Лян Хэн с самого детства мог видеть то, что скрыто от глаз обычных людей. Правда, позже семья пригласила почтенного мастера, который провел ритуал и помазал ему веки каким-то снадобьем, после чего видения почти сошли на нет. Но сейчас старый недуг, похоже, вернулся вновь.
Лян Хэн взял несколько регистрационных бланков, разбросанных по столу, и принялся их сравнивать. Оказалось, что снимок Сюэ Чэна выглядел заметно темнее остальных. Все прочие карточки вышли четкими, словно под прямым светом вспышки, тогда как фото Сюэ Чэна будто подернулось смутной черной пеленой. Никто другой этого, кажется, не заметил.
Он поднял глаза, украдкой покосившись на Сюэ Чэна. Тот, уловив чужое внимание, немедленно полоснул по нему ледяным взглядом. Встретившись с этими нечеловечески холодными глазами, Лян Хэн ощутил, как морозная дрожь волной взметнулась от самых пяток к затылку, заставив онеметь кожу головы. Он поспешно опустил голову, стиснул зубы и спрятал под стол левую руку, до боли впиваясь ногтями в ладонь.
Шестое чувство твердило Лян Хэну: с этим Сюэ Чэном явно что-то не так. «Неужели в него вселилась какая-то нечисть?» Вслух произнести догадку Лян Хэн не посмел, как не решился и привлечь к себе внимание хоть каким-то лишним движением.
Закончив разбирать папку с личными делами, ничего особо полезного игроки не обнаружили — лишь выяснили имя, пол и возраст домовладельца. Шэнь Юйсю передал документы остальным, чтобы каждый мог с ними ознакомиться, а сам открыл другой альбом с рисунками, пестревший детскими каракулями. На первой странице виднелась толпа коряво нарисованных людей, теснившихся в узком коридоре под ярким сиянием луны за окном.
Позади них бушевало яростное пламя, в отблесках которого смутно колыхался темный силуэт — то ли мужчины, то ли женщины. Изображенный в альбоме проход был тесен, и в нем безошибочно узнавался коридор их многоквартирного дома. Вот только в их настоящем коридоре не виднелось ни малейших следов пожара.
— В этом здании был пожар? — внезапно подала голос старшая из двух сестер.
Юй Шу с недоумением взглянул на нее.
— Ночью в комнате мне чудился слабый запах гари, — продолжила Тан Лэ. — Совсем едва уловимый, но у меня чуткий нос, так что я чувствовала его даже под одеялом.
— Вы ведь на пятом этаже живете, если не ошибаюсь? — повернулся к ней Цзян Ань.
Тан Лэ встретила его взгляд и кивнула. Цзян Ань перевел глаза на Шэнь Юйсю — тот ведь тоже обосновался на пятом.
— Я ничего подобного не заметил, — честно отозвался Шэнь Юйсю. — В коридоре чисто, следов гари и правда нет.
Юй Шу вспомнил, как по прибытии смотрел на этот дом с пешеходного моста: снаружи здание казалось огромным и явно насчитывало куда больше пяти этажей.
— А в нашем доме точно всего пять этажей? — озадаченно спросил он.
Цзян Ань нахмурился, припоминая:
— Пять этажей? Вроде да. Во всяком случае, когда мы с братом Шэнем осматривали дом, выше ничего не нашли. — Тут его словно осенило: — Точно! Я еще заметил, что на пятом этаже почти никто не живет, да и сам коридор куда короче, чем у нас на четвертом. Неужели… — Цзян Ань потер подбородок, озабоченно сведя брови. — Неужели оставшуюся часть коридора от нас чем-то загородили?
По здравой логике планировка двух соседних этажей не должна была сильно различаться: пусть не точь-в-точь, но длина коридоров обычно совпадает, как и в большинстве жилых домов. Шэнь Юйсю тоже глубоко задумался.
Тан Цин, младшая сестра, чье присутствие обычно оставалось незаметным, робко подняла руку и пробормотала:
— Прошлой ночью, когда сестра уже уснула, я слышала, как наверху бродит множество людей… Я натянула одеяло с головой и боялась пискнуть. А когда звуки стихли, чуть-чуть высунулась наружу…
— И что потом? — уставился на нее Цзян Ань.
— Я… я увидела, что на потолке стоит толпа народу… — всхлипнув, дрожащим голосом выдавила Тан Цин. — И все они… все они неотрывно смотрели на меня…
От ужаса она тогда потеряла сознание и пришла в себя, только когда рассвело.
Цзян Ань зябко обхватил себя за плечи и потер предплечья, содрогаясь от одной мысли об увиденном:
— Твою ж мать… Разве люди могут стоять на потолке?
Впрочем, всем присутствующим было предельно ясно: то были вовсе не люди. Скорее всего, призрачные существа.
Остальные тоже принялись наперебой вспоминать ночные странности: то шум воды, внезапно зажурчавшей в ванной, то детское пение… Юй Шу тем временем перебирал в памяти события минувшей ночи. Кажется, когда к нему вернулось сознание, тот «дешевенький муженек», которого ему подсунуло подземелье, как раз возвращался в комнату.
Шэнь Юйсю негромко постучал пальцами по столу, заговорив спокойным, вселяющим уверенность тоном:
— Не поддавайтесь страху. Если соберем улики, мы обязательно выберемся отсюда невредимыми.
Он перевернул страницу альбома с рисунками. На втором листе мальчик забился в тесный шкаф и выглядывал сквозь щель приоткрытой дверцы. Шкаф стоял прямо напротив полуотворенной двери, из-за которой пробивался свет, а в самом проеме застыл чернильно-черный силуэт, обращенный лицом к шкафу.
На следующих страницах шли лишь беспорядочные каракули черным восковым мелком, покрывавшие бумагу сплошным слоем. Лишь в самом конце несколько рисунков складывались в последовательную сцену: ребенок стоял на пороге, а затем закрывал за собой дверь.
Послеполуденные часы пролетели незаметно, и к концу обсуждения подоспело время ужина: к восьми часам каждый обязан был вернуться в свою комнату. Около шести вечера, наскоро поев, игроки еще раз обшарили весь первый этаж, но не нашли ровным счетом ничего. В семь они начали расходиться по номерам, запирая за собой двери на засов.
Юй Шу замер перед своей дверью, вставил ключ в скважину, со щелчком провернул защелку и вытащил его обратно. Собравшись толкнуть дверь, он вдруг замер и обернулся к «Сюэ Чэну», который неотступно следовал за ним на полшага позади. Спрятав ключ в карман и нащупав пальцами рукоять складного ножа, Юй Шу вежливо поинтересовался:
— А ты разве не собираешься к себе?
«Сюэ Чэн» с неподдельным недоумением склонил голову набок: разве он не возвращался домой вместе с женушкой?
Наткнувшись на этот кристально чистый и откровенно глуповатый взгляд, Юй Шу подавил порыв пустить в ход нож и указал на дверь 403-й комнаты, расположенной через одну от его собственной:
— Катись отсюда.
«И опять такой сердитый…»
Хоть отдаляться от женушки совсем не хотелось, он послушно покатился в сторону — в самом буквальном смысле кубарем прокатился по полу несколько раз и уселся на корточки у порога 403-й. «Сюэ Чэн» уже приготовился выпрашивать похвалу, но стоило ему обернуться, как любимый уже скрылся за дверью, оставив его в полном одиночестве посреди пустого коридора.
Свет в глазах «Сюэ Чэна» вмиг угас. Обхватив голову руками, он присел у двери и принялся напряженно размышлять: почему женушка его не любит? Неужели это лицо слишком уродливое? Может, сменить его на другое? Кажется, тому кудрявому женушка благоволила куда больше…
Тем временем в другом конце коридора Цзян Ань оглушительно чихнул. Потерев нос, он пробормотал себе под нос:
— Кто это меня там костит?..
Сумерки сгущались, и свет в коридоре постепенно угасал. Внезапно окружающий воздух подернулся жуткой рябью: густая волна инь-ци без всякого предупреждения прокатилась по всему коридору и в то же мгновение бесследно растворилась.
В следующую секунду сидевший на корточках человек резко вскочил. Движения «Сюэ Чэна» казались невыразимо одеревеневшими, когда он взялся за ручку 403-й комнаты и толкнул дверь.
Вскоре дверь распахнулась вновь. В комнате было абсолютно пусто: лишь сгусток черной тени, во сто крат плотнее и темнее, чем при свете дня, бесшумно выплыл наружу. Буквально через пару секунд клубящаяся вокруг черной тени инь-ци стала медленно втягиваться внутрь силуэта. Когда морозная дымка рассеялась окончательно, посреди коридора отчетливо проступила высокая статная фигура мужчины.
Тот неспешно развернулся и длинными шагами направился вперед, замерев точно напротив двери Юй Шу.
(Конец главы)
http://bllate.org/book/40721/5176822
Готово:
