительные замечания:
— Пустяки. С вещами ручной работы такое случается.
Хуайван покрепче перехватил его поперек талии:
— Помолчи и побереги силы.
— Мое заклинание долго не продержится, — серьезно произнес Чэньшу. — Я уведу молодого господина Сюэ и спрячу его. Встретимся позже в условленном месте.
Для Сюэ Цзяньсяо это предложение прозвучало как спасение в знойную сушь:
— Полностью согласен!
Быстро обменявшись кивками, они разделились на две группы и затерялись в ночном лесу.
Едва они остались вдвоем, как с губ Цзяньчжу сорвался тихий, прерывистый стон, который он так долго сдерживал. Крепко вцепившись в воротник Хуайвана, он прошептал:
— Быстрее... Возвращаемся в усадьбу.
— Держись, — коротко отозвался Хуайван. Теперь, когда им не нужно было подстраиваться под скорость Сюэ Цзяньсяо, он обратился в стремительную серебряную молнию и в мгновение ока перенес их обратно на территорию секты.
Дверь их гостевых покоев бесшумно распахнулась и тут же захлопнулась за ними.
Когда Цзяньчжу опустили на мягкое ложе, его тело содрогнулось от новой вспышки боли. Без сдерживающей силы четок яд хлынул по меридианам с удвоенной силой, заставляя кровь буквально кипеть в жилах.
Задыхаясь от жара, он судорожно потянул Хуайвана за одежду, заставляя того наклониться ближе.
Распахнув полы его халата, Хуайван с тревогой обнаружил, что вся нога Цзяньчжу уже покрылась зловещими темными разводами. Обычное очищение меридианов здесь бы не помогло.
Он прижал ладонь к горячей коже Цзяньчжу, делясь своей чистой духовной энергией:
— Цзяньчжу...
— Ох... — тот лишь мучительно застонал в ответ. Вдруг его губы мягко приоткрылись, и в рот хлынул поток тающих на языке редчайших лекарственных эликсиров и трав.
Хуайван скармливал ему одно бесценное снадобье за другим, не заботясь о том, сколько сокровищ уходит на спасение его друга. Постепенно невыносимая боль в теле начала утихать, сменяясь глубоким, томительным жаром.
Хуайван аккуратно приобнял его за спину, помогая приподняться. Повинуясь порыву, Цзяньчжу подался вперед, устроившись у него на коленях и уткнувшись лбом в широкое плечо мужчины.
Ладонь, поддерживавшая его спину, заметно напряглась.
Капельки пота выступили на лбу Цзяньчжу, оставляя влажные следы на светлой ткани халата Хуайвана.
Ему было невыносимо жарко, и этот жар, казалось, передавался всему пространству вокруг них, сгущая воздух в комнате.
Бережно прижимая юношу к себе, Хуайван вдруг поймал себя на мысли, что его собственная кожа горит, а дыхание становится прерывистым — то ли от волнения за жизнь друга, то ли от какого-то иного, неведомого ему прежде чувства.
Раздался тихий шорох скользящей ткани. Цзяньчжу небрежным движением развязал пояс своего халата, и полоска лазурного шелка бесшумно соскользнула на пол.
— Цзяньчжу! — Хуайван перехватил его тонкое запястье, пытаясь остановить, но в эту самую секунду в дверь гостевых покоев настойчиво постучали.
Снаружи послышался почтительный, но твердый голос дежурного ученика:
— Бессмертный почтенный Хуайван, в пределы нашей секты проникли злоумышленники. Опасаясь за вашу безопасность, мы обязаны осмотреть комнату. Позволите ли вы нам войти?
http://bllate.org/book/40746/5398850
Готово: