Глава 22
За едой Чэн Ань вдруг вспомнил, зачем он, собственно, пришёл.
Он взял салфетку, промокнул уголки губ и поднял взгляд на Хэ Цзюньчжо, сидевшего напротив.
Только собрался спросить, сможет ли тот прийти на его совершеннолетие, как заметил на лице мужчины выражение, которого не мог понять.
В ресторане было шумно — голоса официантов смешивались со звоном посуды.
Почему-то Чэн Аню вдруг показалось, что от Хэ Цзюньчжо исходит какое-то одиночество.
Откуда у него такое чувство?.. Господин Хэ ведь уже так преуспел в делах, может ли его что-то тревожить?
Чэн Ань тряхнул головой, пытаясь отогнать эти дурные мысли.
Официант подошёл с чайником, поставил его на стол, убрал подставку и что-то сказал — кажется, осторожно предупреждал.
Но Чэн Ань был погружён в свои мысли, постоянно отвлекался и почти не расслышал.
В этот момент зазвонил телефон Хэ Цзюньчжо, лежавший на краю стола.
Мужчина нахмурился и сбросил звонок, но телефон зазвонил снова.
На экране высветилось имя звонящего.
Чэн Ань смутно разобрал перевёрнутые иероглифы: «Дед».
Он увидел, как взгляд мужчины потемнел, а выражение лица стало гораздо серьёзнее.
Выходит, его мысли были не иллюзией... Кажется, господин Хэ тоже бывает не в духе.
Этого гнетущего чувства он раньше никогда не замечал в Хэ Цзюньчжо — видимо, проблема и впрямь была серьёзной.
Увидев, что мужчина наконец протянул руку к телефону, но, похоже, колеблется, брать ли трубку, Чэн Аню вдруг захотелось налить стакан воды и подать его Хэ Цзюньчжо.
Он не хотел, чтобы господин Хэ оставался в плену эмоций, хотел развеять тучи, нависшие над головой мужчины, вернуть его внимание.
Чэн Ань потянулся к маленькому медному чайнику, полному чая, но не расслышал предупреждения официанта.
Ручка, передававшая тепло, оказалась очень горячей. Чэн Ань вскрикнул и рефлекторно отдёрнул руку.
В следующее мгновение чай расплескался, обдав тыльную сторону ладони Чэн Аня.
Нежная белая кожа подростка мгновенно покраснела.
— Ай...
Рука Чэн Аня дёрнулась, и он едва удержал чайник.
Увидев, что целый чайник кипятка вот-вот выльется на подростка, взгляд Хэ Цзюньчжо замер.
— Чэн Ань!
Перед глазами Чэн Аня всё помутнело. От страха он хотел вскочить и увернуться, но не мог даже пошевелиться.
Внезапно раздался резкий свист рассекаемого воздуха, и сильная рука, возникнув из ниоткуда, с размаху отбила маленький медный чайник в сторону.
Горячая вода пролилась на пол, часть её попала на Чэн Аня.
Ожидаемой ужасной боли не последовало. Чэн Ань, дрожа ресницами, открыл глаза и перестал дышать.
Он увидел, что рука Хэ Цзюньчжо заслонила его, приняв на себя весь кипяток. Рукав безупречно сшитого костюма промок насквозь, с него непрерывно капала вода.
А обнажённые кисти рук — с выступающими суставами, полные силы — уже покрылись пугающими волдырями.
Чэн Ань же, которого он заслонил, был прекрасно защищён: на одежде осталось лишь несколько капель.
Глаза Чэн Аня мгновенно покраснели.
— Господин Хэ!
— закричал он в отчаянии, но голос сорвался на плач.
— Ваши руки...
Подбежавшие официанты, увидев происходящее, тоже пришли в ужас.
— Господин, вам нужен лёд? Мы немедленно отвезём вас в больницу...
Но Хэ Цзюньчжо медленно заговорил, давая знак остальным не суетиться.
— Не надо. Просто приберите на полу.
Хэ Цзюньчжо убрал руку, спрятав обожжённую кисть под столом, и, снова взглянув на Чэн Аня, его лицо уже смягчилось.
— Испугался?
Глядя на сидящего напротив подростка, чьи глаза уже покраснели, как у кролика, Хэ Цзюньчжо слегка сжал челюсти.
Подумав, он снова заговорил: — Выглядит страшно, но на самом деле совсем не больно.
Но слёзы Чэн Аня хлынули от этой сухой утешительной фразы мужчины.
— Гос-господин Хэ, вы врёте...
— Я знаю, это, должно быть, очень больно...
Он плакал так, что почти задыхался, дыхание было прерывистым, голова раскалывалась, и он совершенно не знал, что делать.
Покраснение на его собственной руке, куда попали брызги, уже значительно уменьшилось, но он крепко сжимал пальцы, почти до судороги.
Линь Мяо, тоже ошеломлённая внезапной сценой, постепенно пришла в себя. Она поспешно придвинулась и легонько похлопала Чэн Аня по спине, пытаясь помочь ему отдышаться.
Заметив, что подросток бессознательно дрожит, Хэ Цзюньчжо, сидевший напротив, нахмурился, встал, подошёл к Чэн Аню и присел перед ним на корточки.
Он приподнял один рукав, показывая залитому слезами подростку: — Видишь? Вода вся задержалась на одежде, на руке вообще нет повреждений.
Чэн Ань, у которого глаза были полны слёз, изо всех сил постарался открыть их. Он увидел, что мускулистая рука мужчины совершенно чиста, без единого следа ожога.
Его распухшие от слёз кроличьи глазки медленно расширились.
Он попытался снова взглянуть на покрытую волдырями кисть Хэ Цзюньчжо, но в этот момент мужчина внезапно опустил руку.
Чэн Ань, у которого расплывалось зрение, не заметил, что рукав, который Хэ Цзюньчжо закатал, был совершенно сухим, с него не капало, и не было никаких следов влаги.
— Чэн Ань.
— Я же говорил, ничего страшного, правда?
Голос Хэ Цзюньчжо смягчился, он мягко убеждал стоящего перед ним Чэн Аня.
— Разве всё так плохо, как ты себе представил?
— Всё уже в порядке, больше не бойся.
Слёзы застыли на лице, готовые упасть. Чэн Ань, словно в тумане, медленно кивнул, следуя за голосом мужчины.
Он тихонько спросил: — А... а волдыри на руке...
— Они тоже не болят, скоро пройдут.
Голос мужчины был спокоен, от него исходило успокаивающее чувство.
Чэн Ань подсознательно хотел поверить.
Как и каждый раз прежде, когда он черпал силы в Хэ Цзюньчжо.
А сидевшая рядом Линь Мяо, ещё когда Хэ Цзюньчжо подошёл с противоположной стороны, молча убрала руку, которой похлопывала Чэн Аня по спине.
Она своими глазами видела, как Хэ Цзюньчжо спрятал действительно пострадавшую руку, а другой помахал перед Чэн Анем, обманув того, кто плакал навзрыд.
И Чэн Ань, под воздействием спокойного, уверенного тона мужчины, постепенно успокоился.
На мгновение Линь Мяо не сдержалась и цокнула языком.
Она рассеянно села на своё место, украдкой наблюдая за тем, как эти двое общаются.
Выходит, такой холодный большой босс, как Хэ Цзюньчжо, может быть совершенно очарован таким плаксой, как Чэн Ань?
— Господин Хэ...
Чэн Ань всё ещё вздрагивал всем телом, икая от слёз. Глядя на мужчину, присевшего перед ним на одно колено, он наконец решился спросить.
— Помощник освободил для вас время на эти выходные?
— Вы... у вас ещё будет время прийти на моё совершеннолетие?..
Чэн Ань уже всё обдумал и получил ответ в своих неоднократных внутренних вопросах.
Даже если Хэ Цзюньчжо не сможет прийти, он ни за что не будет жаловаться в душе. Самое большее... просто будет немного жаль.
— Время есть. Я приду.
— Ничего страшного! Даже если вы не сможете прийти, я...
Их голоса прозвучали одновременно — спокойный баритон мужчины и юный голос подростка слились воедино.
Чэн Ань, поспешно пытавшийся исправить ситуацию, внезапно запнулся. Он поднял свои влажные, блестящие от слёз глаза, с изумлением и радостью глядя на Хэ Цзюньчжо перед собой.
Он не ожидал, что ответ Хэ Цзюньчжо окажется положительным!
Лицо Чэн Аня, только что бледное от испуга, на глазах порозовело.
Он вытер слёзы и облегчённо улыбнулся.
— Замечательно, господин Хэ. Я очень рад, что вы сможете прийти...
Сумбурный ужин наконец подходил к концу. Хэ Цзюньчжо взглянул на двоих сидящих напротив, которые, похоже, сегодня изрядно перепугались, подумал и заказал ещё кувшин холодного чая с фруктами.
На этот раз официанты старательно подложили подставки под чашки и хотели сами разлить чай для троих.
Заметив их беспокойство, Чэн Ань, немного испугавшись, сжал край одежды.
Он опустил голову и глухо, сам, извинился: — Простите, это я был неосторожен. Заставил всех волноваться вместе со мной.
— Ничего страшного, ничего страшного.
Официанты уже поняли, что сидящий напротив холодный красавец, вероятно, важная персона, с которой лучше не связываться.
Все они уже переживали, что потеряют работу, но никак не ожидали, что этот чуть не пострадавший юноша первым извинится перед ними!
Они украдкой взглянули на выражение лица мужчины напротив и обнаружили, что тот, кажется, молча одобряет поступок юноши, и в конце концов просто велел им оставить напитки и уйти.
Чэн Ань, считавший, что натворил бед из-за своей неуклюжести, поднял голову и, увидев, что окружившие его официанты разошлись, мгновенно вздохнул с облегчением.
Глядя на плавающие в свежепринесённом холодном чае с фруктами маленькие зелёные лаймы, Чэн Ань постепенно успокоился.
Он глубоко вздохнул и запоздало почувствовал жгучую боль на тыльной стороне ладони.
Услышав, как юноша тихо шипит, Хэ Цзюньчжо снова посмотрел на него.
Заметив, что Чэн Ань морщится от боли в руке, мужчина медленно сжал в кулак свою большую ладонь, лежавшую под столом.
— А, всё в порядке.
Заметив встревоженные взгляды Хэ Цзюньчжо и Линь Мяо, Чэн Ань смущённо махнул рукой.
А Линь Мяо, которую с некоторых пор мучило какое-то неясное беспокойство, вдруг заговорила: — Господин Хэ, вы случайно не знаете соседа Чэн Аня по комнате?
Услышав это, Чэн Ань тоже насторожился и с любопытством посмотрел на Хэ Цзюньчжо.
В последние дни, когда выдавалась свободная минутка, он тоже не мог удержаться от мыслей о том, что же ещё произошло в тот день, когда помощник господина Хэ приходил отпрашивать его с занятий.
Встретив их взгляды, Хэ Цзюньчжо с невозмутимым видом, словно и впрямь озадаченный, спросил:
— Мой помощник говорил, какой-то одноклассник по фамилии Ли?
Увидев, что оба одновременно кивнули, Хэ Цзюньчжо продолжил: — Он, кажется, родственник Ли Цяо, бывшего партнёра корпорации Хэ.
— Ли Цяо вёл дела нечисто, и корпорация Хэ вмешалась, провела досрочную чистку, чтобы избежать более серьёзных проблем в будущем.
— Вероятно, сейчас вся их семья уехала развивать бизнес в другую провинцию.
Так небольшая коммерческая буря в городе J была преподнесена мужчиной как нечто незначительное. Чэн Ань, не слишком разбиравшийся в этих тонкостях, тупо кивнул, поверив этому объяснению.
Он молча сказал себе, что впредь не будет попусту фантазировать. Господин Хэ так занят, откуда у него время интересоваться их мелкими школьными разборками?
Перевод Ли Хэнда как раз в тот день, когда он отпрашивался, возможно, был просто совпадением.
Не успел Чэн Ань додумать эту мысль, как Хэ Цзюньчжо уже перевёл тему.
Он сам заговорил о других вещах, развеселив Чэн Аня.
Но Линь Мяо с некоторым сомнением посмотрела на серьёзное лицо сидящего напротив мужчины.
Значит, тот человек в костюме, который приходил отпрашивать маленького Чэн Аня, действительно был помощником Хэ Цзюньчжо. Но... когда его помощник тем утром приходил к ней выяснять обстоятельства, он ведь даже не знал, кто такой этот Ли Хэнда?
Как же теперь, когда дошли до сути, всё оказалось связано с деловыми отношениями между семьями Ли и Хэ?
Хотя сидящий напротив высокий красивый мужчина был её деловым кумиром, Линь Мяо сохраняла здравый рассудок и не позволила себя запутать только что сказанным.
Она хотела незаметно предупредить своего глупого соседа по парте, чтобы был осторожнее и не верил всему, что говорят, но, повернув голову, увидела, что чистые уши Чэн Аня почему-то уже покраснели до корней.
Линь Мяо: ?
Да ладно, этот смущённый вид и выражение лица кажутся такими знакомыми?
Где-то она это уже видела...
Линь Мяо погрузилась в раздумья.
Подняв голову, она увидела, что Хэ Цзюньчжо уже взял кувшин с холодным чаем, на который Чэн Ань так долго смотрел, и терпеливо наливает ему.
А Чэн Ань, краснея, маленькими глоточками ел десерт, словно уже привык к этому почти сервисному поведению мужчины.
Линь Мяо хотела что-то сказать, но промолчала, выражение её лица было очень красноречивым.
Ну ты, братец, смотри, не дай себя убаюкать!
Этот Хэ Цзюньчжо, хоть и из хорошей семьи, и способный, и довольно красивый, но...
Линь Мяо мысленно «но»-кала довольно долго, но так и не придумала ничего, в итоге выдавив из себя только один ярлык — возраст.
Хотя Хэ Цзюньчжо в этом году всего двадцать шесть, и даже самые язвительные репортажи называют его молодым талантом, между ним и только что достигшим совершеннолетия Чэн Анем всё же есть некоторая дистанция.
Из беспокойства за физическую и душевную безопасность подруги, даже если этот человек был её кумиром, Линь Мяо не стала легковерно относиться к его внешности.
Чэн Ань наивен и пуглив, она боялась, что если он вдруг попадёт в ловушку богатой семьи, его съедят и косточек не оставят.
Но, вспомнив, как утешение Хэ Цзюньчжо подействовало на Чэн Аня, когда тот был в панике и отчаянии, Линь Мяо снова заколебалась.
Глядя на Хэ Цзюньчжо, который незаметно, но постоянно заботился и подстраивался под Чэн Аня, она молча загадала желание в душе.
Если это действительно возможно, она тоже надеется, что маленький Чэн Ань сможет благополучно быть вместе с тем, кого любит.
Может быть, в следующий раз, когда она встретит Хэ Цзюньчжо, она не удержится и поможет.
http://bllate.org/book/40739/5182653
Готово:
