Режиссёр Ван узнала о Шэнь Юйчуане совершенно случайно. Анализируя вместе с очередным пострадавшим (зачёркнуто) артистом популярные сценические амплуа, она выяснила потрясающую вещь: неприступный недотрога или нежный милашка, хищный красавец или ласковый юнец, властный босс или конченый подонок — Учитель Шэнь сыграл абсолютно всё! (Вопль, полный отчаяния и восхищения).
И пусть роли ему доставались крошечные — драгоценный талант Учителя Шэня не скрыть никакой эпизодичностью. Ему хватало одного только взгляда, единственного мельком брошенного кадра, чтобы с потрохами украсть всё внимание зрителей.
Жаль только с предложениями ему катастрофически не везло.
Настоящую известность Шэнь Юйчуаню принесла роль второго плана в низкосортной дораме, сценарий которой был так же убог, как и игра главных актёров. Молодой, ещё совсем юный Шэнь Юйчуань стал единственной отдушиной, спасавшей глаза зрителей в этом море фальши и штампов.
Образ мягкого, чуть надломленного художника, созданный им тогда, до сих пор кочевал по фанатским нарезкам и романтическим клипам, неизменно вышибая слезу из чувствительной аудитории.
И если кто-то и способен вытянуть безумный, поистине дьявольский образ, задуманный для шоу, то только Учитель Шэнь!
Чувствуя себя кладоискателем, выудившим из ила бесценное сокровище, режиссёр Ван расщедрилась:
— Пятьдесят тысяч! На руки, после вычета налогов! Перевод сразу по завершении съёмок!
— Да я правда не умею танцевать, да и пою так себе...
— Сто тысяч! Всего на один выпуск! Надо только потанцевать!
— Дело вовсе не в деньгах, я...
— Сто пятьдесят тысяч! Займёт всего пару дней! Пожалуйста, Учитель Шэнь, спасите ситуацию! — Памятуя о своей пухлой премии, готовой испариться в любую секунду, режиссёр Ван чуть не рыдала. Ещё немного, и она рухнула бы перед ним на колени, умоляя согласиться.
—...
Шэнь Юйчуань беспомощно вздохнул:
— Ладно. Если вас не смущает, что танцор из меня никудышный, я пойду на один выпуск. Но учтите: в первом же эпизоде вы должны меня отсеять!
— По рукам, Учитель Шэнь! Без проблем! — Ликуя, Ван-PD повела его к гримёрам, сияя так, будто хвасталась редким трофеем.
— Зовите меня просто по имени, — попросил Шэнь Юйчуань.
Под пристальными, горящими восторгом взглядами он со вздохом переступил порог гримёрки.
Учитывая, что с самого детства мать усердно тренировала его в саньда, с танцами особых проблем возникнуть... не должно. Наверное?
Впрочем, почему он вообще согласился? Шэнь Юйчуань небезосновательно подозревал, что за этим крылась новая кознь Маленького гендиректора Яня.
Иначе с чего бы сначала заставлять его читать фолианты на иностранном языке, а потом устами разных людей прозрачно намекать, что пора бы выйти из студии звукозаписи и «освежиться»? Вся эта мышиная возня затевалась ради финального подвоха.
Не попадись он в эту ловушку — для него тут же вырыли бы другую, ещё более изощрённую.
Так почему бы не сыграть по их правилам прямо сейчас? По крайней мере, сто пятьдесят тысяч гарантированно упадут на счёт, да и предложенный образ казался весьма небезынтересным.
Неужели Янь Лэи думал, будто диковатый образ поставит его в тупик? Что ж, вынужден разочаровать: танцевать Шэнь Юйчуань действительно не умел, зато актёрским мастерством обделён не был.
***
Первая примерка образа в гримёрке дала потрясающий результат.
У Шэнь Юйчуаня была яркая, выразительная внешность: чёткие скульптурные черты, высокая переносица и глубокий, пронзительный взгляд. Когда он сохранял серьёзность, от него веяло суровой, почти подавляющей властностью.
Однако эту суровость сглаживали глаза — чистые, чёрные и по-юношески открытые. Мягкий изгиб у внутренних уголков и изящная линия у внешних придавали его улыбке удивительно открытое, добродушное и обаятельное выражение.
Чтобы приглушить этот тёплый блеск, визажист выполнила макияж в стиле лёгкого смоки-айс: густая подводка и тёмные тени придали взгляду отстранённо-холодное, хищное выражение.
Стилист же поработала с его прямыми пышными волосами, придав им лёгкую текстурную небрежность и едва заметную завивку, что добавило образу благородной вальяжности.
Режиссёр Ван поначалу опасалась, что контраст с его естественной ослепительной жизнерадостностью окажется слишком резким. Однако стоило Шэнь Юйчуаню лишь сменить мимику и равнодушно взглянуть на неё через зеркало, как перед ней мгновенно предстал идеальный воплощённый образ — дикий, меланхоличный и недосягаемый ледяной цветок.
Вот она, глубина настоящего мастерства! И пусть никто в гримёрке понятия не имел, как Учитель Шэнь умудрится совместить эту ледяную неприступность с «нежностью и милотой», весь персонал проникся к нему глубочайшим уважением.
Затем Шэнь Юйчуань отправился в танцевальный класс разбирать хореографию для завтрашнего съёмочного дня.
Первый выпуск посвящался танцам. По задумке Маленького гендиректора Яня, схема выглядела предельно просто: утром участники выучивают связку с хореографом, днём оттачивают движения и придумывают собственную интерпретацию, а вечером выступают и оценивают друг друга. Поэтично и задорно.
Типичное самодурство полного дилетанта.
Опытные продюсеры прекрасно понимали: попытка выехать на такой нагрузке приведёт к полнейшему хаосу. Качественная картинка требовала, чтобы артисты ознакомились с материалом заранее, а хореографы подсказали им удачные ходы для адаптации.
Шэнь Юйчуань старательно прозанимался всю вторую половину дня, пытаясь зафиксировать в памяти хотя бы базовый рисунок движений. Вечером участникам предстояло обсудить с наставниками концепцию своих выступлений.
Впрочем, тема авторской интерпретации Шэнь Юйчуаня почти не касалась. Все остальные девять человек имели хоть какую-то подготовку и репетировали уже не первый день. Лишь он один был абсолютным нулём, пытавшимся в спешке запрыгнуть в уходящий поезд.
К счастью, режиссёр Ван отвела ему роль «раскрывателя сценического образа»: от него требовалось лишь синхронно оттанцевать элемент без явных ляпов вслед за виртуальным аватаром.
Именно так: гениальная задумка Янь Лэи предполагала, что во время выступления рядом с участниками появится голографическая проекция 3D-аватара, исполняющего идеальный оригинал. Слабый исполнитель на его фоне выглядел бы жалко, зато сильный мог устроить эффектный дуэт с проекцией.
Оценив реальное положение дел, хореограф посоветовал Шэнь Юйчуаню сосредоточиться на ритме, заучить связки и отточить детали, а на самом выступлении сделать упор на подчёркнутую экспрессию и силу движений.
Пусть такой ход и уступал оригинальным постановкам конкурентов, сам по себе исходный танец был настолько хорош, что грамотное исполнение гарантировало достойный и зрелищный результат.
Шэнь Юйчуань, планировавший вылететь в первом же туре, с лёгким сердцем принял этот план. Хореограф отпустил его поужинать, договорившись продолжить индивидуальное занятие чуть позже.
***
Тем временем Янь Лянчжоу уже досконально разобрался в истории с «демоном». Посетить танцевальный класс он не мог из соображений конспирации, а потому бесцельно замер посреди съёмочного павильона.
Вэй Дэцзя везде следовал за ним. Оглядев павильон, он с нескрываемым любопытством поинтересовался, почему за день до съёмок здесь всё ещё громоздятся строительные леса и идёт монтаж освещения.
Янь Лэи усмотрел в этом вопросе ядовитый намёк на непрофессионализм своей компании и чуть было снова не сцепился с менеджером.
От вспышки очередной ссоры их спасло только вмешательство ответственного за площадку: тот вихрем ворвался в зал во главе целой бригады рабочих, физически разделив враждующие стороны.
Рабочих рук катастрофически не хватало. Старшие бригадиры и декораторы метались по площадке, в истерике обрывая телефоны подрядчиков и требуя срочно прислать людей.
Понимая, что этот хаос стал прямым следствием его собственных сумбурных указов, Янь Лэи чувствовал себя крайне неловко. Он увлёк Киноимператора Яня к себе в кабинет, заверив кузена, что завтра устроит ему лучший просмотр прямо во время съёмок — это куда интереснее, чем торчать среди строительной пыли.
Янь Лянчжоу поддался на уговоры, а Вэй Дэцзя наконец проявил тактичность и откланялся.
Братья просидели в кабинете генерального директора весь остаток дня, пока Главный секретарь Янь не доложил, что Шэнь Юйчуань направляется к лифту.
Наткнувшись в кабине лифта на венценосный дуэт клана Янь, Шэнь Юйчуань испытал крайнее замешательство.
Настороженно поздоровавшись, он перехватил долгий пристальный взгляд Янь Лянчжоу. Тот лишь холодно кивнул и, опустив глаза, ушёл в угол кабины.
Самое странное заключалось в том, что при абсолютном отсутствии мимики Киноимператора Яня на его лице отчётливо читалось глубокое обиженное разочарование. На мгновение Шэнь Юйчуаню даже показалось, будто перед ним брошенная молодая жена из мелодрамы, которая годами ждала мужа, а дождавшись, столкнулась лишь со спесью и равнодушием.
От подобных аналогий Шэнь Юйчуань усомнился в собственном рассудке — похоже, многочасовые танцевальные репетиции давали о себе знать.
Однако следом произошло нечто ещё более абсурдное: переведя взгляд на Янь Лэи, он обнаружил, что Маленький гендиректор Янь смерил его перекошенной миной, словно суровый тесть, разглядывающий ненавистного непутёвого зятя.
А сам он — невольный главный герой этой неуклюжей драмы — в полном недоумении разглядывал в телефоне уведомление от бухгалтерии о перечислении аванса в размере десяти тысяч юаней.
Заботливая сотрудница финансового отдела приписала: «Понимаем, что Учитель Юйчуань сегодня снова освободится не раньше полуночи, поэтому переводим оплату заранее. Успехов вам!~»
Рабочая смена действительно затягивалась за полночь из-за ночного прогона и репетиций. Вот только в глубине души Шэнь Юйчуань, готовившийся сорвать куш в сто пятьдесят тысяч на соседней съёмочной площадке, чувствовал себя круглым дураком.
Что вообще происходило?
Он ведь был невинной жертвой интриг коварного клана Янь! Почему же сейчас всё выглядело так, словно он — заправский разбойник, нагрянувший в деревню, выгребший из сундуков золото, умыкнувший хозяйскую дочь и теперь принимавший на себя праведный гнев молчаливых жителей?
***
Несмотря на весь абсурд возникших догадок, Шэнь Юйчуань точнейшим образом уловил суть.
Кажущийся бесстрастным Янь Лянчжоу действительно испытывал глубокую обиду.
Едва углядев юношу, он вспомнил, что нелепое недоразумение в саду до сих пор оставалось неразрешённым. К тому же из-за сценического грима сегодняшнее приветствие Шэнь Юйчуаня показалось ему ещё более холодным и отстранённым, чем в тот вечер.
Наблюдая, как рассеянно кузен поужинал и снова застыл у стеклянной перегородки, уставившись в пустую звукозаписывающую студию, Янь Лэи окончательно вышел из себя:
— Бухгалтерия сегодня перевела ему десять тысяч! И ведь принял как ни в чём не бывало!
— Бухгалтер уже сообщила, что он вернул шесть тысяч двести пятьдесят юаней, — мгновенно отозвался Янь Лянчжоу, сбросив оцепенение и осадив брата.
Шэнь Юйчуань отработал с восьми утра до двух дня без перерыва на обед, а потому заставил вычесть всё лишнее, оставив лишь честно заработанные деньги за шесть часов.
Попытка очернить соперника провалилась. Янь Лэи досадно фыркнул:
— Я вообще-то за тебя заступаюсь! А ты, неблагодарный, его защищаешь! Ума не приложу, чем он тебя так заворожил? Словно бес в тебя вселился!
Янь Лянчжоу задумчиво посмотрел на оставленную в студии раскрытую книгу.
— Он помог мне найти ответ.
— Какой ещё ответ? — Янь Лэи окончательно запутался.
Янь Лянчжоу перевёл взгляд на свой портфель, во внутреннем кармашке которого покоилось рабочее удостоверение — вещь, которой вообще не должно было существовать в этом мире. Он едва заметно улыбнулся:
— Брат, ты ведь спрашивал, почему я вдруг принялся наводить порядок в своих активах?
Всё потому, что Доктор Шэнь когда-то научил его этому.
Шёл четвёртый день их знакомства с Доктором Шэнем. Стояла погожая глубокая осень.
Однако Янь Лянчжоу тонул в водовороте тяжелейшей апатии, испытывая отвращение ко всему миру.
Прошлым вечером, согретый напутствием Доктора Шэня, он впервые за долгое время уснул спокойно, погрузившись в умиротворяющий золотистый сон среди бесконечных цветов. Но ближе к рассвету давний кошмар вернулся, железной хваткой сжав его горло.
И хотя Доктор Шэнь придал золотому цвету сказочный, романтический флёр, суровая правда заключалась в том, что причина его привязанности к этой вульгарной позолоте была предельно приземлённой и низкой.
http://bllate.org/book/40719/5206784
Готово:
