Четвёртый день месяца, час Инь.
Впервые с момента перемещения Ли Ли покинул дворцовые покои.
Сидя в экипаже, он с любопытством отодвинул занавеску, разглядывая уличное убранство древней столицы. Впрочем, запала хватило ненадолго: с лёгким вздохом разочарования он откинулся назад.
Ничего общего с глянцевыми историческими дорамами.
Дома жлись низинные, редкая постройка вытягивалась выше второго этажа. Ухабистая дорога утопала в пыли, а простолюдины, ниц стоящие вдоль пути в ожидании проезда кортежа, казались иссушенными мумиями с запылёнными, отрешёнными лицами.
Лавок в столице хватало: бакалея, зерновые лабазы, питейные заведения, чайные, книжные лавки... Но для человека с душой выходца из XXI века всё это выглядело кустарным и примитивным.
Скука.
Ли Ли задёрнул шторку и, привалившись к стенке кареты, тяжело вздохнул.
«И как только здешний народ воспринимает своего правителя?» — подумал он.
Перед глазами снова встала толпа, трепещущая в грязи. С одной стороны, грела мысль, что ему посчастливилось оказаться на самой вершине феодальной иерархии, с другой — за эту невольную радость становилось тошно и стыдно.
По сути, чем он отличается от того же Янь Ми?
Такая же пиявка, присосавшаяся к шее народа.
— Ваше Величество, мы прибыли к поместью маркиза.
Очнувшись от мыслей, Ли Ли стал выходить из кареты и оступился. Евнух Ань Чжу мгновенно побледнел и с охами да ахами семенящей трусцой бросился к нему.
К счастью, чья-то рука вовремя подхватила правителя за локоть.
— Осторожнее, Ваше Величество.
Голос прозвучал абсолютно безучастно.
Ли Ли обернулся. Перед ним стоял Цзи Мо — страж-тень, присланный Хо Цуном. Тот утверждал, что связан с Ло Дэном кровной местью, и последние дни не отходил от императора ни на шаг.
Даже когда Ли Ли деликатно предлагал ему отдохнуть ночью, тот лишь молча садился у дверей покоев, сжимая в руках меч.
— Благодарю, — произнёс Ли Ли.
При этих словах на каменном лице Цзи Мо впервые промелькнуло изумление. Впрочем, оно мгновенно угасло, и страж молча опустил руку.
Ань Чжу возмущённо вытаращился на телохранителя:
— Никакого почтения! Его Величество снизошёл до благодарности, а ты даже колена не преклонишь?!
Цзи Мо лишь хмыкнул, даже не удостоив евнуха взглядом.
— Ваше Величество, вы только взгляните на этого дерзкого мерзавца!
— Полно, — вздохнул Ли Ли. — Мы перед воротами поместья. Входим.
В просторном зале поместья уже собрались все гости.
По большей части здесь присутствовало высшее столичное чиновничество да парочка богатых купцов, имевших родственные связи с императорской фамилией.
Не хватало лишь двоих: самого государя и премьер-министра Янь Ми.
— Его Величество Император! — прокатилось над залом.
Шумная зала мгновенно смолкла. Гости один за другим опустились на колени. Ли Ли уже собирался повелеть всем подняться, как прямо перед ним возникла грузная фигура.
Янь Ми.
Сановники замерли в неловких позах: и встать нельзя, и стоять на коленях перед премьером дико.
Заметив вопиющую тишину, Янь Ми охнул и хлопнул себя по лбу, будто только что разглядел монарха. Обернувшись, он неспешно поклонился и состряпал виноватую мину:
— Ваше Величество, ниспошлите кару! Старые глаза совсем ослабли — вошёл и даже не приметил Вас!
«Живой человек перед тобой стоит, а ты про слабое зрение плетешь, — мысленно усмехнулся Ли Ли. — Эту комедию ещё Цао Цао во времена Троецарствия разыгрывал. Будь у вероломных министров рейтинг, твои ужимки не стоили бы и мизинца старого Цао».
Сохраняя внешнее хладнокровие, он произнёс:
— Пустяки. Раз уж премьер-министр прибыл, пройдемте к местам.
На сегодняшнем аукционе, помимо вещей из императорской сокровищницы, выставлялись и предметы, пожертвованные чиновниками.
Впрочем, рассчитывать на щедрость этой своры, привыкшей набивать собственные карманы, не приходилось. С какой стати им тратить личное добро на бедноту?
Ли Ли как раз рассчитывал присмотреться к сановникам: остался ли среди них хоть кто-то, чье сердце действительно болит за Поднебесную?
Если найдутся достойные люди...
Сначала применит их таланты сам, а парочку толковых отправит Хо Цуну.
Идеально.
Пока Ли Ли смаковал этот замысел, лицо его оставалось непроницаемым. Он лишь слегка продувал пар над пиалой с чаем, едва заметно улыбаясь, будто с нетерпением ждал начала торгов.
Маркиз Динъюань, Ло Дэн, с самого появления государя не сводил с него тревожного взгляда.
Внезапно Ли Ли повернул голову. Его пронизывающий взор, казалось, насквозь видел все потаённые мысли маркиза.
След в след за императорским взглядом повернулся и Цзи Мо. Страж впился в Ло Дэна наливающимися яростью глазами; пальцы, сжимавшие рукоять меча, побелели от напряжения.
Ло Дэн, и без того испытывавший нечистую совесть, отпрянул, почувствовав, как по спине струится холодный пот.
— Ва... Ваше Величество, почему Вы так смотрите на меня? — заикаясь, спросил он.
Даже Янь Ми недоумённо нахмурился.
Ли Ли, не сводя глаз с маркиза, вдруг тонко улыбнулся:
— Маркиз Динъюань, отчего же мы не начинаем? Мы уже сгораем от нетерпения.
— Начинаем! Сию минуту начинаем! — нервно рассмеялся Ло Дэн и поспешно подал знак дворецкому.
Управляющий Поместья Маркиза Динъюань моментально всё понял. Слуги вынесли предмет, покрытый алым шелком, и пронесли его перед императором и сановниками.
Расплывшись в угодливой улыбке, дворецкий отвесил поклон и прокашлялся:
— Первый лот — древнее императорское блюдо, нефрит в золотой оправе! Начальная цена — десять лянов серебра. Прошу делать ставки, господа!
— Пятнадцать лянов.
— Двадцать.
Предложения прозвучали вяло, лишь пара чиновников ради приличия подала голос.
Янь Ми с момента прихода без остановки отпивал чай, опустошив уже третью пиалу. Заметив возникшую паузу, он с чашкой в руках откашлялся и произнёс:
— Раз уж это начинание затеяно ради блага подданных, внесу и я свою скромную лепту. Тридцать лянов.
Естественно, перебивать ставку самóго премьер-министра никто не дерзнул.
Нефритовое блюдо ушло с молотка за тридцать лянов серебра.
По уговорённым правилам, все вырученные средства должны были пойти на помощь жителям столичных пригородов, пострадавшим от набегов разбойников.
Ли Ли едва удерживался от ярости: эта свора откровенно держала его за идиота.
Даже не имея тонкого вкуса, он понимал: ювелирная работа древних мастеров стоила целое состояние.
Тридцать лянов?! Кого они пытаются надуть?
Но стоит лишь взглянуть, как слуга Поместья Маркиза Динъюань с наиглубочайшим почтением передаёт резную шкатулку Янь Ми, а прошлый владелец блюда рассыпается в подобострастных поклонах, как всё становится на свои места.
Эти мерзавцы проворачивали взятки прямо на глазах у императора!
Великолепно!
От возмущения Ли Ли едва не рассмеялся.
Пальцы до белизны сжали деревянные подлокотники кресла. Глубокий вдох.
Спокойно. Не поддаваться гневу.
Разве не для того он устраивал аукцион, чтобы вывести эту нечисть на чистую воду?
Он молча запоминал лица и имена каждого. Когда Янь Ми рухнет, всю эту жадную и глупую ораву он отправит к Хо Цуну — сажать картошку.
Хотя постойте... В империи Цзин картофеля ещё нет.
Что ж, отправятся копать каналы.
Улыбаясь во весь рот, Ли Ли едва не крошил зубы от злости, наблюдая, как бесценные реликвии уходят с молотка за гроши.
Исключением стали лишь два лота.
Карликовая сосна из усадьбы Янь Ми и коралл из коллекции Ло Дэна взлетели в цене до тысячи лянов.
В первом случае свора прихлебателей из кожи вон лезла, дабы выслужиться перед премьером, а второй лот выкупил посланник князя Туна — ходили слухи, что тот питал страсть к кораллам и отдавал за них безумные деньги.
Прежде чем у Ли Ли окончательно зашкалило давление, черед дошел до сокровищ из императорской казны.
— Пожалованная Его Величеством антикварная ваза «Утки-мандаринки играют в воде»! — огласил дворецкий. — Начальная цена — сто лянов серебра!
Из уважения к правителю начальная ставка хотя бы перешагнула трёхзначный рубеж.
Уважение, прямо сказать, весьма условное.
— Сто десять!
— Сто двадцать!
Вокруг императорской вещицы разгорелся спорый торг, куда более оживлённый, чем доселе. Но едва Ло Дэн поднял дощечку, в зале снова воцарилась знакомая глухая тишина.
— Двести лянов, — провозгласил маркиз. Он явно вознамерился прибрать вазу к рукам, а потому встал и вальяжно оглядел присутствующих: — Желает ли кто перебить ставку Ло?
В звенящем молчании прозвучал ровный голос:
— Тысяча лянов.
Ло Дэн вспыхнул:
— Кто смеет пакостить?!
Он резко обернулся и обомлел: Ли Ли, вальяжно восседая в кресле, приподнял крышку и отпил чай, после чего с тихим вздохом проговорил:
— Господин Ло, Мы глубоко огорчены вашим поступком.
Маркиз смутился:
— Отчего же, Ваше Величество?
— Нам надлежит спросить об этом вас, господин Ло, — ледяным тоном ответил Ли Ли. — На днях Мы уступили вашему дому точно такую же вазу за тысячу лянов. Отчего же спустя пару дней идентичный предмет подешевел до двухсот?
— Да когда же я... — ляпнул Ло Дэн.
Ли Ли достал из рукава расписку и развернул её перед маркизом. На бумаге чётко красовалась подпись: «Маркиз Динъюань».
У стоящего неподалёку дворецкого подкосились ноги: милостивые боги, ведь это его почерк! Но он лишь исполнял волю господина...
— Не спешите с оправданиями, господин Ло. Нам нужен от вас лишь один ответ, — Ли Ли впился в него тяжелым взглядом. — Ответьте Нам: имеет ли силу сумма в тысячу лянов, указанная в расписке, или действительны лишь двести лянов сегодняшнего торга?
Не дав маркизу опомниться, император чеканно продолжил:
— Коли верна расписка, Мы желаем получить серебро прямо сегодня. Если же цена вазы — двести лянов...
Ли Ли мягко улыбнулся покрывшемуся холодным потом Ло Дэну и с тихим, но явственным хлопком опустил бумагу на стол:
— Маркиз Динъюань, сие означает обман государя. Обдумайте свой ответ хорошенько.
У Ло Дэна перехватило дыхание.
Он метнул быстрый взгляд на Янь Ми, безучастно попивавшего чай, и слегка перевёл дух.
— Ваше Величество, до Вас дошли ложные слухи, — принялся изворачиваться Ло Дэн. — Ваза в моём доме действительно есть, да только она одна, а не парная. И купил её мой управляющий у какого-то простолюдина. А расписка... Что же, слуга без моего ведома воспользовался моим именем. Я к этому непричастен.
С каждым словом его голос звучал всё увереннее. Наконец он слегка поклонился императору:
— Но коль скоро Вашему Величеству так приглянулась эта вещь, я готов выкупить её за триста лянов и поднести Вам. Что скажете?
Обернувшись к побледневшему дворецкому, маркиз со скрытой угрозой выплюнул:
— Олух, чего застыл?! Подай вазу Его Величеству для осмотра!
Ло Дэн намеревался отпереться любой ценой.
Однако из глубины зала неожиданно раздался смешок:
— Не от великой ли любви к сокровищам у Вас, господин Ло, так затмило взор? На недавнем пиру Вы сами показывали эту вазу сановникам и хвастались, что если собрать пару, то её цена подскочит как минимум втрое!
http://bllate.org/book/40743/5193716
Готово:
