×
⚠️ Внимание! Если вы оплатили через Payoneer, получили на почту второе уведомление о доставке средств по инвойсу, но баланс на сайте не пополнился — пожалуйста, напишите мне в ЛС. Сейчас уведомления об успешном поступлении средств до нас не доходят.
💳 Написать мне в ЛС ↗
Важно: обращайтесь после получения именно второго письма — о доставке средств, а не первого подтверждения оплаты.

Готовый перевод The Immortal Venerable Abandoned Me After Playing with My Feelings / Мой муж — Бессмертный почтенный — соблазнил меня и бросил: Глава 10

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Резкий стук всполошил обитателей дворика — человека и журавля. Цзяньчжу перевёл взгляд с плотно затворённых створок окна на духовную птицу.

В крохотных глазках журавля застыло глубочайшее недоумение.

Цзяньчжу приобнял упитанную птицу, чьи мягкие перья защекотали ему шею.

— И почему твой хозяин вечно взрывается по пустякам? Никто ведь его не трогал.

Журавль промолчал, лишь согласно захлопал крыльями.

Закончив возиться с рассадой, Цзяньчжу прибрался во дворе. Свежевспаханная земля быстро схватилась морозцем, и на нежных побегах проступила серебристая изморозь.

Собрав нехитрый инструмент, он бросил мимолётный взгляд на безмолвные ставни, отряхнул ладони от земли и побрёл к себе.

На следующий день, едва Цзяньчжу вошёл в класс, его шёпотом окликнула старшая сестра Сюй.

Лицо её выражало крайнюю неловкость.

— Младший брат, неужели достопочтенный вчера наказал тебя из-за меня?

— С чего бы? — с самым серьёзным видом ответил Цзяньчжу. — Наш Бессмертный почтенный — добрейшей души человек.

— Вот и славно, — выдохнула она, после чего тут же переключилась на рассаду: — Удалось найти место для грядок?

— Отыскал настоящую благодатную обитель.

— И как же ты это определил?

Цзяньчжу спрятал руки в широкие рукава:

— Место, где обитает сам Бессмертный почтенный, по определению священно.

Старшая сестра Сюй опешила:

— Что?..

Договорить они не успели. В дверях показался истинный человек Хуэйюй. В руках он держал стопку жёлтой бумаги и чашу с киноварью.

— Всем занять свои места!

Старшей сестре Сюй пришлось поспешно вернуться за свой стол, хотя в её голове так и остался рой неразрешённых вопросов.

Хуэйюй окинул взглядом притихших учеников и объявил о начале урока по начертанию талисманов и формаций.

Создание талисманов делилось на два пути: «врождённые знаки» требовали лишь искры божественного озарения, тогда как «приобретённые» нуждались в соблюдении сложнейших ритуалов. На занятиях ученики осваивали общие техники каллиграфии — без долгих молитв и призывов к богам, сосредоточившись на правильности линий.

Присутствующие здесь уже достигли стадий Золотого Ядра и Зарождающейся Души, поэтому преподносимые им техники не отличались особой сложностью. Цзяньчжу бегло взглянул на образцы: для него подобные знаки были делом одного мимолётного взмаха кисти.

Закончив объяснения, Хуэйюй велел ученикам приступать к практике.

Цзяньчжу взял лист жёлтой бумаги. Смоченная в киновари кисть легко поплыла по шероховатой поверхности, выводя узоры, подобные извивающемуся в облаках дракону. Однако перед самым последним росчерком его запястье едва заметно дрогнуло — он намеренно допустил крошечный изъян.

Закончив работу, Цзяньчжу подпёр подбородок ладонью, лениво убивая время.

Воспользовавшись паузой, Хуэйюй углубился в изучение собственных плетений. Врождённые талисманы не требовали бумаги и туши — могущественные мастера чертили их прямо в воздухе кончиками пальцев, и сила таких знаков многократно превосходила обычные бумажные свитки.

Его палец плавно очертил дугу над чистым листом. Жёлтая бумага затрепетала, хотя ветра в зале не было, и на ней начал проступать контур будущей формации.

Взор Цзяньчжу упал на забившийся в воздухе знак, и его взгляд на мгновение застыл.

Хуэйюй, судя по всему, чертил разновидность талисмана Сбора Энергии. Однако изголовье знака сместилось в сектор Цзы, ядро ушло в сектор Шэнь, а время как раз близилось к часу Дракона, когда созвездие Небесного Сердца занимало центральный дворец, а дух Великой Инь вступал в противоборство с обратным движением Ян.

Завершение такой формации неминуемо призвало бы грозовое пламя.

В самый миг, когда палец наставника должен был коснуться основания талисмана, в воздухе со свистом пронёсся крошечный кусочек сухой киновари.

Фьють!

Ядро талисмана разлетелось в пыль, а бумага мгновенно вспыхнула ярким огоньком.

Хуэйюя точно громом поразило — он мгновенно осознал свою оплошность. Спина покрылась холодным потом. Наставник поспешно окутал неудавшееся творение духовной силой, и пламя с тихим шипением угасло, оставив лишь струйку сизого дыма.

Ученики в недоумении оторвались от работы:

— Наставник?

— Моя оплошность, — Хуэйюй промокнул выступивший на лбу пот, боясь даже представить, какая беда стряслась бы, заверши он начертание. Придя в себя, он устремил взор на задние ряды: — Ты разбираешься в девяти звёздах и восьми триграммах?

По залу пронёсся шёпот удивления. Все ученики, как один, обернулись вслед за взглядом наставника.

Цзяньчжу непринуждённо восседал за своим столом, закинув одну ногу на другую и положив руку на столешницу с самым невозмутимым видом.

Если бы не следы сухой киновари, окрасившие его тонкие бледные пальцы в ярко-красный цвет, и густо-багровая полоса под ногтем большого пальца, его маска безразличия могла бы показаться безупречной.

— Я точно знаю, что это был ты, — непреклонно произнёс Хуэйюй.

Под прицелом десятков заинтригованных и восхищённых взглядов Цзяньчжу принялся неторопливо стряхивать красную пыль с пальцев.

— Просто рука соскользнула, — не моргнув глазом соврал он. — Камешек подвернулся.

Помня о его давешней байке про то, как он умудрился заблудиться на прямой дороге, Хуэйюй, к собственному удивлению, почти смирился с этими нелепыми оправданиями.

До конца урока оставалось ещё довольно много времени. Наставник не стал расспрашивать дальше и лишь махнул рукой, велев всем вернуться к практике.

***

Как только занятие подошло к концу, Цзяньчжу начал неторопливо убирать письменные принадлежности. Не успел он подняться, как его плотным кольцом обступили соученики, наперебой выражая благодарность.

— Младший брат, спасибо тебе огромное за своевременную помощь!

— Подумать только, насколько ты искусен в искусстве талисманов! Заметить ошибку самого старейшины — это поразительно!

— Я сидел ближе всех к наставнику. В самый миг завершения плетения у меня прямо мороз по коже прошёл от предчувствия беды... Какое счастье, что ты вмешался, иначе мне бы не поздоровилось!

Цзяньчжу вежливо кивнул:

— Пустяки. Слишком громкие слова для простого жеста.

Для него это и впрямь было пустяком. Обменявшись ещё парой вежливых фраз, соученики постепенно разошлись.

Цзяньчжу поднялся и направился к выходу. Бок о бок с ним шёл старший брат Хэ.

— Раньше многие относились к тебе настороженно, — негромко заговорил тот. — Сам понимаешь, слухи ходят разные... Но после сегодняшнего случая, думаю, отношение к тебе переменится. Все увидят твою доброжелательность.

— Ничего страшного, время всё расставит по местам, — отозвался Цзяньчжу.

В конце концов, он явился в этот мир исключительно ради восстановления разрушенного Небесного Дао. Что до Цзян Иня и пересудов остальных — всё это его мало заботило.

В этот момент он отчасти разделил душевный настрой Хуайвана: зачем тратить силы на то, что не имеет к тебе никакого отношения?

Они неторопливо двигались по тропе, ведущей к переднему двору, где должно было начаться следующее занятие.

Едва они покинули учебный дворик, как увидели старейшину Хуэйюя, стоявшего посреди дорожки. Заметив Цзяньчжу, наставник слегка кивнул. Старший брат Хэ понимающе переглянулся с приятелем, вежливо откланялся и поспешил вперёд, оставив их наедине.

Цзяньчжу остановился напротив старейшины. Лицо Хуэйюя уже приняло привычное суровое выражение.

— Старейшина, — вежливо поклонился Цзяньчжу.

Хуэйюй помолчал мгновение, борясь с неловкостью.

— Сегодня я оказался твоим должником. Если в будущем тебе понадобится помощь... — Он осёкся и нахмурился: — Что за странное выражение лица?

— Размышляю о том, что это совсем на вас не похоже, — честно признался Цзяньчжу.

Хуэйюй вспыхнул от возмущения:

— Как ты разговариваешь со старейшиной?!

— Совсем на Вас не похоже, — невозмутимо исправился Цзяньчжу.

Грудь старейшины гневно вздымалась. Он прижал ладонь к сердцу и сердито зыркнул на юношу.

— Впрочем, неважно. Просто помни, что за мной долг. Но учти: одно дело — сегодняшняя помощь, и совсем другое — твоё мутное прошлое. Это вовсе не означает, что я теперь во всём тебе доверяю!

Хмыкнув на прощание, Хуэйюй резко развернулся и зашагал прочь, шурша безупречно отглаженными полами строгого одеяния старейшины.

Цзяньчжу проводил его взглядом и едва заметно улыбнулся.

Однако улыбка быстро сошла с его лица.

Хуэйюй всегда славился суровым нравом и педантичностью как к себе, так и к другим. Будучи мастером на стадии Разделения Тела, он просто не мог допустить столь детскую ошибку при начертании базового талисмана.

Цзяньчжу задумчиво опустил глаза. Сквозь пышную крону весенних деревьев пробивались яркие лучи солнца, рассыпаясь по дорожке узорчатыми бликами.

Раздался протяжный, гулкий удар колокола, возвещающий о начале следующего урока. Встряхнувшись, Цзяньчжу пошёл дальше, а полы его лазурного халата тонули в колышущейся игре света и тени.

***

После окончания всех занятий, уже на закате, Цзяньчжу вернулся на гору Цан.

Вместо того чтобы зайти к себе, он первым делом направился во двор Хуайвана — проведать грядки.

Двери и окна бамбуковой обители оставались плотно закрытыми; трудно было понять, дома ли хозяин. В сумерках ростки снежного салата-латука весело зеленели крошечными искорками. Духовный журавль, подобно важному землевладельцу, расхаживал на своих длинных ногах вдоль аккуратных рядов, бдительно неся дозор.

Цзяньчжу принялся аккуратно рыхлить землю мотыгой, а журавль вертелся рядом, радостно курлыча и усердно хлопая крыльями, поднимая лёгкий ветерок.

— Вот вырастет наш снежный салат-латук, сорву его и сварю чудесный суп, — увлечённо делился планами Цзяньчжу, разбивая подмёрзшие комья земли. — Не переживай, мне — зелень, тебе — наваристый бульон. Обиженным не останешься.

Журавль вновь продемонстрировал чудеса избирательного понимания. Услышав про угощение, он пришёл в неописуемый восторг и захлопал крыльями ещё неистовее.

Дверь дома с тихим скрипом распахнулась.

Цзяньчжу повернул голову. На пороге стоял Хуайван. Накинув на плечи просторное одеяние, с небрежно распущенными по спине длинными волосами, он взирал на гостя со своей обычной ледяной отстранённостью.

— От вас слишком много шума.

Цзяньчжу удивлённо приподнял бровь. Шум? Да он же разговаривал едва ли не шепотом!

Журавль мигом притих и спрятал голову под крыло, притворяясь невидимым.

Цзяньчжу указал пальцем на себя:

— Бьёте по одному...

Затем перевёл палец на сжавшуюся птицу:

—...чтобы проучить другого?

Хуайван лишь холодно прищурился.

Закончив возиться с землёй, Цзяньчжу собрал инструменты и собрался было уходить. Но не успел он покинуть двор, как в его рукаве ожил передающий звук духовный камень.

Скрывать ему было нечего, поэтому он без лишних колебаний активировал плетение прямо перед Хуайваном, проецируя изображение в воздух.

Перед ним возник лик Сюэ Цзяньсяо, преисполненный вселенской скуки.

— Свободен сегодня? Пойдём выпьем!

Натиск Сюэ Цзяньсяо был столь сокрушителен, что Цзяньчжу попытался мягко уклониться:

— Давай в другой раз.

— Другой раз, другой раз... Да сколько можно откладывать! — сокрушённо воскликнул юноша. — Так вся жизнь мимо пройдёт! Если сегодня не явишься, твой верный друг, Сюэ Цзяньсяо, может уехать по делам, и неизвестно, когда мы свидимся снова.

Вспомнив, что в прошлый раз он уже отказал приятелю, а на сегодня никаких важных дел действительно не намечалось, Цзяньчжу сдался:

— Хорошо. Жди на прежнем месте.

Лицо Сюэ Цзяньсяо озарилось счастливой улыбкой:

— Договорились! Я сам выберу лучшее вино!

— Уже иду, — кивнул Цзяньчжу.

Стоявший неподалёку Хуайван нахмурился. Мало того что этот юнец собрался пить с кем-то, так ещё и делал это совершенно открыто, прямо у него на глазах собираясь покинуть гору. Вовсе не из праздного любопытства Хуайвану хотелось вмешаться — просто в памяти невольно всплыл образ пьяного Цзяньчжу в ту памятную ночь. Это было... верхом непотребства.

Духовная связь прервалась. Цзяньчжу развернулся к выходу, но ледяной голос заставил его замереть:

— Собрался спуститься с горы ради выпивки?

Цзяньчжу мягко улыбнулся:

— Неужели достопочтенному есть до этого дело?

Хуайван остался непреклонен:

— Уставом ордена строго запрещено покидать гору без веских причин.

— Можешь пожаловаться главе ордена, — весело предложил Цзяньчжу.

Воздух вокруг Хуайвана мгновенно заледенел ещё сильнее. Цзяньчжу поспешил сменить тактику:

— А может, достопочтенный желает составить мне компанию?

Раз уж не получается избежать нотаций, лучше переманить противника на свою сторону.

Хуайван одарил его холодным, пренебрежительным взглядом:

— Нет.

Он стоял неподвижно, словно глыба векового льда, недосягаемый для мирской суеты. Цзяньчжу пристально всматривался в его лицо несколько секунд, а затем тихо спросил:

— Говорят, ты прожил среди смертных больше десяти лет. Неужели в твоём сердце не осталось ни капли тоски по земной жизни?

— Я ничего не помню, — безучастно отозвался Хуайван. — О какой тоске может идти речь?

В груди Цзяньчжу что-то болезненно сжалось. Он молча развернулся и толкнул калитку.

— Всё равно пойдёшь? — донёсся ему в спину вопрос Хуайвана.

Шёлк одежд Цзяньчжу взметнулся от порыва ветра. Юноша уходил не оборачиваясь:

— Раз уж достопочтенный отринул всё земное, то не стоит мешать развлекаться простому смертному.

Солнце медленно тонуло в бескрайнем море облаков, уступая место сумеркам — чарующему времени, когда на землю спускаются тени.

Хуайван ещё долго стоял на пороге, задумчиво глядя на цепочку следов, теряющуюся вдали.

***

Город Обители Цапель

В одном из лучших заведений города Сюэ Цзяньсяо зарезервировал уединённую комнату у самого окна. Слуг оставили дежурить у входа. Цзяньчжу сидел напротив него. Сквозь резные рамы пробивался тёплый свет подвешенных под крышей красных фонарей, отбрасывая на глянцевую поверхность стола и наполненные чарки узоры, напоминающие лепестки девятиглавого лотоса.

В воздухе разливался сладкий хмельной аромат. Цзяньчжу поднёс чашу к губам и сделал глоток. Сюэ Цзяньсяо подпёр щёку рукой, пристально разглядывая собеседника:

— Мне кажется, или ты сегодня сам не свой? Кто успел тебе досадить?

— Пустяки, — Цзяньчжу поставил чарку на стол, сохранив полную невозмутимость. — Порой на душу набегает внезапная грусть. Без всяких причин.

Юноша сочувственно вздохнул:

— Эх... Да брось ты. Раз уж кошки на душе скребут, самое время заглушить тоску вином!

— Излишне рискованно, — резонно возразил Цзяньчжу. — Опасаюсь наделать глупостей под хмельком. Предпочитаю устранять проблемы в зародыше.

Сюэ Цзяньсяо озадаченно моргнул, не совсем уловив смысл, но прозвучало это на удивление сурово.

Когда опустели два кувшина, улицы города уже вовсю сияли огнями. Под окном шумел ночной базар: зазывали покупателей уличные торговцы, звенели голоса бродячих артистов.

Время близилось к часу, когда ворота Бессмертного ордена Линьюань закрывались на ночь, и Цзяньчжу засобирался в обратный путь.

— Ты где остановился? — поинтересовался Сюэ Цзяньсяо. — Может, приказать слугам проводить тебя?

— Не стоит, — мягко отказался Цзяньчжу. — Моё пристанище находится в довольно уединённом и глухом месте.

Они поднялись со своих мест. В открытую дверь ворвался свежий ночной ветер. Красные фонари за окном беспокойно качнулись. Цзяньчжу бросил мимолётный взгляд на многолюдную улицу и вдруг замер.

Среди ярких вывесок, пёстрой толпы и огней, текущих нескончаемым сияющим потоком вдоль мостовой, медленно шла знакомая фигура в скромных белых одеждах. Она плавно скользила сквозь суету мирской жизни.

Цзяньчжу невольно усмехнулся про себя.

"Надо же... А на словах — ни в какую"

Сюэ Цзяньсяо сделал пару шагов и, заметив, что друг отстал, обернулся:

— Эй, ты чего там застрял? На кого засмотрелся?

— Мне пора, — коротко бросил Цзяньчжу.

— Чего?.. Ох, матушка моя!

Не успел Сюэ Цзяньсяо опомниться, как лазурный силуэт взмыл в воздух. Лёгкие одежды взметнулись в лунном свете, подобно крыльям диковинной птицы, и Цзяньчжу ласточкой скользнул прямо из окна вниз — навстречу бурлящему людскому потоку.

http://bllate.org/book/40746/5234386

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода